Поиск
Семя зла. Конопля 
Санчинский [GasanSalihov] | 28.01.2026 в 18:14:18 | Жанр: Пьеса
СЕМЯ ЗЛА
Драма
Действующие лица:
Исмаил – отец, работает в лесничестве, участковым.
Захра – мать.
Имран – старший сын.
Курбан – средний сын.
Зульфия – сестра.
Зухра – двоюродная сестра.
Хасав – больной эпилепсией. Всегда одет в старую милицейскую форму: рубашка без погон и брюки с лампасами.
Рашид – друг Курбана.
Ангел – в легком одеянии, со светлым лицом.
Сатана – он же и Голос Зла – в тёмно-сером ворсистом костюме с хвостом и мелкими, тупыми рожками, и др.
Действие происходит в 90-е годы, в Дагестане, в теснине лесистых гор. Импровизированный аул Марчи. В низине протекает небольшая речка Марчинка, разделяя хребты на северную и южную склоны. С вершины гор видно, как воды Марчинки сливаются с мощным потоком большой реки.
ПРОЛОГ
Обкурившись, Имран долго и странно хохочет – то плачет, то смеётся. Пауза, тишина. Имран засыпает. Сцену постепенно освещает тёмно синий свет, как в летнюю лунную ночь. На сцену выбегают шайтаны и начинают кружить вокруг Имрана (лучше, если это будут девушки в серых обтягивающих костюмах с хвостами). Будят и, лаская, сажают его за стол и стараются угодить во всём. Вдруг, сверкает молния и раздаётся грохот. Все шайтаны падают ниц и увлекают за собой Имрана. Появляется Сатана, громадного роста и в тёмно-мрачном костюме, длинный хвост и тупые, короткие рога, серое лицо.
САТАНА (коснувшись рукой головы Имрана). Встань, сын мой!.. Я выбрал тебя среди всех, и пусть тебе отныне бьют поклоны.
ШАЙТАНЫ (повторяют, визгливо перебивая друг друга). И пусть тебе отныне бьют поклоны.
ИМРАН (поднявшись). Ты кто, Великий?..
САТАНА. Я тот, кто путь Истины тебе укажет и возведёт на высший трон.
ШАЙТАНЫ. И возведёт на высший трон…
ИМРАН. Не понял я, а как?..
САТАНА. Ты станешь Всемогущим!..
ШАЙТАНЫ (хихикая). Ты станешь Всемогущим!..
Пауза.
ИМРАН (проглотив слюну). Богом?!
САТАНА. Если будешь слушаться меня, будет всё дозволено тебе, но…
ИМРАН. Да, Великий, с трепетом я слушаю тебя…
САТАНА. Согласие ты должен дать и твёрдо по пути идти, пока всю власть не обретёшь.
ИМРАН. Чтобы стать таким могущим, согласен я всё исполнять, любое ваше указание. (Смело.) Что должен делать, говори…
САТАНА. Сносить… сметать с пути всех, кто мешает!
ШАЙТАНЫ (визжа и хихикая от наслаждения). Сносить… сметать с пути всех, кто мешает!
ИМРАН. Сметать?.. Но, как это понять?.. Я должен буду убивать?!
САТАНА. Другого нет для нас пути… Но, если ты не можешь путь очистить – я ухожу искать другую душу, где себе пристанище найду, власть над душою обрету…
ИМРАН (поспешно, поклоняясь). Нет-нет, Великий, я согласен!
САТАНА. Тогда, дай руку, вознесу на трон! (Показывает на трон.) Но, мы сначала подпишем договор. (Достаёт договор – Имран спешно, дрожа от волнения, подписывает. Сатана ставит печать и сажает Имрана на трон.) Договор подписан – и ты теперь в наших рядах солдат! Дай руку мне, мой генерал!
Пожимают друг другу руку. Взявшись за руки, отрываются от земли и парят в воздухе. Сновасверкает молния и раздаётся грохот. Всё гаснет и меркнет.
Без декораций, перед закрытым занавесом. С рюкзаком на спине возвращаются домой родители Имрана: Захра и Исмаил.
ЗАХРА. Смотри, Исмаил, как эта конопля выручает нас. Конечно, приходится много работать, но зато – все обуты и сыты. Тьфу, тьфу... машааллах, машааллах…
ИСМАИЛ. Да-а, Захра, да… сколько мы трудились, чтобы выйти в люди.
ЗАХРА. И труды наши дали результат, оба сына в университете уже учатся, да и нам помогают, а там, даст Аллах, сможем и другим детям открыть дорогу в будущее.
ИСМАИЛ. Иншаалах, иншаллах…
Захра смотрит на мужа и вздыхает.
ЗАХРА. Женить бы его надо, Исмаил.
ИСМАИЛ. Я тоже думал об этом. Сегодня же объявим мы о том.
ЗАХРА (смотрит, подставив руку ко лбу). Скоро будем дома, вижу, как серебрится крыша нашего дома. (Уходят.)
Входит Имран – ему плохо, шатается словно пьяный. Он хватается за грудь и, сделав несколько шатких шагов, с грохотом падает навзничь. На шум прибегают Курбан и Зульфия, бросаются на помощь к брату.
ЗУЛЬФИЯ. Брат, что с тобой?..
КУРБАН. Имран!.. (Садится рядом и поворачивает брата на бок.)
ИМРАН (слабо, с трудом открывая глаза). Мне плохо… Голова кружится, тошнит…
КУРБАН (поддерживая Имрана за голову). Сестра, неси воду и тазик!.. Кажется, брат отравился…
ИМРАН. Не надо ничего: я хочу спать…
КУРБАН. Тебя же тошнит…
ИМРАН. Я умираю…
ЗУЛЬФИЯ. Надо «Скорую» вызывать.
КУРБАН. Думаю, да…
Затемнение.
Там же. Имран лежит в постели - спит, Курбан и Зульфия сидят рядом. Они явно чем-то обеспокоены. Входят Захра и Исмаил.
ЗАХРА. Что случилось?.. Почему сын мой в постели?..
ИСМАИЛ. А-а… что с Имраном?.. Он заболел?..
КУРБАН. Ну, как сказать… Он отравился…
Смотрит на сестру, та кивает, в знак согласия.
ЗУЛЬФИЯ. Нам пришлось вызвать скорую помощь…
КУРБАН. Всё уже позади, его откачали – всё хорошо…
ЗУЛЬФИЯ. Он спит, мама…
КУРБАН. Врачи сказали, чтобы его не беспокоили.
ЗАХРА (вздыхает). Спит?..
ЗУЛЬФИЯ (подходит и обнимает маму). Да, мама, спит…
Открывается занавес.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
СЦЕНА ПЕРВАЯ
Во дворе Исмаила свадьба сына в разгаре: поёт зурна, играет барабан – танцуют, веселятся. Танцуя, по сцене проходят все действующие лица, кроме Имрана. Постепенно, друг за другом, все покидают сцену. Стихает зурна, смолкают барабаны.
Все суетятся, бегают – готовятся ехать за невестой. На сцену выходит улыбающийся Хасав. Его тут же сажают за стол и приносят еду. Хасав принимается за еду. Появляется Имран. Остальные все уходят.
ИМРАН. О, кто пришёл! Салам, Хасав! (Подаёт ему руку.)
ХАСАВ (продолжая есть, с той же улыбкой, кивает головой). Хасав кушает… (Уступая место, пересаживается на другой стул, подвинув свой Имрану.) Садись, Имран… (Продолжает есть.)
ИМРАН (берёт стул и садится напротив Хасава). Ты ешь, ешь, Хасав, веселись, Имран женится.
ХАСАВ (широко улыбаясь). А что, жениться – это страшно?..
ИМРАН (смеётся). С чего ты взял? Жениться – это хорошо…
ХАСАВ (перестав улыбаться, после паузы). На лице улыбка, а внутри… (Пауза. Вздыхает.) Душа как бы в тумане…
ИМРАН (перестав улыбаться, в недоумении и с удивлением). Хасав, ты о чём?..
ХАСАВ. Ты же анашу куришь…
ИМРАН. Кто тебе сказал?! Ты…
ХАСАВ. Сказал?.. (Улыбнувшись.) Люди говорят, но Хасав больше знает…
ИМРАН. Да-а?! Откуда?
ХАСАВ. А ты не кури, Имран, это плохо…
ИМРАН (посмотрев по сторонам, тихо). Нет, Хасав, анаша – это хорошо, это – кайф…
ХАСАВ. А невеста?
ИМРАН. И невеста кайф… (Смеётся.) А вместе – двойной кайф!..
ХАСАВ. Тебе так много кайфу…
ИМРАН (смеясь, перебивает его). А Хасаву ничего, да?.. (Хлопая ладонью по своему карману.) А хочешь, дам и тебе затянуться?.. (Протягивает папироску, набитую анашой.)
ХАСАВ. Затянуться…
ИМРАН (покручивая пальцами папироску). Вот, косяк у меня с собой…
ХАСАВ (начинает нервничать). Н-нет, Хасаву нельзя… Хасава будут ругать… Нет-нет!..
ИМРАН (дружески похлопав по плечу). Хорошо, Хасав, хорошо, успокойся… (Веселее.) Может, вина налить или коньячку?
ХАСАВ (отталкиваясь ладонями и отворачиваясь, как будто его принуждают). Нет, Имран, плохо это, плохо… Хасав знает: водка в утробу – ум в небеса. Шайтан проснётся – он злой и хитрый… Улыбка его – это маска… я боюсь его, боюсь… (Пауза.) И Он… обидится и отвернётся… А без Него я не могу…
ИМРАН (смеётся). Ничего не понял! Чудной ты, однако. Кто обидится, Хасав, ты о чём это, о ком?
