Подложка

Дмитрий Федяй [Zmicer] | 15.01.2026 в 18:48:36 | Жанр: Рассказ

Подложка

Звук шагов глохнет в вязкой черноте. Это не было той кромешной тьмой, в которой ты не видишь дальше своего носа, это был мрак на полотне — готовая для рисунка подложка.
Еще шаг и я замер. Зеркальный пол отражал лишь меня, и больше ничего в этом странном мире. Хотя, почему же странном? Я видел его уже не раз, просто проходил мимо, просто велся на поводу своих вымыслов, своих мечтаний, своих образов.
— Привет, Подложка. Или правильнее сказать, Самость? — глухой, как удар камня о землю, голос не смог просочится слишком далеко.
Он замер где-то в нескольких сантиметрах от рта. Я хмыкнул, эмоции кристаллизовались в льдинку, а мысли стали чисты, словно белый лист.
— Молчишь, как и всегда. Но теперь ты больше не обманешь меня. Я вижу тебя.
Она была глуха. Подложка никогда не отвечает прямо — она зеркало моих мыслей и пустота для моих творений. Часть меня, что отражает вопросы где-то глубоко внутри меня.
— В путь, — я зашагал дальше по зеркалу под моими ногами, — я слушаю тебя.
Сердце мое теперь больше походило на часы, монотонно отбивающее удары в груди, но отголосок их я ощущал в мыслях.

Туман

“Зеркало? Стекло? Лед?” — взор скользил по гладкой поверхности. А ноги твердо стояли на отражающей грани. Воздух, если его можно было так назвать, сжимал меня в своей вязкой пустоте, будто я брел через огромный пласт воды, но дыхание было свободным, несмотря на многотонное давление.
— Что теперь? — я удивился шепоту своего голоса.
Он не принадлежал мне.
Безликий зеркальный пласт засветился. Над ним появилась легкая пушистое облако, а за ним еще и еще. Влачились они не отрываясь от своего отражения, а через несколько мгновений — белый туман окутал меня. Раздались шорохи, я замер, осмотрелся, а сердце, что монотонно стучало, застыло ледяной глыбой. Даже волосы от надвигающегося ужаса вздыбились и готовы были сбежать, если бы могли это сделать.
“Что за чувство? Это же лишь туман!” Я попытался сглотнуть — не вышло.
Не напрасно овладело это странное чувство мной. Из белой пелены проявился образ. Мои зрачки расширились, а я хотел было попятиться — ноги не слушались. Женщина с костяной короной и черным, как мрак мечом приблизилась вплотную. Минутное молчание, блеск глаз. И после, она вознесла меч над головой и проговорила безликим сухим голосом:
— Ты будешь стерт. Во имя Подложки, во имя тебя.
Секундную тишину разрубил свист меча. Я не ощутил боли, не ощутил крови, льющейся из раны. Я вообще ничего не ощутил. Мысли, словно начали удалятся — больше они мне не принадлежали. Это были просто проносящиеся мимо образы, в которых я не мог даже различить что-либо. Затем — и они полностью исчезли в безликой пустоте. И я.

Беспамятство

Резкий прерывистый вдох с хрипом и кашлем. Выдох — ровный, прямой, как зеркало под ногами. Сознание размораживается, но мысли еще не спешат пробиратся, опасаясь застыть в разуме. Наконец, первая из них прорвалась: “Где я?”
Ее эхо отразилось от голых стен рассудка.
— Кто я? — звук опять замер не в силах выбраться из ловушки густой черноты.
Сердце билось пусто. Оно проходило на мотор, выполняющий просто функцию.
“Что происходит? Что это?” — взгляд замер на отражении в черном бездонном зеркале.
— Это я? — голос мой прозвучал сильнее, чем я ожидал.
Мне было неуютно. В чужой шкуре, в чужом теле, с чужим голосом и чужими мыслями. “Кто я?” — ответа не последовало. Руки дрожали от напряжения. Я сделал шаг — ноги послушно сдвинулись, но и те казались не моими. Словно я управлял манекеном, а не телом.
— Кто я? — гулкий глас как бронепоезд промчался над черной отражающей гранью.
Та завибрировала в такт, будто пыталась ответить, но голоса не последовало. Звенящая в ушах тишина вернула вопрос “Кто я?” и больше ничего.

Кто ты?

