Об Авторе

Когда тебе 57, ты уже точно знаешь, что никакие «на потом» не работают.
Никакие «с понедельника», «с Нового года» и даже «в следующей жизни» ,
всё это туфта, удобная упаковка для страха и лени.
Проверено лично.
Я не святой и не философ.
Я мужик, у которого в жизни было всё.
И всё ушло. А потом вернулось. Но уже другое.
Меньше по весу, но больше по смыслу.
Понял, что все совершают ошибки.
Кто не совершал тот либо не жил, либо всё сваливал на жену или невезуху в жизни.
Разница, знаете ли, небольшая.
Главное не зависнуть в позе жертвы, не начать ковыряться в себе с такой тщательностью,
будто собираешься пересадить себе совесть от донора.
Много чего не сделал. Не стал миллионером, не написал симфонию,
не взял Эверест. Но я один раз, зимой, спас котейку, и она выжила.
Это был мой личный, маленький Эверест. И таких много. И мне этого достаточно.
Я научился понимать, что добро - это не орден на груди.
Это стакан воды вовремя. Это когда ты сдержался.
Не крикнул. Промолчал, хотя слов было целый митинг.
А зло… зло оно тихое. Входит без стука, в тапочках.
Оно в равнодушии, в спешке, в том, что мы всё время ставим себя в центр картины,
не замечая, что рама гнилая.
Нет, не жалуюсь. И не каюсь. Я просто… думаю.
Думаю вслух. Самому себе.
Или той невидимой Силе, что управляет случайностями.
Которая один раз поставила меня на колени, но сделала это так тонко,
что я сам подумал, что решил присесть. Но, зато встал потом, как-то по-другому.
Прямее.

… я люблю её. Не как в кино, где оркестр, гроза и падение в обморок.
А как в жизни: когда утром её глаза, тёплые.
Когда молчание между нами не тянет, как паутина, а укрывает, как плед.
Когда ты знаешь: даже если ты замёрзнешь внутри окончательно, она скажет:
«Ну, ладно, иди, согрею». И согреет. Потому что своя. Родная.
Если бы я был домом, она бы была светом в его окне.

Больше не гонюсь. Ни за деньгами, ни за молодостью, ни даже за автобусом.
Я просто иду. Смотрю по сторонам. Разговариваю с жизнью как со старым другом:
с иронией, без подхалимства. Я не жду от неё справедливости, мы не настолько близки.
Но я уважаю её за то, что она бьёт редко, но метко,
и если выжил значит, заслужил от неё право на что-то важное.
Я умею смеяться. Над собой в первую очередь.
Потому что если уж не быть идеальным, то хотя бы быть забавным.
Смешным по-человечески. Когда не боишься признаться,
что забыл, зачем пришёл в комнату.
Или что купил дорогущий крем для бритья, забыв, что дома таких уже два.

Я теперь знаю, настоящая сила в принятии.
Себя. Другого. Фактуры стен. Денег в кармане.
Времени на всё не хватит но на главное хватит всегда.
И если утром ты проснулся, и кофе есть, и любимая рядом не превратилась в соседку, значит живи.
Дальше. Не громко. Не с флагами. Просто с душой. Без понтов.
И да, я всё ещё верю. Не в чудо. А в шанс.
Маленький, как семечко.
Что если его посадить, может, вырастет что-то для меня важное.
Пусть даже не дерево. Пусть просто улыбка на лице того, кто шёл мимо.

Вот такая у меня исповедь. Без фимиама, но с теплом.
Без алтарей, но с верой. Без громких слов, но с пониманием: 57 - это не итог.
Это просто минута на часах, когда пора откинуться на спинку кресла,
сделать глоток и сказать:
- Ну, что, жизнь, продолжим?