Любовь зла или история одного бриллианта

Ika Mate [ik4mate] | 08.03.2026 в 12:13:34 | Жанр: Рассказ

В купейном вагоне было безлюдно ранним утром. Паровоз шумно выдохнул и громко тронулся с платформы, сообщая об отъезде тяжёлым гудком. Пассажиры, имеющие средства к посещению вагона-ресторана, крепко спали. Амбре ночных гуляний отчётливо чувствовалось в непроветренном вагоне. Двое мужчин, пройдя тамбур, вошли в вагон и направились к нужному им купе. Твердой походкой ребята с серьёзными лицами тихо прошли по коридору и остановились у двери, ведущей в чьи-то апартаменты. Молодые люди стояли молча и не торопились войти или потревожить людей стуком.

Безмолвные мужчины в полумраке коридора выглядели тревожно. Зашедшая в вагон с проверкой проводник вздрогнула, открыв дверь. Однако, вспомнив, что она тут главная, выпрямила плечи. Спрятав испуг за дежурной улыбкой, зеленоглазая красотка, красиво качая бёдрами, смело пошла навстречу неизбежному.

— Могу чем-то помочь, господа? У вас проблемы? Потеряли своё купе? — заботливо спросила темноволосая хранительница спокойствия пассажиров, сверкнув зеленью глаз в свете мелькающих за окном фонарей.

— Всё отлично. Проблем нет. Идите по своим делам. Найду вас позже, милая, — подмигнул девушке мужчина в пальто и, вынув из кармана удостоверение, показал проводнику красный цвет корочек.

Девушка тихо ахнула, прикрыв рот красивыми пальцами, и насторожилась. Быстро оценив ситуацию, проводник нервно поправила юбку на бёдрах, понимающе кивнула и, развернувшись спиной, быстро ушла в темноту коридора летящей и влекущей за собой походкой.
Мужчины замерли, глядя вслед уходящей нимфе, хозяйке железных дорог.

— Понятливая. А какие ножки! Километры за такой прошагать можно, — усмехнулся темноволосый мужчина в пальто, модных узких брюках и начищенных ботинках.

Блондинистый парень в куртке, джинсах и кроссовках, мечтательно улыбаясь, закивал, соглашаясь с товарищем, и, не тревожа стуком хозяев купе, откатил не закрытую на замок дверь в сторону.

— Однозначно! На удачу прошла девочка, — хихикнул парень в куртке, заходя в купе за товарищем и аккуратно закрывая за собой дверь.
Мужчины огляделись и, как ни в чём не бывало, присели на нижние полки, занятые едущими в прокуренном купе пассажирами. Парень в куртке присел в ноги спящего в джинсах и футболке мужчины, бесцеремонно скинув с полки обутые в кроссовки нижние конечности пассажира.

Спящий матюгнулся и, выпучив безумные спросонья глаза, начал вращать ими, пытаясь понять: кто он, где он, и как смеют его будить.
Мужчина в пальто сел на край соседней полки, где у окна сидела заплаканная девушка в солнечно-жёлтой пижаме. Молодой человек с улыбкой посмотрел на девушку, подумав, что она как солнце в беспроглядной тьме, в этой своей бесстыже жизнерадостной пижаме.

Поджав под себя ноги, миловидная девушка с собранными на макушке темно-русыми волосами смотрела в окно, периодически выдувая сигаретный дым пухлыми от природы губами в открытое пространство, назначенное быть форточкой. Повернув голову на вошедших, девушка вздрогнула и удивлённо взглянула на мужчину в чёрном пальто. Сверля стальным взглядом больших серых глаз, обрамлённых длинными и пушистыми ресницами, голубые глаза черноволосого гостя, девушка молча сглотнула слюну.

Проглотив неожиданность момента, застигнутая за пагубной привычкой пассажирка перевела взгляд с одного гостя на другого. Вопросительно приподняв бровь, девушка посмотрела на блондина в кожаной куртке.
Мужчина в ответ подмигнул. И одарил девушку чеширской улыбкой.

Ничего не сказав, солнечная леди испуганно потушила сигарету в стакане с чаем. Напряжённо посмотрев на молодого человека в пальто, девушка обречённо опустила глаза, ожидая дальнейших действий от неожиданно возникших гостей.

***

— Что тут вообще происходит? Лиза! Кто это? Сука! — хрипло возмутился просыпающийся мужчина с помятым лицом.

— Здравствуй, Пантелеев! Как тебе спится? — вежливо спросил парень в чёрном пальто.
— Чего надо? Кто такие? — подобравшись, нервно задал парень вопрос блондину в кожаной куртке.
— Ответить? — поинтересовался весело блондин у темноволосого товарища, потирая костяшки и пальцы сжатого кулака.

— Успеется. Пока словесно поясним. Павелецкий Константин Алексеевич. Оперуполномоченный. Убойный отдел. Вопросы к тебе имею, — мужчина показал присутствующим красные корочки и убрал их во внутренний карман пальто. — Ты убил Макара Коня?