ХАСАВ. Аллах… Он так велик!.. (Пауза. Улыбается, разинув рот.) Я молюсь… Иногда и в мечеть хожу… Редко, правда…
ИМРАН. А что так?
ХАСАВ. Аллаха я слышу только наедине… Когда много людей я теряюсь, и голос Аллаха не доходит до меня…
ИМРАН. Ты и вправду думаешь, что это голос Аллаха?
ХАСАВ. А в тебя вселился Шайтан… (Улыбка сходит с лица.) Имран, гони прочь Шайтана. (Пауза.) Вот он!.. Вот он, за тобой!.. (Втягивается в себя и, зажмурившись, машет руками.) Уйди… Прочь!.. прочь!.. Уходи!.. Аллахом проклинаю тебя!..
ИМРАН. Хасав… что с тобой, тебе плохо?! (Схватив стакан с водой, поит Хасава.) На, выпей воды…
ХАСАВ (отпив глоток, с улыбкой, облегчённо вздохнув, устало сутулясь). Ушёл…
ИМРАН. Кто?!
ХАСАВ. Шайтан… Он корчил рожу и обнимал тебя…
ИМРАН. Да ты что, Хасав!.. И ты его видел?
ХАСАВ. Я боюсь его!.. (Пауза. Улыбается.) Но Шайтан боится Аллаха… даже Его имени.
ИМРАН. Аллах сильнее, значит…
ХАСАВ. Аллах самый сильный! Он может всё!
ИМРАН. И даже умного сделать дураком, а дурака – умным…
ХАСАВ. Хасав не дурак, Хасав умный… Хасав Аллаха слушает…
ИМРАН. Да, да, Хасав, ты умный. (Усмехнувшись.) Умнее, чем некоторые…
ХАСАВ. Твой отец считает меня своим помощником, я деревья охраняю. Все ко мне обращаются… (Улыбаясь, чуть ли не смеётся.)
ИМРАН. Да что ты! Молодец какой… (В сторону.) Оказывается, ты не такой уж и безумный. (Имрану, с улыбкой,) Значит, ты божий человек, да?
ХАСАВ. Да, да! И Аллах велит мне помогать людям.
ИМРАН. И к нам, значит, Аллах тебя привёл?
ХАСАВ. Да. (Пауза, жалостно смотрит на Имрана.) От тебя зло исходит, а ты о том и не знаешь… По воле Шайтана ты должен что-то натворить – я это вижу!.. (Хватает его за руку.)
По сцене проходит Зухра, Имран вырывает руку и, провожая её взглядом, вздыхает. Хасав замечает это.
ХАСАВ. А что ты на сестру свою двоюродную так смотришь?
ИМРАН (опомнившись). Как?
ХАСАВ. Жадно… Я видел…
ИМРАН. Что?! (Нервно.) Что ты видел?..
ХАСАВ. Хочешь любить её, да?
ИМРАН. С чего ты взял?
ХАСАВ. Хасав не дурак…
ИМРАН. Не дурак… не дурак… задолбал уже! Нечего делать, как слушать тебя!
ХАСАВ. Нервничаешь… Я мешаю, да? (Пауза.) Зря ты так… Хасава все угощают, своими секретами делятся, говорят, я божий человек… (С улыбкой.) Хасав всегда поможет.
ИМРАН. Ты, и вправду, умнее, даже чем я думал. Молодец!
ХАСАВ. Аллах меня сюда привёл не зря…
ИМРАН. Аллах или звук зурны?..
ХАСАВ. Аллах бы не захотел и зурна бы не звучала…
ИМРАН. А что тогда за мной-то следить? Как Аллах захочет, так и будет…
ХАСАВ. Ты с Шайтаном сдружился, он обманет тебя…
ИМРАН. А ты ешь, ешь, благой ты наш…
ХАСАВ (обиженно). Хочешь меня выпроводить?
ИМРАН (с улыбкой). Да нет, Хасав, за невестой пора ехать.
ХАСАВ. Ты же не едешь, Имран.
ИМРАН. Мне готовиться надо…
ХАСАВ. Не надо, Имран, не кури, анаша это зло – это семя Шайтана.
ИМРАН. Ясно, Хасав, ясно! Хватит тарахтеть! (Усмехнувшись.) Оказывается, ты самый умный в нашем ауле… (Пауза.) Поезжай-ка ты за невестой, мил человек, и смотри, чтобы всё было о кэй.
ХАСАВ (пауза, широко улыбаясь). О кэй! Хасав отвечает! (Уходит строевым шагом, приставив руку к милицейской фуражке.) Солдатушки, бравы ребятушки, Кто же ваши братцы?
ИМРАН (вслед ему). Олух ты и есть олух…
Появляется Зухра, с небольшим пластиковым ящиком, набитым доверху разными продуктами.
ЗУХРА (удивлена). Имран, а ты что здесь потерял, брат?.. (Улыбается.)
ИМРАН (тоже улыбается). Тебя, Зухра… Вот, увидел, что ты пошла в склад за продуктами, решил помочь…
ЗУХРА. Не сегодня, Имран… (Смеётся.) Тебе за невестой пора ехать, а ты…
ИМРАН. Кому надо уже поехали…
ЗУХРА. Как… без тебя?..
ИМРАН (с учащенным дыханием, любуясь её). Зухра, ты же знаешь, я на Саиде женюсь по воле родителей, а люблю только тебя.
ЗУХРА. Имран, мы брат и сестра, сколько можно говорить…
ИМРАН. Двоюродные…
ЗУХРА. Я замужем, ты не забыл…
ИМРАН. А ты разведись…
ЗУХРА. Пойми же ты, Имран, я вышла по любви, и мы очень ценим и уважаем друг друга. Я люблю мужа!
ИМРАН. Но я… я тебя люблю, Зухра, понимаешь, тебя… Я хочу тебя… до смерти хочу… (Дрожа от страсти. Сначала тихо, а после, всё громче и громче.) Я пропаду без тебя, понимаешь, Зухра, пропаду… Я уже погибаю… (Кричит.) Помоги!.. спаси меня!.. Я должен быть с тобой!.. (Пауза. Не так громко.) Хочу тебя, понимаешь, тебя!..
ЗУХРА (в испуге пятится от него). Н-нет… нет, Имран, нет…
ИМРАН (в истоме, магнитом двигаясь за ней). Да, Зухра, да!.. (Хватая её за руку и обняв, лезет целоваться. Зухра сопротивляется.) Зухра… Зухра!..
ЗУХРА (отталкивая, стараясь разорвать его объятия). Опомнись, Имран!.. Что ты делаешь?! Н-нет… н-нет!..
ИМРАН. Не надо… не спорь со мной, Зухра… Я люблю тебя!.. Я же просил тебя стать моей женой, просил!..
ЗУХРА (сопротивляясь). Н-нет!.. Н-нет!..
Зухра вырывается и убегает – он за ней. Голоса: «Зухра… Зухра… Зухра…», и истошный вопль: «Н-н-н-н-н-нет!..»
По сцене пробегают туда-сюда Курбан и Зульфия. Выходит мать Захра.
ЗАХРА. Да что это с вами? Что это вы все так всполошились?
КУРБАН. Имрана нигде не найдём…
Курбан и Зульфия молча разводят руками.
ЗАХРА. А где Зухра?
КУРБАН. Я не видел, может, за невестой уехала…
ЗУЛЬФИЯ. Да нет, она бы сказала нам… Наверное, Имрана ищёт, как и все: они же с детства всё время вместе играли.
Танцуя и кувыркаясь, на сцену выходит Хасав. Голоса стихают.
ХАСАВ (приплясывая, подходит к ним). Я обещал Имрану невесту и вот, она уже в пути. (Широко улыбается.)
КУРБАН (даёт ему денег). А не знаешь, где Имран: не можем найти…
ЗУЛЬФИЯ. Везде смотрели – исчез, словно шайтан…
ХАСАВ (перестав смеяться, меняется в лице). В спальне смотрели? Или в подвале… Он…
ЗУЛЬФИЯ. Ой, в спальню зайти никто и не додумался… Пойду, проверю, может заснул… (Собирается уходит.)
ХАСАВ (рассуждает вслух). Расслабился я, упустил его… (Зульфие.) Можно, я с тобой?..
Появляется Рашид. Останавливает Зульфию.
РАШИД (с улыбкой). Хотел на танец тебя пригласить, а ты хочешь убежать… Кого ищем?
ЗУЛЬФИЯ (слегка смущается). Имрана…
РАШИД (перебивая). Да он там с мужиками сидит, недавно подошёл, и отец ваш там. Мужики лекцию ему читают, коньяком поят.
ЗАХРА. Да что же это такое?! Курбан, сходи за ним, пока не споили его.
РАШИД. Нет-нет, он стопку всего выпил и больше не пьёт. Наставления слушает.
ЗУЛЬФИЯ. Невесту пора встречать…
КУРБАН. Пойду я. (Уходит.)
ЗАХРА (вслед сыну). И Зухру приведите…
ЗУЛЬФИЯ. Может, я за ней схожу?..
РАШИД. А танец?..
ХАСАВ (успокоившись). Сначала со мной. (Высоко подняв руки, встав на носки, выходит в круг, приглашая Зульфию. Танцуют.)
ХАСАВ. Ой, Зульфия, такая ты красивая, такая хорошая!.. Эх, был бы я, как все другие, взял бы в жёны я тебя!..