“Ты — это боль, что сжимает твое сердце” — мой мотор и вправду сжался от боли. От той невыносимой потери, что и по сей час режет в груди. “Как я мог забыть это?” — по щеке скользнула соленая холодная капля.
Образ знакомый до той самой режущей боли. Потеря близкого человека. “Я — это боль” — словно заклинание повторил разум.
“Ты — это счастье, от которого светится душа”. Новое видение — у меня на руках впервые мой ребенок. Моя кровинушка, моя частичка, моя жизнь. И улыбка, без моего позволения, восторжествовала на сияющем лице.
— Я — это счастье, — прошептал настолько тихо, что тишина вокруг показалась еще громче прежнего.
“Ты — это горечь неудач, что настигают в жизни любого”. Комок в горле наконец скользнул вниз по пищеводу. Тяжелый ком казалось вдавил легкие.
— Ненавижу тебя, — мой голос уже не казался таким чуждым как прежде.
И лицо бывшего начальника со злорадной улыбкой проплыло мимо.
“Но если бы не они, то где бы ты был?” — и тут же ехидная улыбка сменилась текстом на экране монитора. Буквы не задевали мои мысли, но в груди все воспряло, восторжествовало и восхитилось.
— Я — это творец своей жизни, — от этих слов последняя капля воздуха замерла в легких, боясь выйти наружу.
— Я — путник. И путь мой — дорога прозрения.
Шаг не заглох в черноте — он прозвенел стеклянным оттенком. Сердце перестало гудеть, и вместо этого стучало колокольной мелодией. Кристаллизованные эмоции растаяли и хлынули цунами прямиком в то место, где была душа.
“Я чувствую — значит я жив.” — сердце откликнулось звоном.

Сталь

Хлесткий звон стекла разлетался в черном сгустке. Я продолжал идти вперед, следуя неведомой силе, следуя за чувствами и за сердцем. Недалеко в зеркальном отражении появился белый сгусток. Я было подумал, что это опять туман, но ошибся. Образ просочился через барьер, и вскоре принял человеческий облик. 
— Далеко собрался? — на лице незнакомца появился злобная токсичная усмешка.
Парень походил на меня в молодости — угольные черные растрепанные волосы, смуглая загоревшая кожа с ожогами на ладонях, глубокие карие глаза, почти как черная бездна. Искры пламени отражались в них, само же пламя источал клинок незнакомца — с изогнутой гардой, широким лезвием и ярким оранжевым кристаллом около рукояти.
— Кто ты? — от волнения и жара у меня вспотели руки и лоб.
— Кто я? Кто ты? Чудак? Неумеха? Слабак? — улыбка стала еще токсичнее, а слова кололи мне в сердце.
— Не правда…
— Да что ты говоришь? Постоянно бросаешь, отступаешь, бежишь, сдаешься. Я спрашиваю еще раз — кто ты? — на этот раз голос прозвучал жестко, как удар стали, а вместо ухмылки явился злобный оскал, — здесь нет места тем, кто боиться своей тени, смешной герой.
Незнакомец сиганул вперед, приблизившись за секунду и с размаху рубанул. Я увернулся, но парень наступал. Еще удар — мне повезло уйти от него. Но следующая атака настигла меня. Сталь впилась в плоть, оставив кровавую борозду на коже. Обжигающая боль заставила отдернуть плечо.
— Ты не на что не годен, ты никто! У тебя даже нет имени!
Тревожные мысли сгустились в разуме. “Беги! Беги! Беги!” — твердили без конца они. И я уже было хотел послушатся их, но что-то в сердце будто стрельнуло. А затем — жар. Нестерпимый обжигающий, словно расплавленный металл был в груди, а не мышцы, разгоняющая кровь. Это была не просто злость — это была раскаленная до красного зарева ярость. Рана на плече задымилась и покрылась коркой.
Я развел руки. Огненные петли тут же окутали их, будто змеи из пламени, зашипели, плюнули искрами.
— О, так ты все же на что-то способен? Твое сердце не хрустальное, да?
— Иди к черту! — рявкнул я, не осознавая происходящее и ринулся вперед, занося кулак для удара.
— Да, сноровки тебе не хватает, — улыбнулся соперник, ловко увернувшись от атаки.
Язвительная усмешка его все же сменилась удивлением. Удар — огненная сфера в несколько метров обожгла белые одеяния соперника и кончики моих волос. Я зыркнул на него со злобой и вновь было рванул вперед.
— Вспышка! — голос пронзительный, звонкий и резкий наполнил минутную тишину, как и яркое ослепительное солнце, что разгорелось здесь.
Минуту спустя все вновь погрузилось в густую черноту. Теперь тут было двое, помимо меня.
— Хватит, огнедышащий вулкан. Я уже вижу твое упорство, — проговорила девушка в белом платье со свободными волосами темного медового цвета.
Того же цвета были и ее глаза, а в руке она держала сияющую катану с гардой в форме солнечного диска.
— Да мы только начали, — черноволосый парень усмехнулся.
— Он должен пройти испытание, а не умереть. Хотя, глядя на вас двоих, тут скорее ад разверзнется.
— Кто вы? — не сдержал я тревожный голос.
Девушка пристально осмотрела меня, словно на старого знакомого и с удивлением в голосе прозвенела:
— Не помнишь нас? — Затем она сощурила глаза. — Ничего, это временно. Ты должен пройти путь не с твоей холодной логикой, а с пламенем в сердце. И похоже ты отлично справляешься.
— Нам пора, — недовольно буркнул паренек с мечом. — Оревуар, раскаленное сердце. Или, может, пламенные руки? — рассмеялся черноволосый и растворился белым туманом.
— Удачи, — произнесла девушка исчезая вслед за парнем и рассыпаясь искрами на зеркале под ногами.
“Что это было?” — не понимал я. А затем, заметил легкую трещину на гладкой грани. Я зашагал по ней вперед.
“И все же, кто это был? Такие знакомые, но такие далекие.” — руки тряслись от напряжения после боя, но ноги сами несли меня вперед.