— Какого, нахер, коня? Макар убил коня? Конь Макара? Что за бред? Сколько я выпил вчера? — последний вопрос мужчина адресовал девушке в жёлтой пижаме.

— Иннокентий Пантелеев. Он же Кеша Кентавр. В прошлом известный в определённых кругах совладелец дома терпимости. Сутенёр. Игрок. Криминальный элемент. — показав пальцем на угрюмо насупившего брови мужчину у окна на другой стороне стола, представил похмельного попутчика девушке в пижаме Павелецкий. — Вы, Лизавета, в курсе биографии Иннокентия, полагаю?

— Нет. Впервые слышу такие подробности. Мы познакомились на выставке, на аукционе. Три недели назад. Я стендисткой работала. Он тоже. Подробности прошлой жизни и биографию родни ещё не обсуждали.
Девушка виновато взглянула в глаза Константина.

— Ну что, Пантелеев, расскажешь девушке, зачем убил Макара Коня? Ты не можешь не знать Макара. Его супруга, Марина Адольфовна Конь, была твоим наставником на аукционе.

— Да. Да, конечно. Марина Адольфовна. Да. Вы знаете, я понял, о ком вы. Они едут в соседнем вагоне. Случайно билеты на один поезд взяли. Мы в Челябинск едем перекантоваться. Они дальше. В Амстердам. Отпуск у них. Вот вместе пили ночью в вагоне-ресторане. Отмечали завершение работы.

— Пили. И? Что случилось потом? — поинтересовался спокойно Константин.

— А я откуда знаю? Марина спать ушла. Мы ещё выпили и тоже разошлись. Официанты должны знать. Спросите. Он в своём вагоне остался, я в свой пошёл.

— Когда вы ушли? В котором часу?
— Нашёл, чего спросить, — задумался Иннокентий, — в четыре, полпятого. Но это не точно.
— Лиза, когда Иннокентий вернулся? — спросил у девушки Павелецкий.

— В районе шести. Остановка как раз была десятиминутная. Тронулись. И вскоре Кеша пришёл. Пошумел, выпил, что принёс в бутылке, и уснул. — теперь девушка виновато смотрела уже на Кешу.

— Ясно. Спасибо за честность, — Павелецкий посмотрел в набрякшие слезами серые глаза девушки, дёрнул губами и, повернувшись к Пантелееву, спокойно повторил вопрос: — Зачем ты, Кеша, человека убил? Поясни.

— С чего ты, начальник, решил, что Макар убит? Ходил к ним в купе? Это шутка какая-то. Розыгрыш. Лиза, не верь им! — повысив голос, прохрипел Кеша.

— С того и решил, что Макар пару станций назад с поезда вышел. Судя по орудию убийства, найденного в семи метрах от покойного, выходил он с поезда живым. Трупом стал позже. Его нашли чуть в стороне от станции. Подальше от фонарей. За каменной насыпью. Прибрали несчастного. В морг спровадили.

— Я-то при чём здесь? Не знаю, зачем он вышел и с кем, — дёрнув плечами, высказался Иннокентий.

— Что Макара убил ты, подтвердить недолго. Мотив какой у тебя, понять хочу. Подозрения есть, но нужны факты, подтверждающие.

— Вот и ищи свои факты! А я спать хочу. Очисти помещение! — уверовав в бездоказательность обвинений, дерзко выставил требование Кеша.

— Ты не понял. Ты арестован в любом случае. Просто облегчи участь себе. Расскажи, зачем ты убил Макара Коня.

***

— Простите. Что там с Макаром? Извините, что без стука. Пошла в ресторан, мужа ищу. Услышала, что не спите. Имя его мусолите. Я из соседнего вагона. Вчера вот с Иннокентием вместе ужинали. Он, вижу, здесь. А Макара нет в купе до сих пор. Я спать ушла, а его до сих пор нет, — проговорила растерянно заглянувшая в купе дама в возрасте.

— Марина Адольфовна, вы очень вовремя. Проходите, располагайтесь. Прям от лишних трудов товарища моего избавили. Нет нужды идти за вами. Благодарю душевно. Мы вот как раз выясняем, зачем ваш любовник убил вашего мужа, если не собирался бежать с вами из страны. Присядьте, — распорядился Павелецкий и показал даме рукой на место между Кешей и блондином в кожаной куртке.

— В смысле убил? Что вы несёте. Он мне не любовник! Как смеете! Кеша мой ученик. Я его куратор. Была, — пояснила Марина Адольфовна.

— Была куратор. Стала любовница. Жизнь — она же непредсказуема. Да? Про мужа, что узнать хотели?
— Что с ним? Где он?
— Я же сказал, ваш Макар приказал долго жить.
— Где? Когда? А в чем он был одет? Простите. Не в теплом ли твидовом сером пиджаке?

Блондин в куртке хохотнул и удивлённо приподнял брови.

— Удивительная женщина! У ней муж концы отдал. Она переживает, тепло ли Макар был одет.
— Каждому свое, — равнодушно ответил на возглас напарника Павелецкий.