ЗУЛЬФИЯ (бросив взгляд на Рашида). Ай, Хасав, ты в селе у нас особый, разве кто тебе откажет, можешь свататься к любой.
ХАСАВ. Был бы рад, но говорят, что я больной… Шайтан покоя не даёт, один Аллах меня спасает…
ЗУЛЬФИЯ. Но зато ты всех умнее, и красивее ты всех. (Смеётся.) И не больной ты, а благой.
ХАСАВ. Ты, Зульфия, меня смущаешь… (Глупо улыбается.)
Появляется Имран.
ИМРАН (свистит, хлопает). А-я!.. Арс!.. Арс!..
Стихает музыка, и все останавливаются. Только Хасав ещё некоторое время продолжает танцевать.
ЗАХРА. Ой, сынок, где пропадал то? Всех на ноги поднял!
ЗУЛЬФИЯ. Хотел от невесты сбежать, да?
ХАСАВ (хмуро). А меня за невестой отправил…
ИМРАН. Так, где же она?
ХАСАВ (весело). Они там ездят – катаются… Я прибежал сказать тебе, скоро уже будут.
ИМРАН (похлопав его по плечу). Молодец, Хасав. Ты настоящий друг.
ХАСАВ (широко улыбнувшись). А то…
РАШИД. А где Курбан?
ИМРАН. Пошёл Зухру искать. Скоро будут. Мама, подождём их?
ЗАХРА. Да, конечно.
ЗУЛЬФИЯ (Имрану). Что ты в джинсах? Костюм бы одел, твоя свадьба, брат. В зале там – я погладила и в шифоньер повесила.
ИМРАН. В первую очередь надо Хасава отблагодарить.
ХАСАВ. Хасав сгущёнку любит и лимонад… (глупо улыбнувшись) с пряниками.
ИМРАН. Да, Хасав, будет тебе и лимонад, и сгущёнка…
ХАСАВ. И пряники…
ЗАХРА. Хорошо, Хасав… А ты, Имран, иди, одевайся.
ИМРАН. Да, мама, я сейчас. (Уходит.)
Музыка: барабан, зурна; свист, крики радости, сирены машин. Голоса: «Невесту… невесту везут… Дорогу невесте…»
ЗАХРА. Ну что, идём встречать невесту.
Уходят.
СЦЕНА ВТОРАЯ
Сцена разделена на две половины: двор и комната Имрана. Комната Имрана: на стене часы, напротив двери кровать с железными спинками, над ней висит ковёр, в центре ковра – ружьё и кинжал. У противоположной стены на тумбочке, справа от двери, чёрно-белый телевизор «Рекорд». Возле окна стол и два стула, рядом книжный шкаф, набитый книгами. Имран лежит на кровати и курит. Садится, странно смотрит на окурок и начинает хохотать.
ИМРАН (целуя окурок, начиная смеяться). Ты моя радость… Ты моя жизнь… С тобою связан я теперь навеки… Ты, как никто, мне даришь наслаждение, его так жаждут мои гости… (Тычет пальцем в угол комнаты, - при возможности можно бы создать тени людей – где никого нет. Усмехается.) Они так и ждут, тянут руки свои, чтобы отнять тебя у меня. Хотят лишить радости меня… Шиш им! (Показывает кукиш и смеётся.) Ха-ха-ха! Прочь! Все прочь! (Хмуря брови, грозно.) А ты, что задержался?! Вон отсюда! Ха-ха-ха! Ой, умора! Кто в окно, кто сквозь стену! (После небольшой паузы, перестав смеяться, выпучив глаза.) А мне не страшно… Мне совсем не страшно! (Улыбается.) И эту силу придаёшь мне ты. Стоит только закурить – и снова я в блаженстве, и страхи, беды, позади.
Входит Курбан.
КУРБАН (с удивлением). Брат, ты что, обкурился что ли?!
ИМРАН (с улыбкой). А что… можешь присоединиться…
КУРБАН. Нет, брат, и тебе не советую, зря это ты…
ИМРАН. Как хочешь. (Пауза.) Я сам решаю, что мне делать.
КУРБАН. Конечно, ты старше, и должен знать, что это опасно…
ИМРАН. Да что ты!?
Пауза.
КУРБАН. В Махачкале случай был, один парень свою маму придушил, за то, что не дала ему денег на наркотики.
ИМРАН (пауза. Смотрят друг на друга. С обидой.) Ты думаешь, я…
КУРБАН. Извини, я не хотел тебя обижать, просто, случай этот всплыл в памяти.
ИМРАН. Да, ладно, проехали. Это я так, решил побаловаться: навалилось всё… Не говори никому, брат.
КУРБАН. Конечно, Имран, никому не скажу. (Пауза. Меняя тему.) А что у тебя с Саидой, что не поделили? Красивая, образованная – что сразу разбежались-то в разные стороны?
ИМРАН (смеясь, перебивает его). Любовь!.. Любовь не поделили!..
КУРБАН. Не понял…
ИМРАН. Что тут понимать?! (Хмыкнув, с усмешкой.) Так не надо, этак не надо… Спрашивается, а что ж ты замуж-то выходила?..
КУРБАН. Ты что, насиловал её?!
ИМРАН. Брат, ты о чём?! Она замуж за меня вышла, понимаешь, за-муж!..
КУРБАН. Ну-у…
ИМРАН. Что ну?! Жена должна слушаться мужа и делать то, что и как он скажет!..
Пауза.
КУРБАН (вздохнув). Может, помиритесь ещё: пойду к ним, поговорю.
ИМРАН. Нет, брат, нет, не стоит. Скатертью дорога.
КУРБАН. Значит, никак?
ИМРАН. Не вернётся она, гордая слишком. (Усмехнувшись.) Она, понимаешь ли, человек, а не собака, как сама выразилась.
КУРБАН. Можно же и её понять.
ИМРАН. Я понимаю тех, кто понимает меня. (Резко.) А не хочет понимать, надо заставить!
КУРБАН. Нельзя так, Имран, надо уважать друг друга.
ИМРАН. Нет уж, братишка, извини. Равноправия – нет, не было и не будет. Условия надо диктовать с первого дня!
КУРБАН. Я и не думал, что ты такой жестокий диктатор…
ИМРАН. Нет, не я?! Жизнь такова, брат.
КУРБАН. Я не спорить с тобой собирался, помочь тебе хотел.
ИМРАН. Спасибо и на слове, но, плясать ни под чью дудку не намерен и не буду!
КУРБАН. Что ты сразу обижаешься, брат, мы же с тобой не чужие …
Пауза.
ИМРАН. Извини, не знаю сам, что происходит, на нервах весь.
КУРБАН. Может, в институте тебе восстановиться?
ИМРАН. А кто работать будет? Тебе ещё три года учиться, Зульфия только поступила. Родители одни не справятся.
КУРБАН. Тут ты прав: не подумал. (Меняя тему.) Ладно, пойду я на почту: мама попросила позвонить Зухре.
ИМРАН (слегка взволнован). А что… что-то случилось?..
КУРБАН. Уехала как-то странно, ни с кем не попрощавшись.
ИМРАН. Разве?.. (Небольшая пауза, на ходу сочиняя.) Ах, да, ей срочно на работу надо было: телеграмму получила.
КУРБАН. А что ж ты молчал?! Мы тут переживаем за неё, может, кто обидел, не знаем, что и думать, а ты…
ИМРАН. Да как-то из головы вылетело. Зухра на утренний автобус опаздывала, и не хотела никого будить.
КУРБАН. Ну, тогда всё ясно. (Улыбается.) Ты тоже молодец, никому не сказал.
ИМРАН. Виноват, навалило всего за эти дни, голова кругом…
КУРБАН. Пойду, родителей успокою, переживают они за племянницу.
ИМРАН. Да, конечно, и пусть простят мне эту оплошность.
КУРБАН (вздохнув, не спешит уходить). Неуспели нарадоваться, и вот те на!.. Столько всего – и всё коту под хвост. Переживаешь, что так сложилось?
ИМРАН. Не без этого. Потому и закурил…
КУРБАН. Наркотик не решение проблемы, а умножение…
ИМРАН (перебивая). Поучаешь опять?
КУРБАН. Я же люблю тебя, брат.
ИМРАН (после небольшой паузы). Прости меня, Курбан. (Вздохнув.) Ладно, иди.
КУРБАН. Да, странный ты какой-то сегодня… ты таким не был… (Уходит.)
ИМРАН (один). Ушёл. Думаю, он никому не скажет. (Пауза. Курит. Задумался. Начинаются галлюцинации. Слышит внутренний голос – голос Ангела.)
АНГЕЛ. Однако, ты подлец, Имран.
ИМРАН (вздрогнув, нервно). Да, подлец – я знаю, знаю!
АНГЕЛ. Курбан прав, с анашой надо завязывать.
ИМРАН (громко и нервно). А может, застрелиться и не жить?!
АНГЕЛ. А что, тоже идея!
ИМРАН. Что?! Но… не будет меня – не станет и тебя… Нас не будет!
АНГЕЛ. Меня ты ещё в подвале там похоронил, когда в день свадьбы своей, Зухру, сестру двоюродную, изнасиловал.
ИМРАН. Так случилось!.. Говорю же, не хотел я!.. Чёрт попутал!
АНГЕЛ. А каково было ей – тебе, конечно, по барабану…
ИМРАН. Нет!.. Нет!! Что ты мучаешь меня?!
АНГЕЛ. Разве?.. Бедный, ты так страдал, что после, над своей женой глумился, что, не выдержав, и она от тебя сбежала.
