Поиск
Где рождается подлинное знание?
Шмаль Сергей [SergeyShmal] | 29.12.2025 в 15:42:48 | Жанр: Очерк
Сергей ШМАЛЬ
ГДЕ РОЖДАЕТСЯ ПОДЛИННОЕ ЗНАНИЕ?
(Очерк)
ГДЕ РОЖДАЕТСЯ ПОДЛИННОЕ ЗНАНИЕ?
(Очерк)
Когда-то Лев Николаевич Толстой писал, что нравственность человека измеряется его отношением к слову. Он, великий художник слова, отдавал ему всю жизнь — неустанно чистил, шлифовал, вникал в суть звуков и смыслов, дабы не ранить, не исказить, не соврать.
А в математической среде я слышал иное: «Математика — наука самая нравственная». И в этом есть доля истины — но не вся. Ибо не наука сама по себе творит благо или зло, а человек, берущий в руки ее строгие инструменты. Все решают качества души, которые ведут наше ремесло — будь то перо или формула.
Не от лени ли, от зависти, от жажды легкой славы рождается литература развращающая? Ее писателям легко: нет нужды в глубоком прозрении, в подвиге честности, в терпеливом поиске истины. А ведь по-настоящему великие вещи требуют от человека всего — до последней искры совести.
Да и математическое творчество — не только теоремы, леммы и доказательства. Оно простирается далеко за пределы чистого разума, касаясь нравственного измерения бытия. Помнится, однажды архимандрит Псково-Печерского монастыря Нафанаил говорил с печалью: «Как грешный человек творит с математикой? Себе прибавляет, а у других отнимает. Свое умножает, чужое делит. Другого из корня извлекает — а себя возводит в степень». Так и выходит: даже математика может стать зеркалом падения, если в сердце нет совести.
Потому всякое подлинное творчество — и в слове, и в числе — начинается не со внешних приемов, а с внутреннего труда: с выращивания в себе добрых, честных, смиренных качеств. Это и есть самое великое творчество, какое дано человеку. К нему мы призваны — не ради славы, а ради света, который должны нести другим.
Когда-то на кафедре «Прикладная математика» Московского института инженеров транспорта трудилась Елена Сергеевна Вентцель — математик от Бога, писательница с чистой совестью и учитель, чье слово не теряло силы ни в аудитории, ни на страницах книг. Мне не довелось увидеть ее глазами, не прозвучал в моих ушах ее живой голос, но через строки ее сочинений — и художественных, и научных — я ощутил присутствие доброго, светлого разума, заботящегося не о себе, а о читателе.
Ее повести, по которым в Советском Союзе снимали фильмы, хранили в себе ту самую правду жизни, что не устаревает. А ее учебники — строгие, ясные, не терпящие лукавства — вошли в золотой фонд математической литературы. Переведенные более чем на сорок языков, они стали путеводными звёздами для многих поколений — от студентов до ученых.
И вот уже много лет я читаю студентам-логистам курс «Исследование операций», опираясь именно на ее научно-популярную книгу. Каждый раз, листая ее страницы, удивляюсь: как удалось ей соединить строгость науки с душевной добротой, сложность предмета — с доступностью изложения?
Ответ, кажется мне, кроется не в таланте одном, хотя талант у нее был великий. Ответ — в нравственной высоте ее ремесла. Елена Сергеевна писала не для славы, не для тиражей, а по совести: с ответственностью, честностью и заботой о том, чтобы читатель не запутался, не отчаялся, а понял — и поверил в себя.
В МИИТе, по милости Божией и по заслугам многих поколений, всегда находились — и ныне находятся — учителя, для которых наука была не ремеслом, а подвигом совести. О каждом из них можно было бы говорить не один час, не одну лекцию, а целый курс — не о формулах и теоремах, а о том, как рождается подлинное научное творчество: в тишине честного труда, в заботе о ближнем, в служении истине, а не славе.
А в математической среде я слышал иное: «Математика — наука самая нравственная». И в этом есть доля истины — но не вся. Ибо не наука сама по себе творит благо или зло, а человек, берущий в руки ее строгие инструменты. Все решают качества души, которые ведут наше ремесло — будь то перо или формула.
Не от лени ли, от зависти, от жажды легкой славы рождается литература развращающая? Ее писателям легко: нет нужды в глубоком прозрении, в подвиге честности, в терпеливом поиске истины. А ведь по-настоящему великие вещи требуют от человека всего — до последней искры совести.
Да и математическое творчество — не только теоремы, леммы и доказательства. Оно простирается далеко за пределы чистого разума, касаясь нравственного измерения бытия. Помнится, однажды архимандрит Псково-Печерского монастыря Нафанаил говорил с печалью: «Как грешный человек творит с математикой? Себе прибавляет, а у других отнимает. Свое умножает, чужое делит. Другого из корня извлекает — а себя возводит в степень». Так и выходит: даже математика может стать зеркалом падения, если в сердце нет совести.
Потому всякое подлинное творчество — и в слове, и в числе — начинается не со внешних приемов, а с внутреннего труда: с выращивания в себе добрых, честных, смиренных качеств. Это и есть самое великое творчество, какое дано человеку. К нему мы призваны — не ради славы, а ради света, который должны нести другим.
Когда-то на кафедре «Прикладная математика» Московского института инженеров транспорта трудилась Елена Сергеевна Вентцель — математик от Бога, писательница с чистой совестью и учитель, чье слово не теряло силы ни в аудитории, ни на страницах книг. Мне не довелось увидеть ее глазами, не прозвучал в моих ушах ее живой голос, но через строки ее сочинений — и художественных, и научных — я ощутил присутствие доброго, светлого разума, заботящегося не о себе, а о читателе.
Ее повести, по которым в Советском Союзе снимали фильмы, хранили в себе ту самую правду жизни, что не устаревает. А ее учебники — строгие, ясные, не терпящие лукавства — вошли в золотой фонд математической литературы. Переведенные более чем на сорок языков, они стали путеводными звёздами для многих поколений — от студентов до ученых.
И вот уже много лет я читаю студентам-логистам курс «Исследование операций», опираясь именно на ее научно-популярную книгу. Каждый раз, листая ее страницы, удивляюсь: как удалось ей соединить строгость науки с душевной добротой, сложность предмета — с доступностью изложения?
Ответ, кажется мне, кроется не в таланте одном, хотя талант у нее был великий. Ответ — в нравственной высоте ее ремесла. Елена Сергеевна писала не для славы, не для тиражей, а по совести: с ответственностью, честностью и заботой о том, чтобы читатель не запутался, не отчаялся, а понял — и поверил в себя.
В МИИТе, по милости Божией и по заслугам многих поколений, всегда находились — и ныне находятся — учителя, для которых наука была не ремеслом, а подвигом совести. О каждом из них можно было бы говорить не один час, не одну лекцию, а целый курс — не о формулах и теоремах, а о том, как рождается подлинное научное творчество: в тишине честного труда, в заботе о ближнем, в служении истине, а не славе.
Свидетельство о публикации №12759 от 29.12.2025 в 15:42:48
Войдите или зарегистрируйтесь что бы оставить отзыв.
Отзывы
Еще никто не оставил отзыв к этому произведению.