— Я? Не переживаю? Да я в шоке просто. Я не верю! — нервно поправив оборки кружевного шелкового халата, возмутилась Марина Адольфовна.

— Забота ваша умиляет. С чего такой интерес к пиджаку? — поинтересовался Павелецкий.

— Машинально спросила. Убедиться, что речь точно о нём. Что вы несёте такое? Зачем и кому убивать моего мужа? Вы что-то путаете. И никакого любовника у меня нет. С чего вы взяли? Мы едем с мужем на заслуженный отдых. Выставка произведений искусств из частных коллекций, которую мы курировали, подошла к концу. Мы закончили свою работу. Собираемся посетить Амстердам. Вылет из Челябинска, куда мы, собственно, и едем сейчас на этом поезде.

Женщина разошлась. Речевой поток никак не кончался. Марина Адольфовна в ужасе таращила глаза на Павелецкого и постоянно теребила выцветший и сухой конец рыжей куцей косы, лежащей на оголённом плече.

— Всё верно. И выставка. И поездка в Амстердам. Вы предусмотрели всё. Кроме одного. Ваш любовник, в отличие от вас, не собирался ехать с вами. У него вон, невеста есть, — показал Константин пальцем на Лизу, сидящую в растерянности. — И это с ней он хочет жить беззаботно где-нибудь подальше от России.

Дверь снова открылась. В купе заглянул щуплый, интеллигентного вида мужчина в дорогих очках и добротном стильном костюме. Трость, увенчанная на рукоятке крупным жёлтым камнем, и лаковые ботинки выдавали в нём человека небедного. К тому же щеголя. Часы на руке мерцали бриллиантами.

— Ох! Прошу прощения, господа и дамы! Услышал расстроенный голос Мариночки Адольфовны. Не мог пройти мимо. Что происходит, простите? Что за шум у вас тут? — как ни в чём не бывало пояснил свой приход мужчина и потыкал тростью в ногу блондина в кожаной куртке, предлагая ему подвинуться и освободить место для его щуплой персоны. — Как же у вас тут накурено, господа! Я из соседнего купе. И знаком с присутствующими. Что случилось? Что за суета ранним утром?

Блондин в куртке вопросительно посмотрел на Константина. Тот кивнул одобрительно, давая понять, что всё под контролем. И демонстративно закурил сигарету.

Кивка вполне хватило, чтоб напарник потерял интерес к внезапному появлению ещё одного персонажа. Блондин подтолкнул Марину Адольфовну, подвинув её к молчащему и угрюмо смотрящему исподлобья на Павелецкого Иннокентию, вынудив того вжаться в угол ещё глубже. А сам, не без удовольствия, читающегося на лице, пересел на полку к девушке в жёлтой пижаме, одарив Лизавету восторженным взглядом.

Поправив очки, щуплый мужчина присел на освободившееся с краю место и, поставив трость между ног, с любопытством и неприкрытым лукавством оглядел присутствующих.

— Ну что ж. Вот теперь точно все в сборе. Можем продолжить выяснение случившегося. Я повторю свой вопрос. Зачем ты, Кентавр, убил Макара Коня?

Павелецкий кинул окурок в стакан с недопитым чаем, и он ворчливо зашипел, падая на дно.

— Никого я не убивал! Если мы знакомы и выпивали вместе, это ни о чём не говорит. Марина Адольфовна, скажите им, — нервно процедил сквозь зубы Пантелеев.

— А почему вы решили, что найден мой муж? Я его не видела мёртвым. Вы можете ошибаться. Мне нужно опознать его. Какие были личные вещи при нём? — взглянув на Константина из-под бровей, напряжённо спросила рыжеволосая Марина, сделав паузу перед последним вопросом.

— Обязательно опознаете. Торопиться некуда. Что найден ваш муж, подтверждает паспорт в кармане пиджака. Убит Макар был булыжником. Камень в крови лежал недалеко от места преступления. Судя по всему, была драка. У Макара разбита губа и порван подклад твидового тёплого пиджака, — еле заметно улыбаясь и делая ударение на словах тёплый и твидовый, проинформировал даму Павелецкий.
 — Можете спать спокойно. Ваш супруг не мёрз перед смертью.

— Пиджак был порван, — брови Марины Викторовны окончательно сошлись в переносице, сморщив кожу на носу. Отчего лицо возрастной дамы приобрело мерзкое выражение.

Женщина вскочила. Села. Снова вскочила и снова села. Повернувшись в пол-оборота к Иннокентию и неожиданно резко взмахнув руками, Марина Адольфовна принялась лупить Пантелеева кулаками. Куда придётся.

— Ах ты гадёныш! Сволочуга! Как посмел? Ты пользовался мной! Я тебе верила! А ты только камень хотел! Никто не должен был пострадать!

Осатаневшая тётка вдарила оплеуху охреневшему от неожиданности Кеше. Отчего тот истерично заржал, оправдав своё второе имя — Кентавр. Любимец дам схватил Марину Викторовну за руки. Но истерика набирала обороты.