ИМРАН. Я обкурился, и не ведал, что творил!..
АНГЕЛ. Браво! Наконец, ты начал оправдываться! Выходит, всему виной анаша?!
ИМРАН (вздохнув). Прости, подвёл я тебя…
АНГЕЛ. И не раз! И ради чего?
ИМРАН. Да сорвался я! Что теперь, не жить что ли мне?!
АНГЕЛ. Сорвался?.. Мало, что мать о том узнала, что ты к анаше пристрастился, сестру унизил до смерти, жена от тебя сбежала, теперь и брат в курсе.
ИМРАН. Он никому не скажет!
АНГЕЛ. Уверен?
ИМРАН. Пора им на занятия возвращаться, сегодня уже…
АНГЕЛ. Ах, вот что тебя беспокоит: чтобы всё шло тихо-гладко, и, чтобы никто не мешал продолжать в том же духе…
ИМРАН. Нет, я…
АНГЕЛ. Да, Имран, да, слишком низко ты упал… Хватит ли сил подняться?
ИМРАН. Я не из слабых и докажу это!
АНГЕЛ. Ты в этом уверен?
ИМРАН. Да!
АНГЕЛ. Смотри, Имран, без меня не будет ни совести, ни стыда…
ИМРАН. Я найду выход!
АНГЕЛ. Ты на поводу у Шайтана, Имран.
ИМРАН. Мы ещё посмотрим кто кого!
АНГЕЛ. Имран, не поддавайся ему, спасай душу, тащи себя из ямы… Ты на краю пропасти, Имран…
ИМРАН (стонет). О Аллах!.. Какой дурак!.. Что я натворил!..
СЦЕНА ТРЕТЬЯ
Возвращается домой Захра. Замедлив шаг возле двери в комнату сына, прислушивается. Но, не решившись войти, уходит. Вскоре возвращается и снова прислушивается.
ИМРАН. Жизнь – это миг… миг блаженства. Всё остальное мираж. Мелькнула мысль – и нет её, всё сон. Я мыслю – я живу, а нет мысли – нет и жизни.
ЗАХРА (задумавшись, за дверью). Уже все разъехались, с кем это он? (Улыбается.) Весёлый такой! Неужели невестка вернулась?! (Радуется. Распахнув двери, проходит в комнату. Растерянно смотрят друг на друга. С удивлением посмотрев по сторонам.) Сынок… Имран, ты с кем это тут? (Пауза. Снова осматривается.) Разговаривал… Я подумала…
ИМРАН (недовольно. Взъерошив ладонью волос на голове, вздохнув.) Ладно, мама, я сейчас уйду.
ЗАХРА. Куда, сынок?
ИМРАН. Куда-нибудь… Хотя, ты права, тут и пойти-то некуда… (Усмехнувшись.) Урожай конопли собирать рано, только что сентябрь начался. Ну, разве только пойти поохотиться.
ЗАХРА. Сходи к друзьям, Имран, пообщайся с ними.
ИМРАН. Скучно мне с ними.
ЗАХРА. И в кого ты такой необщительный, сын мой? Невестка в слезах убежала… (Вздохнув.) Не могу понять, чем ей не угодили. И никто не объяснил, что случилось – ни ты, ни она.
ИМРАН. Мы с разных миров с ней оказались, мама.
ЗАХРА (обнимая сына). Конечно, что ты рядом, что думаешь о нас, это хорошо и радует, но… (Вздыхает.) Больно мне, сынок, больно, понимаешь… (В слезах.) Так хочется, чтобы и у тебя всё хорошо было.
ИМРАН (нервно, громко). Да знаю я, мама, знаю, знаю!..
ЗАХРА (глотая слёзы). Сынок… Имран, что я такого сказала, чтобы… чтобы так накричать на меня? Я же…
ИМРАН (резко меняясь, обняв маму и поглаживая по спине). Мама, прости, прости меня, прости… Я не знаю, что на меня нашло, прости…
Пауза. Некоторое время стоят обнявшись.
ИМРАН (задумался. Вздыхает.) Понимаешь, у меня тут (стучит кулаком себе в грудь) что-то происходит. А я не знаю, что! Будто ты – не ты, а сразу несколько людей в тебе, и не знаешь, кого из них слушаться. (В сторону.) Голосов много, а я один…
ЗАХРА. Не знаю, сын мой, я выросла в такой бедности, что самая желанная мечта была наесться досыта. Сейчас и жаловаться-то грех: трудись, живи, радуйся.
ИМРАН. Эх, мама, мама… (Пауза.) Бедность – не порок, беда в другом.
ЗАХРА. Не говори так, Имран, бедность – это страшно. Когда ты не можешь позволить себе…
ИМРАН (перебивая, громко). Нет, мама, нет!
ЗАХРА (тихо). А что, сынок? Разве только болезнь может быть страшнее…
ИМРАН. Страшнее всего, когда тебя окружает неправда. Беда, мама, в обмане и лжи, с чем приходится сталкиваться каждодневно.
ЗАХРА (удивляясь). Имран, сынок, когда же было такое, чтоб мы с отцом твоим лгали и обманывали?! Да мы же…
ИМРАН (снова перебивая). Ах, мама, мама, причём тут вы?! Я о стране в целом, о мире… Жить?! Зачем, ради чего, для чего?!
ЗАХРА. Ради детей, ради внуков, для их будущего. Любить…
ИМРАН. Твоя-то где жизнь, мама?!
ЗАХРА (простодушно, с улыбкой). Имран, ты моя жизнь – брат твой, сестра. Разве этого мало? А у вас будут свои дети – внуки мои. Этой любовью я и живу.
ИМРАН. Любовь… Это ты так думаешь, мама, а я вот не могу найти ответ. (Вздохнув, грустно.) Пройдёт время, каких-то сотни лет, а твои внуки или правнуки, может, даже и не вспомнят о тебе. Да, мама, да! Никто не будет любить тебя, вспоминать, никто! Им будет безразлично: кто ты, что ты… Так же, как и ты, они будут думать о своих детях и внуках, о будущем, которого нет. Что прошлое, что будущее – мираж… (Пауза.) Нет, мама, дети не в моём плане.
ЗАХРА (с болью в глазах, тоскливо смотрит на сына). Имран…
ИМРАН (не обращая внимания, продолжает рассуждать вслух). Какая-то страшная сила правит нами, а мы, порой и не задумываясь, подчиняемся ей. А я не хочу! Надо самому стать силой! И, если Бог и есть та сила – надо стать Богом. Или… (Задумался.) А может, ничего и не надо? Какой смысл?..
ЗАХРА. Зачем ты так, Имран?
ИМРАН. Ладно, мама, я устал… И ужинать не буду – спать лягу, да подумаю, как дальше жить. Мне надо определиться… Ночь впереди долгая.
ЗАХРА. Да, Имран, полежи, отдохни, не будем тебе мешать.
ИМРАН (виновато улыбнувшись). Извини, мама…
ЗАХРА (со слезами на глазах, вздохнув). Да, родной, конечно… (В сторону.) Смею ли я обижаться на тебя – я же мать твоя.
Шум, кто-то спешит. Появляется Исмаил, в руках у него телеграмма. Лицо мрачное, взволнован.
ЗАХРА. Исмаил, да на тебе лица нет. Что случилось?
ИСМАИЛ (вздохнув, проведя ладонью по лицу). Да вот, телеграмму получил… (Пауза. Посмотрев на них.) Зухра повесилась…
Пауза. Музыка.
ИСМАИЛ. Имран, пойди, предупреди ребят, чтобы с утра пошли готовить могилу.
Имран, вскочив, слепо смотрит на отца, уставившись в одну точку.
ИСМАИЛ. Иди, сынок, иди… Пошли, Захра, завтра нас всех ждёт тяжёлый день. (Уходит с женой.)
ИМРАН. О Аллах!.. Зачем?.. Зачем?! (Рыдает, упав на колени.) Не хочу-у!.. (Вскочив на ноги, резко начинает смеяться.) Н-нет! Не дамся я тебе – я проклинаю тебя! Я тебя уничтожу, семя зла! Будь ты проклят, дурман!.. Будь проклят! Нет!.. Н-нет, Иблис проклятый, не дамся я тебе!.. Не владеть тебе моим рассудком, нет!.. (Сжав кулаки, вытянув вверх руки, дрожит, и рычит, словно зверь в капкане.) Н-нет!..
ЭХО. Н-н-нет!.. Н-н-нет!... Н-нет…
ИМРАН. Я не человек… не человек!.. Не место мне среди людей!.. Смерть… только смерть избавит меня от страданий!.. (Снова стонет, зажав лицо ладонями.) Н-нет!.. Нет!.. Не хочу!.. (Глаза широко раскрыты, тяжело дышит.) О Аллах, прости меня… Нет сил никаких так жить?.. Я устал бороться сам с собой… В глаза маме не могу смотреть... (Берёт в руки ружьё и странно смотрит. Вздохнув, устало шепчет.) Зачем… зачем ты родила меня, зачем?.. (Дрожащими руками приставив дуло ниже подбородка, ставит палец на курок.) Прости меня, мама, прости… (Раздаётся выстрел, Имран валится на бок и роняет ружьё.)
ИСМАИЛ (голос за сценой). Имран!.. Имра-ан!.. Где ты, сын мой?! Что ты не отзываешься?! (Вбегая в комнату.) Ты же здесь!.. Имра-ан!..
Увидев ружьё и лежащего на земле раскинув руки сына, бежит к нему. Оцепенев от такой картины и потеряв дар речи, какое-то время, молча, смотрит на сына, припав возле него на колени, не зная с какой стороны подойти. Наконец из груди Исмаила вырывается стон, он падает на тело сына и рыдает.
