Литературный марафон «Маленькое чудо» Челлендж

Со мной случилось чудо!
Сожми мою руку. До боли сожми.
Хочу я почувствовать. Это не сон?
Меня за собой ты в Закат уведи.
Совсем не тревожно. Сердца в унисон.
Под мраком небес не останемся мы.
Ведь кто-то от туда. Нам встретить помог друг друга.
В обычный мартовский день смеркалось.
Тревога за горло брала. А разум пытался выход найти.
Но снова Душа в свои руки взяла.
В чем разум не смог бы решение найти.
Не думая. Вдруг предалась я себе.
Той сути, что рвется давно из меня.
И только я сущность достала свою.
Я в миг оказалась уже у тебя. Не помню. Как это произошло.
Тебя ведь не знала. Искать не могла.
Откуда? Ко мне? Ты чудом пришел!
Была я тогда сама не своя.
И, видимо, небо и есть наш оберег.
Где звёзды - помощники в тропах судьбы.
Когда слепы мы, то звезда нас ведёт.
Навстречу к тому, кто нужен тебе. И кому нужен ты.
Быть может, Луна указала нам путь.
Быть может, я стала талисманом твоим.
Быть может, моим талисманом стал ты.
Быть может случайность. Быть может Судьба.

Автор: Кира Дар (Булгакова Оксана).

Вспомнил!
Пора было устраиваться на ночлег. Ноги гудели. Сегодня он исходил полгорода, читая названия улиц и вглядываясь в окна в надежде на подсказку. Должен же он где-то жить! Поиски оказались тщетны. Ладно, завтра попробует продолжить. Переночует, как и вчера, в парке на скамейке, благо, что тепло. А что было раньше этих двух дней, он не помнил. Как и своего имени, и кто есть вообще, и где живет. А может, и нигде. Просто бездомный бродяга… Странно, но деньги-то у него были в карманах! На еду вполне хватает. Наверное, украл где-то.
– Тиу-ти-ти, тиу-ти-ти, – чирикала над скамейкой птичка. Незамысловатая песенка напоминала что-то до боли знакомое.
Да это же его позывные! И он вовсе не местный бомж, потерявший память, а знаменитый испытатель систем спасения из соседней с этой планетой галактики!
Ууш нажал на точку на ладони, точным движением снял внешнюю оболочку с левого мизинца. Настроил микрозрение. Конечно! Говорил же им, что надо брать другой материал для начинки прибора! Этот слишком ненадежный.
Из правого мизинца выдвинул волосяную отвертку, приладил отскочивший проводок. Прибор тут же ожил и начал подавать на Корабль сигнал. Ждать спасательную капсулу теперь совсем недолго. Скоро он будет дома. И какую же трепку задаст тому горе-изобретателю!
А сначала купит самых хороших семечек и насыплет под деревом. Отблагодарит птаху за то, что вернула ему память.

Пусть будет тепло

Он вышел из дома без шарфа, запихнув его в сумку — не по забывчивости, а потому что внутри было холоднее, чем снаружи. Такие дни не спрашивают, готов ли ты, они просто случаются. Небо висело низко, тусклое, будто кто-то забыл зажечь свет.
На остановке люди стояли каждый в своём молчании. Чужие пальто, чужие мысли. Автобус не спешил, и холод медленно, настойчиво касался всего: кожи, памяти, того места в груди, где раньше жила уверенность.
Рядом стояла пожилая женщина. Она держала в руках вязаные варежки — не надетые, а именно держала, словно они были не для неё. Когда автобус, наконец, показался, кто-то задел её локтем, и варежки упали в лужу, тёмную и блестящую, как разбитое зеркало.
Он наклонился раньше, чем успел подумать. Поднял, бережно отряхнул, протянул. В этот короткий миг — между наклоном и выпрямлением — будто что-то сдвинулось: время стало тише.
Женщина посмотрела на него внимательно, долго, как смотрят не на лицо, а глубже — туда, где человек ещё не успел закрыться.
— Спасибо тебе, — сказала она.
И добавила почти шёпотом, словно делилась секретом:
— Пусть тебе сегодня будет чуть теплее.
Фраза была простой. Без обещаний. Без утешительных слов. Но он вдруг почувствовал, как эти несколько звуков ложатся внутри — осторожно, точно тёплые ладони.
В автобусе оказалось тепло. Нашлось место у окна. Стекло запотело от дыхания, и город за ним стал мягче, размытее, словно больше не требовал от него быть сильным. Он смотрел на улицы и ловил себя на мысли, что пустота отступает — не сразу, но честно.
Ничего не изменилось резко. Мир не стал легче. Но где-то между остановками внутри родилась маленькая мысль, едва заметная, как первый свет на рассвете:
если незнакомые люди могут желать тепла просто так, значит, оно ещё существует.
Когда он вышел, воздух был всё таким же холодным. Но он повязал шарф.
И в этом движении было больше, чем забота о себе,
в нём была надежда, которую он не ожидал встретить на обычной остановке.