— Где камень, гад? Ты убил моего мужа, чтоб свалить с этой шалашовкой. Мразь! — тётка вырвалась из цепких, но хилых рук Иннокентия и переключилась на девушку.

Вцепившись в волосы Лизавете старческими скрюченными пальцами, разъярённая фурия попыталась вытащить соперницу из угла. Девушка принялась сопротивляться. Завязалась борьба.

Павелецкий пришёл на помощь, с трудом оторвав руки взбесившейся дамы от рассыпавшихся по плечам волос девушки. Блондин подмог, плеснув истеричке в лицо остатками холодного чая из стакана на столе. Женщина тихо ахнула. Мокрый окурок повис на рыжих волосах.
Марина Адольфовна выдохнула и села на место. Иннокентий без резких движений, заботливо и с опаской снял с растрёпанной косы окурок и вернул его в пустой стакан. Блондин в куртке подал женщине влажную салфетку, возникшую в его руках словно по волшебству.

— Сели и сидите. Не вынуждайте прибегать к наручникам. В данный момент вы являетесь одной из подозреваемых, — осадил даму Костя, беря из рук напарника салфетку, которые тот всегда носил с собой в кармане куртки.

Отряхнув липкие брызги с пальто салфеткой, протянутой заботливым напарником, Павелецкий вытер руки и сел на место.
Константин сочувствующе посмотрел на ошалевшую от происходящего Лизавету. Пригладил волосы испуганной девушке и поправил стянутую с плеча рубашку пижамы. После чего, присел рядом с напарником.

— Занятно, однако, вы тут время проводите, господа! — подал голос щуплый мужчина с тростью. — Пользуясь случаем, попрошу минуточку внимания. Меня интересует один момент. О каком камне идёт речь? Не о моём ли алмазе? Не ожидал от вас, Мариночка Адольфовна, такого коварства!

— Будьте любезны! С этого момента поподробнее, — подбодрил жестом руки джентльмена Павелецкий.
— А что тут рассказывать. Несчастная женщина, — вздохнул театрально мужчина, поправляя очки. — Связалась с криминальной шантрапой. Хорошего человека обидеть хотела. А это уже подло.

— Хороший человек — вы, что ли? — хихикнул блондин в кожаной куртке.
— Товарищ милиционер, — посмотрев с осуждением на блондина, продолжил интеллигентно вести беседу с Павелецким мужчина, — Благодарю душевно! Быстро справились с задачей. Я сомневался. Даже не поленился сесть с ними в один поезд. Чтоб держать ситуацию под контролем. Очень счастлив насладиться разоблачением лично.

— Дальше — больше. Самые счастливые моменты ещё впереди, — уверил мужчину Константин, лучезарно улыбнувшись.

— Целую ваши ручки, Лизонька, — пропустив сарказм Павелецкого мимо ушей, восхищённо обратился мужчина к девушке в пижаме. — Благодарствую за предупреждение. Не думал. Не гадал. Кто бы знал, что эта история приведёт к убийству. Макар Конь — милейший человек! А жена? Какая коварная женщина! Вон как всё вышло! Интересно понять, как такое произошло?

— А что тут понимать, Наум Авраамович. Всё предельно просто. И ваша роль в этой кутерьме тоже имеет место быть. Не такой уж вы и одуванчик, каким пытаетесь показаться. Вы же знали, что алмаз «Де Бирс» из ожерелья Махараджи, находящийся в вашей коллекции, планируют выкрасть. Вы могли не допустить случившегося, но допустили. И надо ещё разобраться, с какой целью вы это сделали. Вы заявили о краже. Но не сообщили, что знаете, кто украл камень. И где он сейчас. Ваша алчность и склонность к авантюрам стоили человеку жизни.

Павелецкий оглядел притихших пассажиров и остановил свой взгляд на всхлипывающей даме.

— Марина Адольфовна! Это ведь ваша идея. Выкрасть камень с вверенной вам выставки. Подговорили супруга на кражу тоже вы. Забыли только осведомить мужа, что собираетесь кинуть его в поезде, выйдя с любовником раньше. Умно. Разве станет заявлять о пропаже жены и камня вор, который сам его украл?

— Э! Не приплетайте меня! Никуда я не собирался с ней. Вы только посмотрите на неё! Я не на помойке себя нашёл, — злобно подал голос Кеша.

Женщина дёрнулась. Блондин в куртке быстро осадил порыв, дёрнувшись в сторону дамы. Заметив движение, Марина Адольфовна замерла.

— Не с мужем вы ехали до Челябинска, а с Иннокентием Пантелеевым, — продолжил демонстративно, не замечая порывов женщины, Константин. — А вот Кеша не предупредил вас, что у него другие планы. Зря вы его к себе под бочок пристроили работать. И очаровались им зря.

— А я что говорю! Взрослая дама солидная. А с шантрапой связалась, — сокрушённо качая головой, вклинился Авраам Наумович.