Выбор

Теперь каждый шаг сопровождался треском. И хотя я волновался от этого, извивающаяся щель никак не отзывалась на мои движения — словно она ждала чего-то.
Вскоре трещина начала ширится, переходя от небольшой щели в огромную расщелину. Мне предстояло выбрать сторону, по которой я продолжу путь. Я знал это, не знаю почему, но знал. Глянул направо и в голове возник образ — я стою перед лабораторным столом в белом халате и что-то перемешиваю. Шаг, вновь хруст стекла и я двигаюсь по правой стороне бездонной впадины.
— Ты смотришь глазами, а не сердцем, — очередной незнакомый голос заставил меня обернутся.
Еще один молодой парень чуть ниже меня ростом в черной, как та бездна рядом, мантии, с пепельно-серыми волосами и белесо-серыми глазами смотрит словно сквозь меня.
— Ты чувствуешь? Твой огонь гаснет вместе с жаром в сердце. Ты действительно готов отказатся от этого?
Это был не голос, а холодный, металлический звон металла. Но хоть звук казался бесчувственным, слова его вклинились между ребер, как лезвие долота.
Вместе с этим ледяным голосом в душу вошел озноб. Сердце сжалось от сотен игл впившихся в него, а я повалился на зеркальный пол не в силах совладать с болью.
— Ты точно готов запечатать сердце в ледяной темнице? Там где никогда не видно света? Тьма без солнца — это пропасть.
Парень перевел взгляд на бездну, раскинувшуюся слева.
— Помоги, — лишь хриплый шепот сорвался с моих губ.
Серые глаза блеснули пониманием.
— Ты должен выбрать между горячим сердцем и холодной логикой. Больше нет времени откладывать, больше нет времени на баланс. На кону жизнь и не только твоя.
Адская боль резко улетучилась. На другой стороне обрыва я увидел другое — я улыбаюсь, а рядом со мной — дети и женщина. Они кажутся знакомые, отчего сердце в груди стало походить на молот, что пытается проломить грудь, а в черепе пульс откликается колокольным звоном. Я смог поднятся и приблизился к расщелине между мирами.
— Я выбираю огонь. — шаг в пропасть.
Я не провалился. Под ногами появилась ледяная дорожка, ведущая на другую сторону. Я обернулся, мой взгляд застыл на парне — тот держал ладони поднятыми.
— Иди, не оглядывайся.
— Спасибо, — поблагодарил я того незнакомца.
Но похоже и он знал меня слишком хорошо. Все знали кто я. Все, кроме меня самого. Когда я перебрался на другую сторону и обернулся, то не увидел ни ледяной корки над пропастью, ни парня с серыми глазами и волосами.
Дорога продолжалась.