Путеводная звезда Адель.
Старое черное пальто висело на вешалке в коридоре, коридор был все тот же, со старыми жёлтыми обоями. Адель бросила взгляд на свое пальто, быстро одела его на себя и вышла, но тут из кармана выпала смятая несколько раз бумага, пожелтевший со временем листочек. Она подняла с пола этот листочек и в памяти, как тогда перед глазами промелькнул их день. Их самый лучший день. Это был смятый билетик в кино.
Адель рассматривала билетик, и с грустью вспоминала тот счастливый день. Другой билетик со временем потерялся, бумага стала желтой, а цифру даже не видно уже, время не щадит ничего.
Но она вспомнила. Каждую цифру, каждую мелочь. Адель с нежностью взяла маленький пожелтевший клочок бумаги, который напоминал ей о ней самой, той самой Адель, которой она была когда-то давно. А сейчас изменилось многое.
Она решила пройтись по парку воспоминаний. Где каждая скамейка, каждое дерево словно шептали ей о тех былых временах, о той счастливой Адель. Она решила прогуляться по тем местам, чтобы навсегда забыть о том прошлом, о той прошлой версии себя.Маленькое чудо, что самый обычный билетик помог ей проститься с прошлым.

Одуванчик
Ты пришел с прогулки тихо,
Я сказала только “ох”.
Ты разбил коленку лихо
Но молчал,лишь грусти вздох.
Нос,запачканный от пыли,
И у майки вырван клок…
“Где с ребятами вы были,
Кто вас так напачкать смог?
Ну давай же , раздевайся,
Мой чумазый трубочист”.
Он ответил: “Не ругайся,
У меня тебе сюрприз”.
Мой красивый,славный мальчик
Протянул мне кулачок,
Там зажал он одуванчик-
Солнца летнего цветок.
Он бежал домой вприпрыжку,
Чтоб сюрприз свой подарить,
Ни коленка,ни мальчишки
Не смогли остановить.
Он сказал : “Хочу,мамуля,
Каждый день дарить цветы,
Больше всех тебя люблю я.
Солнце в небе -это ты”.
Сколько времени промчалось,
Но я помню ,мой сынок,
Как от счастья сердце сжалось,
Как был дорог тот цветок.
Ты давно уже не мальчик,
Изменился внешний вид,
Но засохший одуванчик
Сердце бережно хранит.
Вроде б мелочь,а приятно,
И она напомнит вновь,
Что дороже бриллиантов
Маме детская любовь.