— Среди стендистов обычно красотки работают. На что вы рассчитывали? В себя поверили или в него? Как вы так просчитались, Марина Адольфовна? Не пойму.

Павелецкий посмотрел на молчащую Лизу, вздохнул и перевёл взгляд на Пантелеева.

— Ты, Кеша, собирался напоить любовницу и её мужа. Выкрасть камень. И свалить с молодой красоткой куда подальше. Что пошло не так? Зачем ты убил несчастного? — ткнув носком ботинка в кроссовок Пантелеева, задал вопрос Константин.

— Не убивал я! Не пришьёте! Докажите! — взъерепенился Пантелеев.

— Нетерпеливость — твоя вторая ошибка. Первая была, когда ты обратился к местным криминальным лицам за поддельными паспортами для себя, Лизы и Марины Адольфовны. Нас сразу же оповестили добрые люди, желающие дружить с законом. А после заявления Наума Авраамовича о краже экспоната, всё сложилось. Картина маслом. Четыре человека, работавших на выставке, купили билеты на один поезд. Участник и спонсор выставки, имеющий личный транспорт от машины до самолёта, садится в обычный поезд в одно время с любопытной четвёркой. Ну, не странное ли совпадение? При этом трое из четверых запаслись поддельными документами. Глупо было покупать билеты по настоящим паспортам. Хотя и поддельные бы вас не уберегли, — хмыкнул Константин. — Столько ошибок. Стареешь, что ли, Кентавр? А следом труп на станции. Грязно работаешь, Кеша.

— Армен! С-сука-а!— Кеша обречённо закатил глаза.

— Да не Армен сука, а ты. Человека убил. Женщину обманул. Девушку с собой прихватил в рабство сексуальное. Как надоест, можно продать, да подороже. Красотка ведь. Знаем мы о твоих делишках, альфонс недоделанный. Много чего на тебя имеем. Про любовь не втирай. Никого, кроме себя, ты не любишь. Камень сам отдашь или шмон навести?

Пантелеев, замявшись на секунду, нервно достал из кармана жёлтый камень размером с теннисный мяч и положил его на стол. Тонкие пальцы воришки дрожали. Все присутствующие в немом восхищении молча смотрели на камень. Выглянувшее из-за тучки солнце осветило купе. Камень заискрился игривыми переливами, попав под его лучи. Трое из присутствующих тихо выдохнули.

— Прелестно! – не сдержал возгласа Наум Авраамович.

— Полностью с вами согласен, — сдержанно процедил сквозь зубы Павелецкий. — Только не торопитесь радоваться. Вам тоже придётся проехать с нами. Вы задержаны до выяснения обстоятельств. И позвольте-ка вашу трость.

Константин взял в руки трость, не обращая внимания на недоумённый взгляд пожилого франта.

Мужчина взял камень со стола и внимательно осмотрел оба. И тот, из-за которого весь сыр-бор, и тот, что украшал рукоятку трости, были совершенно одинаковыми.

— Камня-то два. И какой из них настоящий? – подал голос мужчина в кожаной куртке.
— Ну, конечно, тот, что украли эти нехорошие люди. В трости находится подделка. Я слишком люблю эту драгоценность. Потому заказал копию. Чтоб всегда носить с собой. В напоминание себе и всем, что я являюсь владельцем невероятно дорогой и роскошной вещицы. Разве это запрещено законом?

Наум Авраамович негодовал, но воспитание не позволяло сорваться на крик. Только писклявые нотки в голосе выдавали его нервозность и возмущение.

— Нет. Делать копии не запрещено. Если в планах нет, использовать копию для махинаций, обмана и обогащения. — ответил Павелецкий, с пониманием взглянув на Наума Авраамовича, прищурив глаза и улыбнувшись.
Пожилой франт, занервничав, опустил глаза в пол.

— Вы же не планировали махинаций? — настойчиво уточнил Павелецкий.

— Я больше не скажу ни слова без адвоката, — пробурчал коллекционер и плотно сжал губы.

— К вам вопросы пока закончились. У меня вопрос к Лизавете. Судя по данным паспорта, Лизанька, мы однофамильцы. Очень приятно. Надеюсь, вы не станете обманывать тёзку. И как на духу поведаете. Какого лешего вы тут делаете? — приподняв одну бровь, с искренним интересом спросил Павелецкий.

— Прям подробно? При всех, что ли, рассказывать? — похлопав удивлённо ресницами, уточнила девушка.

— Ответьте коротко. Без деталей. Что делаете в этом поезде, с этими людьми? Правда ли являетесь невестой этого криминального отброса общества? Какова ваша роль в этой заварушке?

— Всё банально, — проглотив остатки слёз, возникших в драке, ответила девушка. — Клялся в любви. Обещал носить на руках. Позвал в тёплые страны в отпуск после завершения работы. Сказал, что я лучшее, что с ним случилось в жизни. Ухаживал красиво.

— И ты повелась. А вроде не глупа с виду, — по-отечески заметил Константин. Девушка умоляюще взглянула на Константина.

