Поиск
Новогодняя история в типографии 🎄 
Лилия Гаманина [LiliyaGamanina] | | Жанр: Малые юмористические формы (пирожки, порошки и тд)
Новогодняя история в типографии
Всё началось в типографии газеты «Будирановские новости». Удручающие события. А если ещё точнее, страшное происшествие началось с одной буквы на клавиатуре. Виновата была буква А. Вечером 30 ноября в типографии один из выпускающих редакторов выпустил статью со странным заголовком «Аморальный облик Дон Жуана», посвящённую местному театру. По непонятным причинам буква А откуда-то появилась на пути к распечатке. Так театральный заголовок «Моральный облик Дон Жуана» из-за одной буквы А превратился в аморальное произведение. Печатные «Будирановские новости» выживали среди новой эпохи соцсетей только благодаря главному редактору, который всеми силами боролся в океане интернета за сохранение печатного варианта. И вот утром половина города, которая уже по дороге спешила на работу, выкупила эту «аморальную» газету.
В типографии опомнились лишь к 10:47. По непонятным причинам главред в тот день опаздывал на работу рано утром. В фойе типографии царило оживление, напоминавшее муравейник, в который воткнули палку. Женщины испуганно выглядывали из окошка и мониторили, как мужчины пускали струйки дыма сигарет, а по вздрагивающим от хохота плечам было понятно, какую тему обсуждают. Вдруг дверь распахнулась, и на пороге возник бледный как полотно главред Ефим Бодянович.
– Что случилось? Почему мне звонят со всех щелей и спрашивают про какой-то аморальный факт в театре?! – повысил голос главред. Руки его сжимали мокрый от пота свежий экземпляр газеты.
Выпускающий редактор Антон Голубев, пытаясь сохранить остатки достоинства, бормотал:
– Это технический сбой, шеф! Шрифт Times New Roman двенадцатого кегля дал сбой на букве А… Это же очевидно!
– Очевидно?! – закричал главред. – Полгорода теперь думает, что мы пропагандируем разврат! А телефон от звонков из министерства уже раскалился докрасна!
– Как же это может быть очевидно, откуда там букве А взяться? – возмутилась уборщица тётя Маша.
– Ну… на клавиатуру нажали случайно… – всё дальше оправдывался Антон.
– Случайно? Зубы мне заговариваешь, Голубев? Да там, чтобы случайно нажать, нужно молотком по клавише ударить! И то попасть надо на букву А!
Коллектив ринулся к клавиатуре, которую непринуждённо держала в руках расстроенная уборщица тётя Маша. Все присутствующие, включая тётю Машу, рассматривали клавиатуру с таким видом, будто собираются проводить хирургическую операцию. Было ясно, что букву А отделяло приличное расстояние от буквы М. На целых два пальца. Коллеги тыкали руками и измеряли линейками, чтобы доказать, что дело было в случайном касании пальца. Но это был провал.
– Может, мышка пробежала? – робко предположил красный от испуга редактор Голубев.
– Какие мыши? – рявкнула тётя Маша. – У нас в редакции кот Маркиз уже третий год. Я его сюда ещё котёночком пристроила.
– А что, если это кот Маркиз нажал лапой на клавиатуру? – не унимался Голубев.
– Меньше бутерброды оставлять на столах надо, – огрызнулась тётя Маша, – чашки за собой убирать.
В этот момент вбежал запыхавшийся Олег Иванович из отдела, который распределял газеты в киоски.– Ефим Бодянович! Удивительный эффект! Газеты раскуплены за час, народ требует дополнительный тираж! Говорят, ничего подобного не читали за последние пять лет!
Корреспонденты газеты замерли в немом оцепенении.
– Мы что им, «Спид-Инфо», что ли? – ругнулась тётя Маша на весь офис.
Коллектив старался не смотреть в глаза начальнику.
– Я предлагал вам уже полгода, Ефим Бодянович, сделать в нашей газете криминальные очерки о сексуальных преступлениях! – внезапно закипел эмоциями корреспондент Иванов, который вёл новостные колонки.
– Темы сексуальных домогательств только не хватает, – внезапно встряла покрасневшая корреспондент Белкина с пышным телом.
– Это актуальная тема, коллега, реалии жизни, – бархатным голосом утешил Иванов.
После этого странного диспута двух коллег Ефима Бодяновича будто бы разорвало на несколько кусочков. Не церемонясь, он начал орать.
– Молчать! Молчать и слушать меня. Сегодня произошло событие, которое за много лет существования нашей престижной газеты… Какая-то одна буква А уничтожила весь авторитет нашего коллектива. Сам Немирович-Данченко со Станиславским в начале двадцатого века проезжал мимо нашего славного города. Три конных фаэтона с русскими актрисами вместе с Немировичем-Данченко и Станиславским стояли на том месте, где сейчас стоит театр! Ровно сто лет назад, в 1925 году, перед американскими гастролями! Город гордился. Мы были оазисом театрального искусства. Сто лет назад. И вот так вот всё рухнуло за… за… одну ночь! – в отчаянии кричал раскрасневшийся Ефим Бодянович.
Ефим Бодянович дышал прерывисто. Казалось, ещё немного и он закипит, как офисный чайник. Тут вдруг появилась Анджела с тревогой глазах.
– Ефим Бодянович, из управления звонят… сам Лебедевский, – с шёпотом протянула телефон.
Такого побледневшего главреда никто не помнил после похорон его любимого кота. Ноги пошатывались.
– Слушаю вас, Валентин Леонидович… – Он старался не дышать, чтоб сохранить покой, но его лицо принимало причудливые оттенки томатных грядок.