Отец приехал из поликлиники, сжимая в руке конверт с результатами и с направлением в онкобольницу.
- Требуется ещё до обследование, на биопсию положат, - как-то сказал он непривычным глухим голосом. Я села рядом на кровать, не в силах встать и делала вид, что всё в порядке.
Мы просто молчали в разрывающей тишине. Внезапно отец что то увлечённо стал рассматривать на ковре. Меня застилал туман, пока он не тронул меня за рукав.
- Смотри, пёрышко Кешатрины, - папа протянул мне жёлтое перо. Попугай жил 10 лет назад с нами. Прошло много лет, пылесосили уже тысячу раз, а тут вдруг ярко-жёлтое пёрышко любимого попугая отца.
- Перо, но откуда? - голос мой вибрировал до неузнаваемости.
- Птичье послание,- мой отец вдруг тихо улыбнулся, - Когда-то моя мама говорила, птицы приносят удачу.
Отец легонько провёл пальцем по перу Кеши, словно здоровался с ним. — Оно твоё!
И как то от его жеста стало как-то спокойно. Неожиданная находка из прошлого взбодрила, словно кто-то из прошлого вытащил кусочек радости. Жёлтое пятнышко светило на бумаге. Страх перестал бить отца и у меня выпрямилась спина. Тревога отступила. Я аккуратно убрала перо в конверт с анализами и встала:
- Папа, пусть птичкино послание принесёт удачу. Не бойся и ничего не крути в голове. Запишемся к врачу, проверимся и давай не будем верить в плохое.
- Всё будет хорошо,- ответил он мне в такт.
Я вручила конверт с перышком надежды - страх рассеялся. Появились силы. Следующий шаг уже был не страшен.

Маленькое чудо

Светина школа стояла у леса, на окраине большого города. Девочка и Витя (её сосед по парте) были ростом ниже всех детей из 1«б» класса.
Однажды трое крепышей объявили мальчику, что отлупят его после уроков. Света та ещё трусиха, но испугавшись за Витю заявила:
— Не бойся, Витька! Я тебя провожу до самого дома!
И вот за углом школы один из троицы (Вовка) замахнулся на Витю. Девочка, поборов страх и резко схватив его за полу пальто, дёрнула её в сторону, и… пуговицы отлетели! Двое отступили! О, чудо! Сердце её ликовало! А Вовка взревел:
— Что ты наделала, Светка! Мне теперь влетит от мамы!
А девочка взяла Витю за руку и отвела домой…
Вечером к Светиному дому пришли родители хулигана. Её мама вышла на улицу. Странные гости стали хаять дочь:
— Бандитка ваша дочь, мамаша! Плохо вы её воспитали! Избила нашего сыночка, оторвала целых три пуговицы с его пальто. Прямо с корнем! Накажите её непременно!
Мама слушала их с удивлением, утвердительно кивая. Потом зашла в дом и ласково приобняв дочь, тихо сказала:
«Я не буду тебя ругать, доча! Ты у меня такая малюсенькая, их Вовке еле до плеча достаёшь. Как бы ты умудрилась его обидеть? Бред какой-то!»
А Светка, уткнувшись веснушчатым носом в мамин тёплый цветастый халат и довольно улыбаясь, подумала: «Ура! Есть справедливость на свете и оправдываться не надо!»
Главное, Витьку одноклассники больше никогда не обижали. Добро победило, а Света чувствовала себя волшебницей, совершившей своё первое, пусть очень маленькое, но настоящее чудо!

Скрипка в метро

Понедельник был серым, как все дни после ухода Сергея. Алёна шла по «Войковской» на автопилоте, неся внутри ледяную пустоту.

И вдруг — на повороте к платформе — скрипка. Тихая мелодия, будто струящаяся из самой толщи стен. Пожилой мужчина в поношенном, но опрятном пальто играл «Осеннюю песнь» Чайковского.

Алёна замерла, будто её окликнули по имени. Эту мелодию, от которой когда-то щемило сердце от счастья, играла её бабушка. Тепло хлынуло волной, смывая налёт нынешнего дня: бархатистый звук старого пианино, запах яблок и корицы, тёплые и надёжные руки бабушки.

Слёзы потекли сами, безудержно и тихо, растворяя горечь разрыва и холод одиночества последних месяцев. Она не вытирала их. Она слушала, и каждая нота была прикосновением к ее душе.

Музыкант окончил. В его взгляде, скользнувшем по её мокрому лицу, было лишь глубокое, почти родственное понимание. Алёна опустила в футляр все немногие деньги из кошелька — как выкуп за это возвращение к самой себе.

«Спасибо», — выдохнула она, и слова прозвучали первым честным признанием за долгое время.
«Приходите ещё, — так же тихо отозвался он. — По понедельникам играю «Времена года».