— Когда Иннокентий посвятил меня в свои планы касательно камня, моля на коленях не брать во внимание тот факт, что ему придётся спать с Мариной Адольфовной ради нашего счастья, я офигела. Кеша хотел убедить, что это она хочет выкрасть камень. А украсть у воровки не грех. И это наш шанс. Я не захотела во всём этом участвовать.

— И что вы сделали? Почему наблюдаю вас в этом вагоне? — продолжил бодрить вопросами девушку Павелецкий.

— Мне стало страшно. И противно. Я решила предупредить Наума Авраамовича. Он всегда ко мне хорошо относился. Чаевые давал. Всегда презенты мелкие делал. Просил, чтоб я за драгоценностью его приглядывала. Я и приглядела. Рассказала ему о заговоре. А он попросил меня ничего не предпринимать. Просил усыпить бдительность этого, — девушка кивнула в сторону Пантелеева.

— Зачем? — удивлённо спросил блондин в куртке, глядя вопросительно на Лизу.
— Что зачем? — не поняла вопроса девушка.
— Зачем принимать презенты у пожилых джентльменов?

Девушка дерзко и недовольно взглянула на блондина. Тот слегка стушевался. После чего Лиза твёрдо отчеканила свой ответ.

— Наум Авраамович сказал делать всё, что говорит Кеша. Ехать с ним. Пообещал заплатить хорошую сумму после того, как их поймают. Сказал, сядет в поезд с нами и будет охранять меня издали. Не допустит, чтоб со мной произошли неприятности. А мне деньги очень нужны, — вздёрнув подбородок и с вызовом глянув в глаза Константина, пояснила Лизавета. — Я учиться хочу. На дизайнера. А платить нечем. На подработках стендисткой и официанткой много не заработаешь.

— Что ж, ясность хоть появилась. Спасибо. Лиза со мной. А этих троих, — Павелецкий обратился к напарнику. — Стас! Сходи до проводника. Пусть звонят на станцию. И наряд на перрон организуют. Подъезжаем уже.

Марина Адольфовна зарыдала. Пантелеев брезгливо посмотрел в её сторону и неожиданно выдал: — Убийство хрен повесите на меня! У вас доказательств нет. Вон! Эту курицу крутите. Пусть признаётся. Может, это она мужа мочканула.

Иннокентий снова задёргался. Но, встретившись взглядом с Павелецким, выдохнул и поспешил унять дрожь.

— Отпечатки пальцев на камне, что нашли рядом с трупом, всё нам покажут. Полагаю, перчаток ты не прихватил во хмелю. Признание не потребуется. Уедешь надолго. Обтереть-то в пьяном угаре наверняка забыл, — устало парировал Павелецкий.

Марина Адольфовна разревелась ещё пуще, нервно теребя пояс халата. Щуплый важный франт заёрзал на месте, ища что-то руками. Чувствуя себя неуютно без трости, мужчина прервал молчание требованием.

— Товарищ полицейский! Трость-то верните.
— Вернём после следствия. Как только, так сразу. Если не поедете следом за этими горе-воришками.

Мужчина опешил, но предпочёл промолчать.

— По приезде на место организуйте ваших юристов. Вам может потребоваться защита. Елизавете обещанное вознаграждение распорядитесь перевести на карту. Наверняка номер знаете. Я прослежу за исполнением ваших обязательств. Девушка свои выполнила.
Неожиданно для всех присутствующих Иннокентий сорвался с места и в прыжке оказался у двери. Резко отворив преграду, Кеша рванул в коридор вагона, но тут же сложился пополам и, хрипло крякнув, грубо матюгнулся.

Послышался грохот и звон. На пол вагона посыпались осколки посуды, пакеты чая, сахар, запчасти и болтики развозной тележки. Сверху на сломанной тележке и продуктах распластался скрюченный болью Иннокентий. Долго полежать не вышло. Резким хватом парень в куртке схватил Кешу одной рукой за ворот футболки, другой за волосы на макушке, и, резко дёрнув бегунка, поднял его с пола и поставил на ноги.

После чего коротко и быстро зарядил кулаком в подбородок Иннокентия. Удар был вполсилы, но его вполне хватило, чтобы Кеша осел на полку и слегка потерял ориентиры в пространстве.

— Божечки! Уборки теперь на час! — активно моргая пушистыми ресницами больших зелёных глаз при разглядывании погрома на полу, обречённо вздохнула возникшая в проёме двери проводник.

— Богиня! Вы возникли в нужное время. Цены вам нет! Черкните ваше имя и телефон на салфетке. Я просто обязан возместить ущерб и угостить вас ужином, когда вернётесь из поездки, — весело обратился к фигуристой нимфе железных дорог Константин.

Девушка игриво улыбнулась, забыв про уборку. Достала из кармана блокнот, что-то черкнула на листе, приложила к бумаге губы в розовом блеске, запечатлев поцелуй под записанным именем.