ИСМАИЛ. Имран!.. сынок… зачем ты это сделал, зачем?.. (Обняв и приподняв его, прижимает к себе. И вдруг, перестав рыдать, вытирая слёзы, радостно восклицает.) Что?! Имран, ты жив?! Ты дышишь?! Дышишь?! Ты живой, сын мой, живой?! Живой!..
СЦЕНА ЧЕТВЁРТАЯ
Весна. Имран у себя в комнате, лицо его обезображено шрамом. Сидит за столом и читает книгу, временами пишет. После чего, развалившись на старом кресло-качалке и, уставившись в одно точку, долго думает. Усмехнувшись чему-то, снова возвращается к своим записям. Просмотрев их, невольно вздыхает, и вдруг, в злости рвёт тетрадь на кусочки. Встаёт и ходит по комнате, рассуждая вслух.
ИМРАН. Всё величие и достоинство человека – в мысли. Без мысли нет ни пространства, ни времени, ни материи, ни Бога… (Пауза. Продолжает рассуждать.) И раз так, то мысль бессмертна, а жизнь частица Божьего Духа в человеке… А нет Духа – нет и человека… (пауза) вот почему люди ненавидят друг друга!
Бесшумно открыв дверь, в комнату входит Захра и осматривается по сторонам.
ЗАХРА. Сынок, ты один?
ИМРАН (недовольно). Тебе чего, мать?
ЗАХРА. Ты тут разговаривал с кем-то, и я подумала…
ИМРАН (перебивая). Как видишь, мама, я один. Я тут решал проблему жизни, но ты сбила мои мысли
ЗАХРА. Прости… Хотела как лучше…
ИМРАН (нервно). Хорошо, мама, хорошо, говори раз пришла. (Хитро улыбаясь.) Я же вижу, сколько дней уже хочешь поговорить со мной, да никак не решишься.
ЗАХРА. Да, сынок, я давно хочу поговорить с тобой.
ИМРАН. И о чём же, мама?
ЗАХРА. О жизни… (ломает пальцы) о том, что…
ИМРАН (нервно перебивая). Ну, говори, я слушаю! Только избавь меня от вступлений – меня это бесит! (Заметив слёзы.) Мама, ты опять плачешь?!
ЗАХРА (поспешно вытирая слёзы). Нет… нет уже, всё… Ну, прости, прости меня, сын мой, это я от счастья, что ты жив… Нам было так больно, а ты… (Рыдает.)
ИМРАН. Ладно, мама, ладно, не реви, буду я жить, буду… Не знаю, как, но буду. (Вздохнув. В сторону.) Я хотел убить дьявола, но убил себя… И боюсь, что я уже умер, и не знаю, кто теперь во мне, или – что…
ЗАХРА (вытерев слёзы, улыбается). Всё, Имран, всё, больше никаких слёз.
ИМРАН. Это шайтан – шайтан во всём виноват, он спутал все мысли во мне. Я думал убить шайтана во мне, а вышло, что он убил меня.
ЗАХРА. Что ты говоришь, Имран, я не понимаю тебя…
ИМРАН. Я не сумасшедший, мама, не сумасшедший!..
ЗАХРА. Надо молиться, чтобы Аллах был Милостив к тебе.
ИМРАН (смеётся). И потому ты молишься, не зная смысла слов…
ЗАХРА. Как меня учила моя мать.
ИМРАН. Коран хоть раз взяла б в свои руки, и прочла, чтоб смысл какой в нём осознать.
ЗАХРА. Что?.. (Радостно.) Всё это время ты читал Коран?! Я не знала, сын мой, извини…
ИМРАН. Да нет же, мама. (Смеётся.) Другие философы мир обогатили мудростью, им предпочтение я отдаю теперь.
ЗАХРА (всплеснув руки и зажав лицо). Вях, Тавбаастахпируаалах! Жан, родной, не говори ты так. Коран Аллах нам ниспослал, и подобной книги никто не в силах написать.
ИМРАН (усмехнувшись). Да-да, конечно…
Пауза.
ЗАХРА. Ты бы прогулялся, со сверстниками бы пообщался.
ИМРАН. Да, мама, да, ты права, пойду, прогуляюсь. (Уходит и тут же возвращается.) Мама!..
Затемнение.
СЦЕНА ПЯТАЯ
Комната Имрана. Потихоньку к нему подкрадывается Сатана и шайтаны.
ИМРАН (один). Ангелом себя возомнил: Ха-ха-ха! Кто такой Ангел? Ещё один наместник Аллаха нашёлся. В школе, при Советах, учил, что Бога нет, власть переменилась – по-другому запел. (Смеётся.) Лицемер! Нет, как бы ты ни рвался в сказочный свой рай, гореть тебе в аду! Ишь ты какой! Н-нет, не любовь к Богу движет вами, а страх. Страх! А я не хочу бояться, не хочу! О Аллах, как легко люди поддаются чужим идеям и чужому влиянию! А где ж сам человек, где личность?! Нет, Осман-хаджи, мне с вами не по пути.
САТАНА (за спиной Имрана). А с кем ты, Имран?
ИМРАН (сбившись с толку). Что?.. С кем?.. Я… я сам по себе…
САТАНА. Ты хочешь быть Богом, Имран?..
ИМРАН. Я?.. Я ещё не решил…
САТАНА. Кто-то мешает тебе, да? Анаша?
ИМРАН. Нет-нет, анаша единственная радость, что у меня осталась.
САТАНА. И что теперь, она – твой Бог?
ИМРАН. Бог?.. Анаша?! Нет… Н-нет!..
САТАНА. Ах, ты боишься даже признаться в этом?
ИМРАН (сжав кулаки). Нет, не боюсь!.. Я ничего не боюсь!.. (Кричит.) Не боюсь – и докажу это!
САТАНА. Как? Может, убьёшь Османа-хаджи, докажешь этим, кто главный?
ИМРАН. Нет, только не это…
САТАНА. Что, испугался?
ИМРАН. Нет… я не хочу убивать!
САТАНА А что ты хочешь, Имран?
ИМРАН. Я хочу свободы!
САТАНА. Свободы?! Ну-ну…
ШАЙТАНЫ (хихикают.) Свободы?! Свободы?! Хи-хи…
САТАНА. Да, убить может не каждый – надо быть избранным… Всё во власти Бога – Бог может всё… Бог… Бог, Имран!.. А ты – ты нет... Ты – никто…
ИМРАН (хватаясь за голову). Нет, молчи, молчи – это не так! Нет!.. Я докажу это!.. Докажу!.. (Зажав голову, убегает.)
САТАНА (уходя вслед за ним). Чтобы стать свободным – надо убить!.. (Исчезает.)
Сумерки. Входит Хасав. Навстречу ему входит Имран и сталкивается с Хасавом. Оба вздрагивают, Имран в страхе отшатывается в сторону.
ХАСАВ. Имран, на тебе лица нет, что с тобой? От кого бежишь? Шайтан что ли напугал?
ИМРАН. Что?.. Шайтан?.. Ты… ты откуда знаешь?..
ХАСАВ. Только он способен так пугать. Я сам теряюсь, когда его вижу.
ИМРАН. А ты что возле наших ворот?
ХАСАВ (улыбается). Хотел тебя увидеть: ты мне должен, Имран…
ИМРАН (недоумевая). Что?.. Ты о чём?..
ХАСАВ. Лимонад и сгущёнку… (Глупо улыбнувшись.) Забегались и забыли про Хасава.
ИМРАН (вздохнув). Ах, вот ты о чём… (Облегчённо вздыхает.)
ХАСАВ. Фу!.. Ты что, снова анашу курил?..
ИМРАН (выпучив глаза от удивления). С чего ты взял?..
ХАСАВ. Этот мерзкий запах – запах Шайтана…
ИМРАН. Я…
Появляются Сатана и шайтаны, прячутся за угол и с волнением следят за ними.
САТАНА. Ах, какой отвратительный тип – надо нам его убить!
ШАЙТАН (танцуя и хихикая). Убить! Убить! Яд, петля и нож, а к ним вдобавок ложь!
САТАНА. Вперёд, солдат, вперёд! По договору – долг!
ХАСАВ. А что ты испугался? (Улыбается.) Я же не Шайтан. (Смеётся. Пауза, Резко оборвав смех.) Я тебя в мечети видел.
ИМРАН. Да, я был там.
ХАСАВ. И раньше всех ушёл. (Пауза.) А ты молись Аллаху, Имран, и Шайтан оставит тебя.
ИМРАН. Плохо мне, друг… (Хватая его за руку.) Ты должен мне помочь!
ХАСАВ. Убить Шайтана?.. (Хитро улыбнувшись.) Так ты того хотел, да?
ИМРАН. Да! (Пауза.) Но, я сам чуть не умер…
ХАСАВ. Убить Шайтана может только Он…
ИМРАН. Кто? Аллах?..
ХАСАВ. Да. Надо верить… и уповать…
ИМРАН. Мне Шайтан мешает… Его голос обволакивает мозг и пленит мою душу.
ШАЙТАН (довольно потирая руки). Ха-ха-ха, ты уже у нас в плену! Его мозг отравлен мной и теперь его вам не очистить. Я сам его воображенья плод – его Шайтан. Мы оба семя Сатаны – нас породила анаша. И наша цель, творить и множить зло. Так всем исчадьям повелел наш Сатана – наш Бог.
ХАСАВ. А что ты хочешь от меня? Чем я могу помочь?