В вагоне метро её охватило странное, забытое чувство. Как будто, лед внутри треснул, и сквозь щель хлынул живой и полный обещаний воздух.

Вечером она купила билет в консерваторию.

Маленькое чудо исправило прошлое. Оно коснулось плеча и прошептало: «Смотри, твоя жизнь — она ждёт новой музыки». И впервые за много месяцев Алёна поверила, что это правда.

Хорошее настроение вместе с ароматом кофе вылетело в окно. А всё этот неприятный разговор по телефону с одной из коллег.
Машина в ремонте, пришлось на автобусе до работы. Под ногами вода, с неба вода. И вокруг серость- в лицах, глазах, небе, одежде. И сама я, как серая туча. Пыталась обойти лужи, брюзжа под нос:" Неужели художник, там, наверху, не мог для картины сегодняшнего дня выбрать другие краски. Почему серые?"
Автобус переполнен и вокруг все недовольные, злые, молчаливые. Люди в себе.Иголки выставили, внутри закрылись.
И тут...
- Тетя, садитесь.
Маленькая такая, лет пять. В ярком жёлтом плаще и зелёной шапочке. И сапоги зеленые, с большими улыбающимися лягушками наверху.
- Спасибо, я постою,- улыбнулась ей в ответ
- А можно я вам цветок подарю?
Мама что-то шепчет ей на ухо, извиняется за дочь.
А та уже протягивает мне неровный листок в клеточку, а на нём детской рукой нарисованный цветок. Яркий, с разноцветными лепестками.
- Вы красивая,-улыбается мне девочка
Я стою улыбаюсь. И люди вокруг.
И солнце вдруг выглянуло, купаются в лужах солнечные зайчики, отражаются, как в зеркале кусочки голубой мозаики чистого неба
Иду на работу, раздаю улыбки, а они зажигают новые.

ПЧЕЛА

Синее небо. Цветы. Тишина.
Редко бывают такие моменты.
О! Зажужжала, запела пчела,
Ей - от души комплименты!
Знает она - аромат и пыльцу
Мудро дарует природа
Тем, кто заботу, нектар, красоту
Нежно пакует в соты. Для меда.

не могу писать так коротко... Пробую.
ПЕРО НАДЕЖДЫ
Зима в этом году выдалась особенно лютой. Небо, словно в отчаянии, забыло о солнце, укутавшись в плотное, серое одеяло. Для Светланы эта зима была не просто холодной — она зеркально отражала её внутренний мир, замёрзший и опустевший. После потери мужа жизнь остановилась.
Светлана работала в маленькой сельской библиотеке, механически расставляя книги на полках, отвечая на редкие вопросы случайных посетителей, но мысли её витали далеко — в прошлом, где ещё эхом звучал смех Сергея, тёплый и живой.
Однажды, когда за окном завывала яростная метель, в библиотеку вошёл старик. На нём было потрёпанное пальто, лицо избороздили глубокие морщины, но глаза его искрились удивительной, почти волшебной живостью. Он приблизился к стойке, где сидела Светлана, и многозначительно посмотрел на неё — словно заглянул в самую глубину души. Затем распахнул пальто и извлёк из глубокого кармана белоснежное перо, сияющее, как первый луч рассвета.
- Птицы теряют свои перья, но при этом не перестают летать,- тихо, но в тоже время уверенно произнес пожилой мужчина.- Возьмите его. Пусть оно станет напоминанием о том, что жизнь не ставит точек, лишь запятые. Всегда можно поднять перо и заново вывести свою историю.
Светлана, застыв в недоумении, молча протянула руку. Перо, казалось, почти невесомым, но на удивление согревало ладонь. Было живым, трепетным, как и глаза старика, что в этот миг лучились искренностью и неиссякаемой добротой. Впервые за долгие месяцы Светлана вдруг ощутила проблеск чего-то, помимо всепоглощающей боли. Это было… изумление. И что-то еще, едва уловимое, похожее на робкую надежду.

МОТИВ НЕВОЗВРАТНОГО ДЕТСТВА...