Поезд начал тормозной путь рывками. Протянув руку, девушка качнулась в проёме двери, удачно попав рукой в карман чёрного пальто Константина. Вынув руку из кармана, проводник обворожительно улыбнулась Павелецкому. Оставив Константину листок с номером своего телефона и взаимной симпатией на клетках голубого листа, девушка подмигнула блондинистому парню в куртке и, показывая тонкой кистью руки с красивыми пальцами на кавардак, предложила помочь освободить проход от препятствий.

Стас, не раздумывая долго, принялся оказывать содействие. Невольная помощница в поимке преступника одарила помощника благодарной улыбкой. 

***

Шелест волн успокаивал нервную систему. Теплый слабый ветер гладил солёную от воды кожу. Солнце светило по-доброму, не обжигая и не иссушая организм. Наверно, поэтому весёлые крики папуасской детворы и белозубые улыбки взрослых казались естественными и искренними. Пейзаж, открывающийся с пляжа, вгонял своей гармоничностью, уютом и созерцательной составляющей в беспредельную негу.

Удобный гамак между деревьев убаюкивал покачиванием. С соседнего пляжа, из-за низких скал, слышались умиротворённые звуки регги, что играли всегда во время отлива жизнерадостные чернокожие музыканты.

После осенней слякоти России африканская жара Кейптауна была как бальзам на душу для лежащей в гамаке молодой девушки. Услышав за спиной шорох песка, девушка вытянула в сторону руку, в надежде, что подошёл симпатяга-официант из местного бара, и принёс утоляющий жажду напиток, заказанный девушкой пятнадцать минут назад.

После заплыва и ныряний в тёплой воде Индийского океана Лизу мучила жажда. И бокал охлаждающего напитка стал ритуалом после утреннего заплыва.

В этот раз официант позволил себе вольность. Вместо бокала, сунул в ладонь свою руку и рывком выдернул Лизу из уютного ложа. Вылетев из гамака и устаканившись ногами в песке, девушка распрямилась и угодила лицом в мужскую грудь, прикрытую оранжевой футболкой.

Официант футболок не носил. Лиза напряглась. Учуяв знакомый аромат духов, расслабилась и обмякла. Рассмеявшись радостно и звонко, девушка мягко оттолкнула от себя наглеца, посмевшего так грубо потревожить её покой.

— Котька! Ну что за манеры! Зачем так грубо, — ударив легонько по плечу мужчины, весело отругала возмутителя спокойствия Лизавета. — Почему не позвонил? Не люблю сюрпризы. Знаешь же. Где багаж? Почему ты уже в шортах и сланцах? Ты так и прилетел, что ли? С одной маленькой сумкой?

Громко и от души захохотав, Павелецкий подхватил сестру на руки и закружил её по пляжу, взбивая песочную пыль ногами.

— А нафига нам вещи, сестрёнка! Всё купим! Или будем ходить в набедренных повязках. Загорим, и никто нас от местных не отличит.
— Всё б тебе шутки шутить. Капец! Как я рада, что ты приехал раньше, чем обещал. Я тут одна-одинёшенька совсем.
— Теперь всё изменится. Скучать не придётся. На целую зиму займём себя путешествиями по местным пляжам. Их тут знаешь сколько? За неделю не объездить. Ты, кстати, транспортом обзавелась?

— Конечно! Вон у второго от бара бунгало два пит-байка стоят, видишь? Это наши. И бунгало тоже наше. Взяла четырёхместный домик для большего простора. Тебе понравиться. Пошли, всё покажу. Пляж Тейбл один из лучших. Смотри, какие виды!

Девушка обвела рукой пустоту воздуха в направлении океана, показывая на шикарный вид, открывающийся взору: — А близкое расположение Мыса Добрых Надежд очень символично. Надежды на жизнь у нас добрые. Значит, мы в правильном месте. Посмотри, как здесь хорошо!

Лиза не могла успокоить свою радость. Она прыгала, хлопала в ладоши, кружилась по песку, поднимая в воздух облака пыли мелкого белого песка.

— Как круто! Теперь заживём! Кондёр есть, холодильник тоже. Океан в двух шагах, кухня в баре отличная, ты рядом! Что ещё для счастья надо? Ах да! Я весной подаю документы в универ. Дизайнером решила стать ландшафтным. Масштаба хочется, Котька-а!
Взвизгнув, девушка обняла брата, повиснув на его крепких плечах. Единственного близкого и родного человека, заменившего девушке рано погибших родителей, Лизавета обожала больше всего на свете. И когда Костя рядом, больше и не надо никого.

— Ну всё-всё. Не кружи. Уже в глазах мелькаешь. Поздравляю с принятым решением о направлении, — искренне выразил одобрение Константин.

Затормозив девушку руками и обняв её за плечи, Павелецкий заглянул в яркие от счастья и солнца, серые, слегка безумные от радости глаза сестры: — Слышь, красотка, очнись. Меня жажда мучит. Пойду к бару, смочу горло и вернусь. У меня для тебя новостей много. За пять минут обнимашек не расскажешь.