Имя

В груди словно расцветало зарево. Вспышка — и свет заполонил мое тело, обжигая и освещая. Я ощутил как тягучая чернота разрядилась, как зеркало завибрировало, страшась перемен возникших во мне.
— Кто я? — голос пронзил воздух громом.
Казавшаяся нерушимой тишина неожиданно попятилась. И на смену ей пришел голос. Это не был громогласный или властный звук. Это был легкий пушистый и облачный шепот. Он повторял мантру, обращался ко мне.
Шаг — хрусткий звук, будто лед раскололся на миллион осколков. Сердце грохотало как корабельное орудие на эсминце, а воздух сжался в легких.
Наконец шепот отчетливо врезался мне в мысли, донеся смысл этого повторяющегося заклинания. Губы дрогнули, а затем из моего горла наконец вышел твердый стальной звук.
— Дмит…рий…
Даже чернота дрогнула от этого звука.
— Мое имя — Дмитрий, — больше ничто не сдерживало мои слова.
Тягучая атмосфера рассеялась окончательно, уступив правление чистой пустоте. Но это уже было не важно. Я вернул свое имя.
— Дмитрий, — шепот отразился эхом от зеркала и повторился сотню тысяч раз.
Мир не рухнул, но застыл в ожидании. А я просто шагал дальше в разряженной тьме над хрустящей гладью.

Горечь

Во рту я ощутил горький привкус. Сердце задребезжало как сломанный мотор, ноги не желали слушаться, но я упорно брел. Руки похолодели и задрожали.
“Опять потеря. Опять это чертово чувство” — я попытался сглотнуть, но во рту было предательски сухо.
— И что теперь? Что теперь? — из-за злобы мне стало только еще хуже.
Помутнело в глазах, мир шатался из стороны в сторону, а затем и возникли знакомые образы, прорезающие до боли в груди
— Хватит, я сказал хватит, — но вместо крика раздался глухой тяжелый хрип.
Образы, конечно, не послушались. Они только с пущей силой нахлынули. Все те лишения, вся та боль пронзила меня молнией.
— К черту. Что ты хочешь от меня? Что?
“Ты — это горечь. Она не уйдет, но разве это не делает тебя человеком?”
Слова колокольчиком прозвонили в разуме.
— Человеком? — сердце в ответ наконец на мгновение смолкло.
Боль притупилась, взгляд заострился. Я обвел образы.
— Сердце. Вот что дала мне эта горечь.
“Не только” — прозвенел голос, и в голове возникли они.
— Оля. Дарий. Мия. Оливия.
Затем, чуть погодя, добавил:
— Юрий. Райден. Вильнесса. Дельтон.
Я улыбнулся, а сердце затрепыхалось, словно выпущенная на свободу птица.
“Может это и больно. Но твое сердце — не окаменелый янтарь”
— Я понял, — вновь шагнул я, и ноги перестали подводить меня.
Я сжал кулак, сердце пронзительно стучало странной мелодией по ребрам, а разум стал похож на белый лист.
— Мне нельзя останавливаться, — я посмотрел на бесконечную зеркальную гладь.

Мелодия

Зеркальный звон слился в мелодию, что подхватило мое раненое, но чувственное сердце. Огонь, что до этого пытался выжечь все внутри угомонился, и ровно освещал все вокруг меня.
Я не видел никого, но чувствовал их. Все, кто дороги мне в реальности и в фантазии — все они здесь, рядом со мной. Наблюдают, живут, радуются, печалятся, говорят.
Чернота начала отступать, уступив место дивным мирам. Слева возвышается здание с высокими пиками, пытающимися пронзить небо, а вокруг — люди в белых одеяниях. Справа — приземлился корабль и с борта первым спустилась женщина, выпустив дым из рта и криво улыбнувшись. Чуть дальше стоит парень с ослепительно белыми и идеально уложенными волосами. А в глазах у него застыло ледяное безразличие.
Мелодия начала ускользать от моего слуха. Зеркальная поверхность вдруг изогнулась дугой, а затем треснула и разлетелась на миллион осколков. Но я не упал. Прямо под ней оказался снег, вокруг — знакомые улицы родного города, устланные белыми сугробами. Машины медленно проползали мимо, фонари рассекали вечерний полумрак, а из рта вырвалось белое облачко замерзшего воздуха.
“Я — Дмитрий. Остальное — не имеет значение.”
Хруст снега сменился радостным воплем дочки, бегущей навстречу за забором детского садика.

Свидетельство о публикации №13205 от 15.01.2026 в 18:48:36

Войдите или зарегистрируйтесь что бы оставить отзыв.

Еще никто не оставил отзыв к этому произведению.