Из цикла «Тепло воспоминаний»

— Ты хочешь печёного к чаю?
— Конечно. Блинов напеки.
Я в фартук цветной облачаюсь
И миску беру для муки.

Блины и с вареньем, и с сыром,
Мясная начинка с лучком.
Пропахла печёным квартира,
А солнце нагрело плечо.

И сразу картинки из детства
Пошли, как немое кино:
Бабулино нежное тесто
И солнце рассвета в окно.

Там лучики падают в чашки,
Сквозь стёкла в заваренный чай.
У бабушки фартук в ромашках,
И мой, как ромашковый рай.

Мотив невозвратного детства,
В котором и нега, и грусть.
Румянится тонкое тесто.
Испортить творенье боюсь.

Моя лапочка
1996 год. Шла 1- я чеченская война…
Мы, мамы и жёны военнослужащих, стоим, ждём машину. Только что пообщались со своими мужчинами по рации. Сотовых тогда не было, и командир батальона собирал нас для сеанса радиосвязи с нашими близкими.
Мама молодого лейтенанта сказала:
- Ой, девчата, что-то после сегодняшнего сеанса мне что-то стало грустно, хотя он весело разговаривал.
- Да, мой тоже шутил, показалось, не к добру, - добавила другая.
- Уж больно весёлый был мой муж, не похоже на него…- подхватила разговор третья.
- А мой муж рассказал анекдот, видно было, что старался развеселить меня, - вставила я.
- А мне сказал: «Моя лапочка», это он говорит тогда, когда что-то сотворит или предстоит что-то тревожное... - задумчиво произнесла жена замкомроты.
И наступила тишина. Когда подошёл автомобиль в него забирались молча, хотя обычно шутили по поводу того, как нам трудно подниматься из-за его высоты.
Следующего сеанса радиосвязи не было. Батальон был в окружении, без связи, без воды, её они раздобыли лишь на девятый день, когда выкопали колодец.

ПУТЕВОДНАЯ ЗВЕЗДА

Сквозь  оконный  проём
Из  ночной  темноты
Льётся  тёплым  дождём
Свет  далёкой  звезды.

Я ,  подставив  ладонь,
Собираю  лучи,
Загораюсь  огнём,
Как  фитиль  у  свечи.

Жаркий  трепет  в  груди,
И  слезинка  из  глаз,
Так  случалось со  мной
Уже  тысячу  раз.

Я  искала  ответ,
Но  понять  не  могла,
Что  мне  хочет  сказать
Полуночная  мгла.

Утекло  много  лет,
А  в  ответ – тишина.
Только  сумрачный  свет,
Звёзды,  ночь и  луна.

Вдруг,  как  сказочный  дар,
Словно  солнце  в  ночи,
Прямо  в  сердце  удар,
В  тайны  жизни  ключи!

Божье чудо сбылось -
Ослепительный  лик
Вмиг из  боли  и  слёз
В  подсознанье  возник...

Поняла  я, в чём  суть
Бытия, наконец,
Мне  открыл  этот  путь
Всемогущий  Творец!

Он  любовь  мне  принёс
И  душевный  покой,
Стал  из  тысячи  звёзд
Путеводной  звездой!

Фонтан
Фонтан каскадом льётся,
А солнышко смеётся,
Играют лучики легко,
Смотреть мешают далеко.

Вода искрится, плещется,
Детей толпа трепещется,
В гранитной чаше в самый жар,
Не страшен тепловой удар.

Те струйки весело поймать,
И мокрыми, потом гулять,
Но столько радости и смеха,
Вокруг звенит сплошное эхо.

Устали бабушки кричать,
Не могут малышей собрать,
И так до вечера, пока –
Сияет солнце, бьёт вода.

©️ Мария Шах. май 2024

Вместе слушаем тишину...

«Я заботиться буду — можно?»
И подснежник среди бинтов
Распустился... Поверить сложно,
Но ведь вера сильнее слов...

Смерть смотрела в глаза однажды,
В битве той победив почти...
И, конечно, мне было страшно
Без надёжной мужской руки...