ИМРАН. Шайтан Аллаха боится и тебя, а меня – нет… Ты даже можешь его видеть!
ХАСАВ. И что?..
Пауза.
ИМРАН (тихо, оглянувшись по сторонам). Мы его повесим…
ХАСАВ. Как?.. Разве это возможно?..
ИМРАН. Ты же умный, Хасав… Обманем его!
ХАСАВ. Ты так думаешь?..
ИМРАН. Помоги мне! Я больше не могу так, я устал… устал… Я один не смогу – не справлюсь…
ХАСАВ. Я… я не знаю…
ИМРАН. Мы же друзья, Хасав, ты обещал помочь…
ХАСАВ (пауза. Решительно.) Что я должен сделать?
ИМРАН. Верёвка найдётся дома?..
ХАСАВ. Да…
ИМРАН. Мы его повесим!
ХАСАВ. Кого?
ИМРАН. Шайтана!
ХАСАВ. Но как?!
ИМРАН. Он увяжется за мной, а когда вздумает убежать, ты его схватишь, а я – накину петлю на его шею… Иди домой и жди меня, Хасав. Я приду и исполню долг свой.
ХАСАВ. Принесёшь лимонад и сгущёнку?
ИМРАН (улыбается). И пряники…
ХАСАВ. Когда?
ИМРАН. Ночью, когда все уснут.
ХАСАВ. После полуночи?
ИМРАН. Да.
ХАСАВ. Я буду ждать.
ИМРАН. До конца жизни буду тебе обязан. (С улыбкой обняв его.) Иди, и никому ни слова.
ХАСАВ (улыбается). Хасав не скажет никому. (Уходит.)
Шайтан выходит из-за укрытия.
ШАЙТАН (за спиной Имрана, обнимая его). Я горжусь тобой, Имран. Ночью мы его повесим.
Затемнение. Раннее утро. Имран недавно вернулся домой и даже не разделся. Входит Захра.
ИМРАН. Мама, что так рано? Случилось что-то?
ЗАХРА. Хасав повесился! От горя мать скончалась…
Небольшая пауза. Отвернувшись, Имран улыбается.
ИМРАН (повернувшись к матери). Да что ты, мама… Надо же… И что теперь, дом их опустел?
ЗАВХРА (вздохнув). Выходить так…
ИМРАН (хмыкнув). Как же Всевышний допустил такое?
ЗАХРА. Имран!..
ИМРАН (как ни в чём ни бывало). Он же был чудной, мама, юрод – одним словом.
ЗАХРА. Как ты можешь так?!
ИМРАН. Как?
ЗАХРА. Так – не по-людски. Юрод – божий человек…
Пауза.
ИМРАН. Я же просто, мама, мысли вслух… А что я такого сказал?!
ЗАХРА. Ну, всё, сынок, всё… Папа ждёт, выходи, не задерживай. Надо идти всем…
ИМРАН. Это обязательно?
ЗАХРА. Тебе уже двадцать пять, Имран… Всем аулом будем хоронить, кому ж ещё… Горе такое… (Уходит.)
ИМРАН (ей вслед). Да-да, я сейчас выйду… (Ходит туда-сюда, будто что-то ищет. Смеётся.) Всё, теперь уж точно будешь ты молчать! Всё дозволено богам! (Смеясь, уходит.)
СЦЕНА ШЕСТАЯ
Прошло несколько дней. Комната Имрана. Захра и Имран некоторое время молча смотрят друг на друга.
ЗАХРА (вздохнув). Ты снова вернулся к старому, сын мой, зачем? Мы с трудом вырвали тебя у смерти? Чудом спасли тебя…
ИМРАН (спокойно, усмехнувшись). Не вы – она меня спасла…
ЗАХРА. Кто, сынок?
ИМРАН (оглянувшись по сторонам, прикладывает палец к губам). Т-с-с… Анаша, мама, анаша… Она мне дарит радость жизни. Анаша раскрыла мне глаза. И понял я, где ложь, где истина, должны решать мы сами.
ЗАХРА. Сынок, что с тобой? Надо жить, как живут все.
ИМРАН. Я, мама, как все не буду и не хочу.
ЗАХРА. Очнись, осмотрись, сын…
ИМРАН. Зачем?
ЗАХРА. Чтобы понять жизнь, разобраться…
ИМРАН (не слыша её, продолжая рассуждать). Мир не может быть плохим или хорошим, он таков, каким мы хотим его видеть. (Пауза. С улыбкой, весело.) Мама, я давно не читаю книг! Да! Да! Книги для меня – прошлое.
ЗАХРА (растерянно). Что?..
ИМРАН. К чёрту все книги – они теперь твои!
ЗАХРА. А… (пауза, растерянно) что мне с ними делать?..
ИМРАН. Можешь в печке по утрам огонь разжигать. Так что, в ад их всех! Философы дранные, надоели мне они! В огонь их всех! Да, мама, в костёр их! Устроим инквизицию! (Подходит к книжной полке и хватает первую попавшуюся в руки книгу.) О, Достоевский!.. Хм… Сжечь! (Бросает на пол. Другую. Третью.) Эпилептики одни! Больные все на голову! (Берёт новую книгу.) А, Маркиз де Сад… (С ухмылкой треплет её.) Не раз тебя швырял я на пол. Не знать пощады и тебе! Гори огнём, маратель душ! Ха-ха-ха! Я книги сам начну писать, последним стану я пророком! Сенсацией ученье моё станет и последним!.. (Взяв новую книгу.) А вот и Ницше! Гори и ты огнём… Всех философов сотру я в порошок! К чёрту всех! (Все книги валит на пол.) ЗАХРА (подняв с пола Коран). А Коран?.. Коран нельзя предавать огню – это грех… (В волнении. Упав на колени, не выпуская Коран.) Это анаша на тебя дурно влияет. (Отшатнувшись от него.) Имран… Ты же болен!.. Тебя надо лечить!..
ИМРАН (злится). Лечить?.. Меня?! Не надо так… мама, не надо!.. А любого, кто попытается это сделать, я убью… Убью!.. Задушу вот этими руками!.. (Сжав кулаки, подняв руки, исказив от злости лицо, движется на маму.)
ЗАХРА. Да… конечно… хорошо… Успокойся только, прошу тебя, я всё поняла… (В сторону.) Надо сказать отцу… я не в силах больше молчать… (Уходит.)
ИМРАН (один). Никому… никому не позволю, никому… (Нервно ходит по комнате, говорит сам с собой.) А может, мама права… и я болею… А чем я болею?.. Почему я?! (Мучается, терзаясь и страдая.) Дух Божий во мне или безумен я?.. (Пауза.) С какой стати? В чём я виноват, мама? Я же хотел, как лучше, хотел помочь… А вы… вы хотите, чтоб я… (Хватаясь за голову.) Кто сказал, что я болен?..
Сзади подкрадывается чёрт.
САТАНА (прячется за его спиной). Нет, Имран, ты не болен, это они – они все больны. Они хотят тебе зла, хотят отнять у тебя анашу, что дарит радость жизни.
ИМРАН (сжимая руками голову). Нет! Нет! Нет!!!
САТАНА. Ты прав, нет другого Бога, Имран, не верь ты всему этому. Где ты видел Бога на земле – Он внутри тебя… Ты и есть Бог – и нет другого Бога. Нет!
Пауза.
ИМРАН (опустив руки, подняв голову, осмотревшись по сторонам). Я… я и есть Бог?..
САТАНА. Да, я породил Бога в тебе – я и возвеличу тебя над всеми, и дозволено будет тебе на земле всё – всё, что пожелает душа твоя. Это я говорю тебе – твой старший брат. Иблис! Мы с тобой и есть Бог, Имран.
ИМРАН (глаза расширены, улыбается). Бог – два в одном?.. Ха-ха-ха! Два в одном! Бог!
САТАНА. Да, Имран. И вся власть наша: я и ты.
ИМРАН. Да… Да! Ты и Я! (Пошатнувшись, взъерошив волос на голове, валится на кровать и дико смеётся.) Ха-ха-ха! Ещё немного – и мы у цели! (Резко вскочив, подходит к тайнику.)
Дрожащими руками Имран достаёт из тайника шприц и ампулу. Дрожит, как от лихорадки. Перетянув руку жгутом и, набрав в шприц содержимое ампулы, вводит себе в вену. Вскоре, блаженно растянувшись на полу с открытым ртом, начинает грезить. САТАНА прячется сзади и науськивает.
САТАНА. Имран… Имран!.. И куда мы полетим сегодня? На Венеру? На Марс? А может, в другую Галактику? Нет… Но почему?.. Что?.. Хи-хи… А-а, нам мама мешает… не пускает нас… И долго будем прятаться мы так?.. Ты боишься её?! Боишься?..
ИМРАН (один). Я?! Боюсь?! Ха-ха-ха! Я никого не боюсь! Да я… я всех перестреляю! Та-та-та-та-та… (Присев и вытянув руки, изображает стрельбу из автомата.) Трах-тах-тах… (Смеётся.) Ну, как, слабо?.. Куда?! Куда вы разбежались?! (Входит Захра. Пауза.) Мама, это ты?.. Ты зачем здесь?..
ЗАХРА (заметив брошенные на пол жгут и шприц, с болью смотрит на сына, плачет). Сынок, ну что ты делаешь с собой?! Опомнись, Имран, очнись!.. Зачем ты так?! Сам себе роешь могилу… (Рыдает.)
ИМРАН. Не надо, мама, не надо!.. (Сжав голову руками.) У меня болит голова, когда плачут… Не надо!..