Коллектив застыл и тоже почти не дышал.
– Технический сбой, Валентин Леонидович, – льстиво бормотал он. – Да, мы ещё не слушали интернет-канал «Хохотуха» Сержа. Подписаны, конечно… Мы обязательно внесём колонку юмора…
Из трубки доносился заливистый смех счастья.
– Да, Валентин Леонидович… Эксперимент. Совместный проект с блогерами… да… грант? Спасибо за… понимание.
Он повесил трубку, бессильно опустился на стул и уставился в пространство.
– Лебедевский… смеялся от души. Говорит, давно так хорошо не проводил время. Спрашивает, не нужен ли нам грант. Представляете, совсем не шутит.
Не успел коллектив вдохнуть воздух, как дверь разлетелась настежь. Словно раздвигая невидимый занавес, в редакцию с шумом вошёл директор местного театра Вениамин Станиславович. Настолько эффектно, что казалось, через пять минут начнётся театральная премьера.
– Ефим! Дорогой! – воскликнул он, размахивая газетой. – Это гениально! Мы ставим «Дон Жуана»! Нет, не так, мой дорогой Ефим, мы добились постановки «Дон Жуана»! С сегодняшнего дня все афиши будут именно такие! Билеты уже рвут с руками!
– Веня, ты с ума сошёл? – простонал главред. – Это же… разврат получился, катастрофа…
– Какой разврат! Трансформация искусства! Всё министерство культуры перевернул, я же десять лет пробивал этого «Дон Жуана», а ты за одну ночь, – перебил возбуждённый режиссёр.
Ефим Бодянович недоверчиво покосился.
– Понимаешь, к нам уже десять лет на классику только автобус школьников завезут! А тут после чудесной статьи настоящий аншлаг на два месяца вперёд! Я нашему министерству культуры звонил после звонка Лебедевского, те в восторге!
Тем временем у газетного киоска выстроилась очередь, такого даже при дефиците туалетной бумаги в ковидные времена не было. Лесь Степановна, опытный продавец газетного ларька с брежневских времён, с изумлением наблюдала скопление народу. Мужчины, солидные дамы, а главное, молодые блогеры в ярких куртках наперебой требовали «тот самый» номер.
– Мне три! В наши корпоративные офисы, заценят коллеги, я уверен, – просит топ-менеджер банка, а в глазах искорки азартного трейдера.
– А мне ещё двадцать пять! – заливисто хохоча, просит блогер Серж в эфире канала «Хохотуха». – Предупреждаю сразу: нужны позарез. Миллион подписчиков ждёт сюрприз!
Даже старый профессор зарубежной литературы Марк Филиппович, который ничего подобного не позволял, украдкой передал Лесь Степановне сто рублей.
– Для бесед с молодёжью на семинарах, – пробормотал профессор быстро и неловко.
В типографии молниеносно докладывалось о любой реакции общественности. Зрел конфликт.
– Я требую немедленно напечатать опровержение! – кричал главред.
– Ефим Бодянович, – осторожно заметила бухгалтер Нина Ивановна, – а вы в курсе, что наш тираж вырос в семь раз после канала «Хохотуха»? Газетные подписчики из области доптираж запросили. На нашей электронной версии мы наблюдаем увеличение до семисот тысяч подписчиков. Мы впервые на рекламе может заработать!
– Какие рекламы?! – взвизгнул главред. – Какая прибыль?! Мы же опозорились на всю страну!
– Ну, если честно, – вступила завотделом писем Вера Степановна, – поступило триста тысяч четыреста тридцать семь онлайн-писем. Цифры впечатляют.
Вдруг зазвонил корпоративный телефон. Секретарь Анджела вновь вытаращила глаза.
– Это… из Москвы. «Пусть говорят». Хотят взять интервью и пригласить всех в Москву…
Типография замерла. Ефим Бодянович медленно подошёл к окну. Напротив, у театра, висела огромная афиша: «ДОН ЖУАН. Премьера. Сенсация». Очередь за билетами прибывала и прибывала.
– Дорогой мой коллектив, – тихо сказал главред, – а ведь не зря к нам приехал-то Немирович-Данченко со Станиславским в прошлом столетии. Вот здесь на этом самом месте, где сейчас ставят «Дон Жуана», стояли три упряжки лошадей, три фаэтона с русскими актрисами. Наши «Будирановские новости» в такое сложное время – заметьте, одной буквой А – победили все препоны и препятствия.
Ефим Бодянович обернулся к коллективу, как революционер, который не останавливается на одном перевороте.
– Голубев! Готовь материал про оперный театр! Столько лет они не могут поставить для детей на Новый год «Щелкунчика». Только смотри, чтобы в слове ни одна буква не потерялась!
Глаза Ефима Бодяновича внезапно нездорово заблестели. Коллектив замер. Каждый корреспондент внезапно понял, какие мысли осеняли начальника.
– Ёперный театр, – это уже перебор, – отрубила ход его мыслей уборщица тётя Маша, поглаживая кота Маркиза на руках.
– Поддерживаю, реально кот два раза случайно не может нажать на одну клавиатуру в одной типографии, – встрял редактор Голубев.
– Не возражаю. Детям «Щелкунчик» на новогодний утренник надо, – одобрил главред Ефим Бодянович.
Коллектив вздохнул с облегчением. Все разошлись делать репортажи, кризис миновал. Кота Маркиза как символ спасения театра забрал Вениамин Станиславович. С тех пор, говорят, «Дон Жуан» бьёт все рекорды посещаемости.
Свидетельство о публикации №12669 от 18.01.2026 в 17:58:35