«Я заботиться буду — можно?»,
«Нет», — ответила, я в бреду
Даже Господу будет сложно
Отвести от меня беду...

«Вместе встретим с тобою старость», —
Слышу твёрдый мужской ответ.
«Если к ангелам я отправлюсь?»
«На двоих покупай билет».

«Я хочу вернуться в прежде...»
Промолчала в ответ ему.
Он в ладонь положил подснежник,
Вместе слушаем тишину...

ПРОБЛЕСК РАДОСТИ
Шёл я по парку в тумане густом,
Мир затянуло седым полотном.
Тяжкие думы давили на грудь,
Сложно найти было правильный путь.

Вдруг тишину разорвал звонкий крик,
Я замер на месте в тот самый миг.
Смех разливался, как чистый ручей,
Стало вокруг во сто крат веселей.

Пёс кувыркался, рычал и сопел,
Хвостик поймать он ужасно хотел.
Кроха смеялся до слёз, от души,
В этой лесной и безмолвной глуши.

Сбросил я груз наболевших проблем,
Вышел из плена наскучивших схем.
Лёд растопило живое тепло,
Снова на сердце легко и светло.

Понял я истину в этот момент:
Счастье - не сложный и редкий сегмент.
В солнечном блике и в шуме ветвей,
В доброй улыбке обычных людей.

Мир заиграл миллионом цветов,
Сбросил я тяжесть железных оков.
Просто дышать и смотреть в небеса -
Вот где таятся земли чудеса.

Маленький случай меня изменил,
Двери к надежде внезапно открыл.
Видеть прекрасное в буднях учусь,
В серую бездну уже не вернусь.

Ему было чуть за сорок, и последние месяцы он переживал период гнетущего застоя. Работа, которая раньше радовала, теперь казалась бесконечной чередой однообразных дней, а перспективы выглядели мрачно. В попытках сбежать от гнетущих раздумий он принялся пересматривать книги в массивном шкафу из дуба, доставшемся ему в наследство от деда. Казалось, шкаф хранил свои тайны и ждал, когда кто-нибудь проявит к нему интерес.

Рука сама потянулась к потрёпанному сборнику стихов Есенина. С осторожностью открыв книгу, Арсений обнаружил между её страниц небольшой выцветший снимок. На фотографии были запечатлены двое: молодая женщина с густыми тёмными волосами, аккуратно уложенными в причёску, и мужчина, который стоял за её спиной и нежно обнимал за плечи.

Женщина на фото была его тётей Ноной. Рядом с ней — её возлюбленный, который после учёбы уехал на север. Арсений хорошо знал эту историю: Тётя не решилась последовать за ним, выбрав вместо этого привычную и спокойную жизнь. Этот выбор стал для неё роковым — всю жизнь она жила с чувством, что упустила что-то важное, и её меланхолия была не просто признаком возраста, а отражением её внутренних переживаний и сожалений.

Внезапно Арсений отчётливо увидел сходство между историей тёти и своей собственной жизнью. Его страх перед переменами и неспособность сделать решительный шаг в карьере так же сковывали его, как когда-то нерешительность определила судьбу его тёти.

В тот миг в его душе родилось твёрдое решение: пора запускать собственный бизнес.

Пришла по Пушкину зима-
Мороз и солнце день чудесный!
Стихов, сложившихся в роман,
Застигнута игрой словесной,
В глубоком кресле у окна,
Укрывшись пледом, с чашкой чая,
Сижу в тиши совсем одна,
Роман в стихах его читая.
Не за Татьяной я слежу,
Онегина сопровождаю,
Его глазами я гляжу
На строчки писем "бедной Тани".
Влюблённой девушки порыв!
Стихов кто не писал влюбившись?
Не перешла я той черты,
Предмету страсти не вручивши
С посланьем пылким честь свою..
Потом беги и плачься няне...
Онегина благодарю
За отповедь его Татьяне.
Ах, няня, погляди в окно,
Под солнцем каплет то и дело. ..
Вечор, ты помнишь, как мело?
И ты печальная сидела...

Ирина Сухорукова (Ира Zina)