ЗАХРА (в отчаянии). Я научу тебя молиться – молитва поможет тебе, снимет пелену с глаз твоих… (Подходит ближе.)
ИМРАН. Ха-ха-ха! (Оттолкнув мать от себя – она падает.) Да знаю я молитвы все твои! Одни слова – никчёмные слова, а ими я по горло сыт давно!
ЗАХРА (вставь на колени). Имран!.. (Хватает сына за руку, умоляя, в слезах смотрит на него.)
ИМРАН. Мама!.. (Одернув руку.) Ты же знаешь, слёзы меня бесят! Жалость – это слабость, а я хочу, как никогда быть сильным!
ЗАХРА. Иблис тобою завладел, Имран, побойся Аллаха… Я ж тебя родила, жизнь дала…
ИМРАН. Лучше бы и вовсе не рожала! Раз родила – не мешай, дай жить! (Кричит.) Дайте жить, как я хочу!.. Это моя жизнь, моя!..
ЗАХРА. Да… но, ты же наш сын!.. (Плачет.) Мой Аллах, прости этот грех ему… (Рыдает.) Он сам не свой, он болен головой… Тавбаастахпируаалах! Прости!..
ИМРАН. Уйди!.. Уйди, не хочу никого видеть!.. (Продолжая истерику.) Никого!..
ЗАХРА (вытирая слёзы). Я ухожу, ухожу… ты только успокойся, прошу тебя…
Пауза. Имран оглядывается. Заметив в углу старый чугунный утюг, хватает его и, подняв над головой, тяжело дыша, замахивается на мать. Появляется отец.
ИСМАИЛ. Имран!..
Рыча, словно зверь, Имран поворачивается к отцу на голос, и бьёт утюгом по голове, нанося скользящий удар по виску. Исмаил падает и умирает. Уронив утюг, продолжая всё ещё тяжело дышать, Имран успокаивается. Медленно повернувшись, странно смотрит на мать. Захра, зажав ладонями рот, сдерживая вопль, застывает в ужасе.
ИМРАН (тихо). Мама, видишь, как всё просто… Отец даже слово не сказал, молчит… (Пауза. Странно посмотрев на мать.) Он что, умер?.. Так скоро?..
САТАНА (довольно улыбаясь, за спиной матери). Ты смог, смог!.. Ты Бог, Имран! Ты стал Богом! Ты жив – он мёртв… Ты бессмертен, Имран! Бессмертен!..
ИМРАН (глупо улыбаясь). Мама, ты слышала?..
ЗАХРА. Что ты натворил, сынок… (Дрожа всем телом, склоняется над мужем. Сдерживая стон и плачь, скулит.) Вай-й, Аллах, вай!..
ИМРАН. Он… он не так посмотрел на меня… Он хотел убить меня! (Кричит.) Убить Бога!..
ЗАХРА. Исмаил… Исмаил!.. (Плачет.) Что мне делать?.. Кто поможет мне?.. Кто подскажет?.. За что мне столько горя?! Что я не так сделала?! (Посмотрев на сына и тяжело вздохнув.) Уходи, Имран, уходи!..
ИМРАН. Что, мой час ещё не настал?..
ЗАХРА. Уйди… уходи!.. И никому ни слова об этом, никому!.. Тебя дома не было…
ИМРАН (сжимая пальцами виски). Да, мама, да… Я сейчас…
Посмотрев ещё раз на тело отца, и пробурчав что-то невнятное, Имран уходит. САТАНА словно тень ускользает за ним. Захра поднимается с колен и, постояв с минуту в раздумье, судорожно вздохнув, берётся за дело. Протерев, первым делом убирает с глаз утюг. Пыхтя, с трудом подтаскивает тело мужа ближе к железной спинке кровати. Прибравшись, и, ещё раз осмотрев, не осталось ли каких следов, скорбно вздыхает и истошно кричит.
ЗАХРА (бежит по сцене и колотит себя). Вай, беда!.. Ой, беда!.. Что мне делать?! Кто мне поможет?! Ва-ай!.. Вай, Аллах!.. Исмаил!.. Свет очей моих!.. Мой супруг!.. Мой Исмаил!.. Помогите!.. О-о-ой, горе… горе какое!.. (Убегает.)
СЦЕНА СЕДЬМАЯ
Прошло сорок дней. Имран и Курбан.
КУРБАН. И что теперь?.. (Вздыхает.)
ИМРАН. А что?..
КУРБАН. Как же мы теперь без отца?
ИМРАН. Что делать, будем жить, как жили… (Пауза.) Финансовый вопрос ваш будет решаться также, без изменений. Мне уже предложили место отца. Так что…
КУРБАН. Я не о том…
ИМРАН. Так о чём ты?
КУРБАН. Тяжело придётся… Мать за сорок дней на несколько лет постарела…
ИМРАН. Переживает…
КУРБАН. Вот именно… Конечно, мы все переживаем, но мать – больше всех. Молчит, ни слова, не плачет даже.
ИМРАН. Отца уже не вернуть. Я постараюсь успокоить её и буду всегда рядом, можете спокойно учиться.
Пауза.
КУРБАН. В ноябре и мы с сестрой приедем на каникулы, поможем собирать урожай.
ИМРАН. Всегда будем рады.
КУРБАН (пауза. Вздохнув.) Я вот о чём подумал: а что, если мы снова, вместо анаши, начнём урбеч делать?
ИМРАН (проигнорировав, будто и не слышал его). Я провожу.
КУРБАН. Спасибо, брат, сами дойдём, не маленькие. (Пауза.) И всё же, что насчёт урбеча?
ИМРАН. Ничего… Кто привык есть корову, ягнёнком не насытиться.
КУРБАН. От голода не помрём.
ИМРАН. Не знаю, подумаем… Ладно, иди, заждалась тебя сестра. Пора ехать.
КУРБАН (после небольшой паузы). Пока, брат. (Уходит.)
Появляется Захра.
ЗАХРА. Больше пяти месяцев прошло, как предали отца могиле. (Вздыхает.)
ИМРАН. Я теперь главный, мама!..
ЗАХРА (вздохнув, после небольшой паузы). Да, сынок, да, теперь ты главный.
ИМРАН (громко и властно). И все должны слушаться меня: как сказал – так и будет!
ЗАХРА. Хорошо, сынок, хорошо, я поняла. Ты только успокойся.
ИМРАН. В этом году и конопля выдалась на славу, что можно будет баснословные деньги выручить.
ЗАХРА. Если всего будет столько, сколько собрали грецкого ореха, то этот год для нас будет удачным как никогда.
ИМРАН. Поэтому и говорю тебе, что грех ныть и жаловаться. Радоваться надо, мама, радоваться!
ЗАХРА. Да, сынок, да, я и радуюсь… (Улыбается.)
ИМРАН. Как закончим сбор яблок, поднимемся на поляну. (Обняв мать за плечо, уходят.)
Тёплая золотая осень. На поляне идёт сбор урожая конопли. Захра, Имран и Курбан сидят за импровизированным столом и обедают.
ИМРАН (запивая бутерброд чаем и радостно оглядывая поле). Да, богатый нынче урожай.
ЗАХРА. Хорошие деньги он нам принесёт.
КУРБАН (вставая и оглядывая окрестности). Мама, Имран, вы только посмотрите вокруг, какой у нас чудесный край: лес да дубравы, горы и долины. Боже, как красиво, аж, плакать хочется от счастья… Я уже столько времени не поднимался сюда – и столько чувств…
ИМРАН (усмехаясь). А ты дальше пройди – к краю, где обрыв. Оттуда и аул наш увидишь, и речку, и машины, что ползут, словно жуки, а люди – и вовсе букашки малые. (Смеётся.) Не плакать будешь – зарыдаешь…
КУРБАН (подойдя к краю). Ё моё! Аж дух захватывает! Теперь я представляю, что чувствует орёл в вышине.
ИМРАН. И что же?
КУРБАН. Счастье… Свободу… Да, жизнь прекрасна!
ИМРАН. Она ещё прекраснее, когда осознаешь все её прелести и – своё могущество… Но тебе ещё этого не понять, нет…
КУРБАН. Мама, ты, наверное, и не представляешь, сколько жизней мы погубили этим злом – травкой этой, сколько семей распалось из-за нас, скольким судьбу исковеркали.
ЗАХРА. Вуя, Курбан, что ты говоришь! Причём тут мы и чужие семьи? Мы же никому дорогу не переходили.
ИМРАН. Ты что, Курбан, умничать поднялся сюда или работать? Запомни, в жизни всё взаимосвязано – и добро, и зло. Тебя что, в университете ещё не учили этому?
КУРБАН. Не надо так, Имран. Хватит нам и этих бед, пора прекратить. Я поэтому с вами и поднялся сюда, чтобы поставить на этом точку, раз и навсегда. Мы – семья…
ИМРАН (перебивает). Не я начинал! Ишь ты, рано ещё тебе спорить со мной!
КУРБАН (весело, примирительно). А помните, как жили дружно и счастливо, когда готовили из конопли урбеч? Конечно, после анаши денег прибавилось, но не стало радости: такие деньги не к добру.
ИМРАН (резко, сотрясаясь от волнения и гнева). Вот ты как заговорил! Говоришь, конопля – зло?.. Да если б не это зло, ты свой университет и в глаза не видел бы. А деньги вам всегда нужны, не так ли? А кто их нам даст? Президент, за которого ты агитировал с пеной у рта? Или, может, господа вмиг разбогатевшие, ограбив всех? Вот! (Показывает кукиш.) Держи карман шире! И теперь послушай меня, брат ты мой учёный. Эта конопля, которую ты по глупости посмел назвать злом, и есть то добро твоё, которое тебя и обучает, и кормит, и обувает-одевает. Это зло – золотое семя! Понял, дурак! (Дико хохочет.)
КУРБАН (махнув рукой, поворачивается к матери). Мама, хоть ты меня послушай, нам надо уничтожить это поле, вырвать коноплю с корнями и сжечь. Иначе нас эти беды не оставят. Тут же, как дважды два ясно, за что карает нас Всевышний.
ИМРАН. Не глупи, брат…
КУРБАН. Ты же в Аллаха веруешь, мама, в день пять раз преклоняешь колени перед Ним. Подумай теперь, откуда на нас такая напасть… Почему не стало отца?
ИМРАН. Хватит, Курбан! Надо смотреть правде в глаза! А если на это не хватает смелости – так и скажи.
КУРБАН. Тут, брат, ты прав. А правда такова, что ты боишься за себя! Наркотики стали смыслом и целью твоей жизни. А как брату, мне стыдно признать, что ты наркоман. Но, шила в мешке не утаить. Все об этом знают, но никто не решается сказать об этом в глаза.
ИМРАН (тыкая пальцем). И это говоришь мне ты?.. Ты – мне?!
КУРБАН. Да, как брат брату… Может, есть и общая вина, что ты скатился на этот путь, и это – наша общая беда. Потому, не ссориться бы нам, а вместе искать выход – путь к спасению.
ИМРАН (хмуря брови). Ну-ну…
ЗАХРА. Имран, Курбан, родные, любимые, не надо спорить.
КУРБАН. Да, мама, да, спорить нам ни к чему. Просто, возьмемся дружно, и уничтожим это поле – семя зла. И этим мы решим все вопросы. Слава Аллаху, в этом году хороший урожай и яблок, и груш, и грецкого ореха. С голоду точно не помрём. Аллах поможет, всё образуется.
ИМРАН (дико смеётся). Ха-ха-ха! Я устал повторять, это поле для тебя всё! Этой травке ты обязан всем! (Усмехается.) Ты тут про наркотики что-то говорил. Так вот, всё это ерунда перед нашей травкой. Наша конопля – это зелёное золото, если хочешь знать. И жизнь твоя зависит от нас, тварь ты неблагодарная!.. На кормилицу вздумал руку поднять!..
КУРБАН. Имран, опомнись, ты уже переходишь черту! Да ты и сам жертва этой отравы, раз на то пошло!
ИМРАН. Что?! (Брюзжа слюной от злости, хватает брата за грудки.) Ты!..
ЗАХРА (вмешиваясь, втиснувшись между ними). Имран!.. Курбан!.. Прошу вас, только не ругайтесь, Аллахом прошу!.. (Разнимает их.) Хорошо, успокойтесь только… Так и быть, на этот раз соберём урожай, а после посмотрим, подумаем, может, ты и прав. (Снова вздохнув.) А на поле этом, можно будет картошку посадить.
ИМРАН (усмехнувшись, неопределённо). Или сад разбит… Подумаем…
КУРБАН. Да нет, мама, пока мы будем пожинать плоды этого зла, покоя нам не будет. (Пауза. Взъерошив волосы, проводит рукой по голове. Спокойнее.) Имран, брат, прости, я не хотел тебя обидеть, прости… Мы должны сплотиться и быть едины, как никогда. Вместе мы преодолеем любые трудности. Я перейду на заочное отделение и буду работать. Виноват, поздно осознал, надо было раньше. (Вздохнув, смотрит на мать.) А что скажешь ты, мама? Ты же верующий человек, мама, ты…
ИМРАН (раздувая ноздри, перебивая). Ты что, коммунист, сын коммуниста, о вере вспомнил, философом стал!..
ЗАХРА (снова вмешиваясь). Дети мои… родные… только не ругайтесь… Подумаем вместе, решим, мы же семья, дети мои.
КУРБАН. Хорошо, мама, прости, больше не будем ругаться. Обещаю! (Схватив лопату, начинает кромсать коноплю, выкапывая её с корнями и растаптывая.)
ИМРАН (растерявшись от неожиданности, тупо смотрит на брата, широко раскрыв глаза. Начинает часто и шумно дышать. Стонет.) Стой! Дурак! Что ты делаешь?! Стой!.. (Схватив топор, бросается на брата.)
КУРБАН. Что ты разорался, помоги лучше – это общий враг… (Оборачивается.)
ИМРАН. На тебе!.. (С ходу бьёт брата топором по голове, потом ещё, ещё. Курбан падает и умирает.) Что, поучать меня решил?!
ЗАХРА (всплеснув руками, кричит). Нет, Имран, нет!.. (Подбегает к ним и склоняется над телом Курбана.) О, Аллах!.. (Рыдает.)
ИМРАН (продолжая шумно дышать и стискивая в руках топор). Всё – зла больше нет!.. (Разинув рот, скалиться.) Я ваш Бог, мама, я!.. (Рычит.) Я главный!.. (Истошно кричит.) Я же говорил… говорил!..
ЗАХРА (оборачиваясь на его рык). Будь ты проклят!.. Убийца!.. Нет пощады тебе, нет!..
ИМРАН. Ах, так!.. Ненавижу!.. Убью!.. Убью всех!..
Сверкает молния. Грохот грома – и тьма. Тишина. Пауза. Музыка. Пение птиц, постепенно просачивается нежный свет. Высвечивается новая картина. Имран лежит на кровати с закрытыми глазами, а рядом все близкие: отец, мать, брат и сестра. У всех уставшие и печальные, скорбные лица. Имран открывает глаза и странно смотрит вокруг, ничего не понимая.
ЗУЛЬФИЯ (заметив, что брат открыл глаза). Мама… папа… Имран открыл глаза!..
Вскочив, все подбегают к Имрану.
ЗАХРА (в слезах). Сынок… родной… ты жив!.. ты пришёл в себя!..
ИМРАН (смотрит на маму, широко раскрыв глаза, поочерёдно рассматривает каждого, в недоумении протирает глаза). Мама, ты?! Мы где – я разве не умер?.. Ты… (Приподнявшись, тянется к матери, ладонью проводит по её лицу.) С тобой всё в порядке, мама?..
ЗАХРА (схватив, целует его руку. Плачет.) Слава Аллаху, ты живой…
ИМРАН. Но я… Я должен был гореть в аду!..
ИСМАИЛ. Что ты Имран… о чём ты?! (Пауза.)
ЗАХРА. Зачем ты так?.. Ты на земле, мой сын… ты жив…
КУРБАН. Ты тайно анашу курил, Имран, и даже стал колоться…
ЗУЛЬФИЯ. И в кому впал от передозировки… (Прикрыв ладонями лицо, плачет.)
ИМРАН (снова приподнявшись, в волнении). А вы… с вами всё в порядке?!
КУРБАН. А с нами что могло случиться?..
ЗУЛЬФИЯ. С нами всё в порядке, брат.
ИСМАИЛ. Но, к сожалению, тебя не досмотрели. Слишком поздно спохватились.
ЗАХРА. Что с тобой не ладно что-то, знала я одна, но значения тому не придала.
ИСМАИЛ. Да, любовь матери слепа, а у меня аврал был на работе.
ЗАХРА. Простите, во всём моя вина. (Подносит платок к глазам.)
ИМРАН. Ну что ты, мама… (Нежно прижимается к ней.) Один я виноват кругом – это вы меня простите. Уже ли миновал тот страшный сон, и вижу вас я в наяву? (Пауза.)
КУРБАН. Ты жив, мой брат, и кризис миновал.
ЗУЛФИЯ. Мать за тебя молилась неустанно.
ИМРАН. Одного прошу я у Аллаха, чтоб всё это оказалось явью. Вы живы – и все со мною рядом! (Украдкой вытирает слёзы.) Какое счастье!
ИСМАИЛ. Теперь, мы все в ответе за тебя.
ИМРАН. Клянусь, никаких наркотиков отныне! Это всё орудие Иблиса – он этим злом скупает наши души. Я ад такой прошёл – не дай Аллах кому даже присниться.
Пауза.
ИМРАН. А Хасав… он жив?!
ИСМАИЛ. Ну да… А что спросил-то?
ИМРАН. Да так… Мама, купи сгущёнку, лимонад и пряники, ну, чтобы пакет был полный, и Хасаву отнеси всё это.
ЗАХРА. Да, Имран, конечно отнесу. С чего ты это?
ИМРАН. Лучше не спрашивайте – долго рассказывать.
ЗАХРА. Хорошо, сын мой, не буду.
ИМРАН. Простите вы меня, я вас очень люблю. (Пауза.) Такой я ужас пережил, что рассказать не в силах. (Украдкой вытирает слёзы.)
ЗАХРА. Постарайся о плохом не думать, и выкинь ты из памяти кошмар.
ИМРАН. Этот кошмар – урок мне на всю жизнь. Первым долгом сожжём мы своё поле.
ВСЕ (вместе). Что?! Причём здесь поле?!
Пауза.
ИМРАН. Мы разве не готовим анашу?.. Н-нет?..
КУРБАН. Ты что, Имран?.. Какая анаша?!
Пауза.
ИМРАН. Слава Аллаху!.. Я так люблю вас всех, родные мои. (Обнимаются.)
КОНЕЦ
Свидетельство о публикации №13494 от 28.01.2026 в 18:14:18
Войдите или зарегистрируйтесь что бы оставить отзыв.
Отзывы
Еще никто не оставил отзыв к этому произведению.