Мужчина убрал с лица Лизы длинную растрёпанную прядь русых шелковистых волос, прилипшую к щеке и носу, и чмокнул розовощёкую от эмоций сестру в кончик носа.

— Ваш напиток, леди Лиз! Со льдом и душой Южной Африки.

Акцент официанта был приятен на слух. По-русски темнокожий красавчик говорил превосходно. Подошёл неслышно. Улыбался лучезарно. Набедренная повязка была стильной и вполне приличной. Ярко-жёлтая дизайнерская обмотка бёдер гармонировала с таким же ярким галстуком-бабочкой на могучей шее. Белоснежным зубам африканца обзавидовался бы весь российский шоубиз.
По лицу Константина было понятно, что сервис ему пришёлся по вкусу. Уважительно взглянув на официанта, незаметно и легко играющего мускулами на руках и голой груди, Павелецкий оценил не только сервис, но и крепость и красоту телосложения темнокожего мачо.
Взяв с разноса напиток, Костя кивнул официанту и, дружелюбно улыбнувшись, вынул из кармана денежную купюру.

— Отличный у вас тут сервис. Только подумал, и уже. У нас в России не рекомендуется ходить с пустыми вёдрами, поэтому, вот, мерси вам.
Положив на пустой разнос деньги, Костя дал понять официанту глазами, что он свободен. Сделав глоток и погоняв напиток во рту, прежде чем проглотить, Павелецкий удивлённо вскинул бровь.

— Мартини? Утром?
— Он с тоником. Чисто освежиться. Могу себе позволить. С утра пораньше, как мне кажется, вреднее душный брат, чем освежающий напиток.
— Урыла. Туше, — передавая бокал сестре, примирительно улыбнулся Павелецкий.

***

Вечерняя прохлада. Обнимала за плечи. Закат насыщал душу счастьем, а мозг — эндорфинами. Белое, слегка терпкое сухое вино с лаймовым послевкусием очень гармонировало с жареной на мангале рыбой и овощами. Фрукты на столе преобладали в изобилии. Суши в дополнение к жареной рыбе и фруктам добавляли столу ярких летних красок. Очаг горел ярко, распугивая насекомых.

— Ты сказал, всю зиму здесь проведём. Как так? Как же работа твоя? — задала, наконец, Лизавета волнующий вопрос.
— Дело закрыто. Я уволился, — коротко бросил Константин, занятый разделкой рыбы в тарелке.
— Да ладно! Чего вдруг? — удивилась Лизавета.

Суета, шуршание песка и голоса из-за угла бунгало отвлекли от разговора.

— Вот! Леди Лиз. Сер Косатин, — раздался услужливый голос официанта.

— Костян! Блин! Заколебались искать вас. Хорошо, этот понял, кого ищем!

Из темноты на свет выскочил Стас. Так же, как и Костя, одет он был в футболку и шорты, на плече лишь маленькая сумка. Стас подбежал к поднявшемуся из-за стола Павелецкому, и мужчины, радостно смеясь, крепко обнялись. После чего Стас сбросил с плеча сумку, подошёл к Лизавете и нежно чмокнул девушку в щёку.

Следом за Стасом из темноты вынырнула нимфа железных дорог, в зелёной тунике и широкополой соломенной шляпе с зелёной лентой. Павелецкий рванул к девушке и, подойдя интимно близко, крепко обнял её. Закружил в танцевальном па, наклонил назад, вынудив задрать красиво ножку, и поцеловал девушку в губы, вернув её в вертикальное положение.

— Вот это номер! Стас? Откуда ты здесь? И кто эта дама, что очаровала моего брата до умопомрачения? — вытаращив глаза, задала вопрос Лизавета.

— Ага. Видимо, Костян забылся от радости, что ты рядом. Не предупредил. Эту зиму мы проведём вместе. Круто. Скажи, — заглядывая в глаза Лизе, в большой надежде на положительный ответ, спросил Стас.

— Ну, наверно. Круто. Твоя компания мне всегда интересна. Я ж тебя люблю. Лучший друг брата и мой лучший друг. Ты же знаешь. Но кто это? Лицо знакомое какое-то, — напряжённо пытаясь рассмотреть лицо женщины, обнимающейся с братом, поинтересовалась Лизавета.

— Проводница. С поезда. Кешу тормознула в двери.
— Точно. А я думаю, где её видеть могла.

Константин подвёл к столу зеленоглазую нимфу железных дорог и весело представил девушку Лизавете.

— Знакомься, сестрёнка. Екатерина. Бывший проводник поезда. Помощница в поимке преступников. В настоящее время моя любимая женщина. В будущем планирую сделать её твоей снохой.

Восторженно глядя на даму сердца, Костя вёл себя дурашливо. Глупо улыбался и не переставал поглаживать её по плечу и руке.

— Как много я пропустила, нежась под африканским солнцем. Что ж. Рада приветствовать всех. Будем знакомы. Брат! За твоё счастье! — удивлённо улыбаясь, подняла бокал Лизавета. — Вот ты жук. Хоть бы словом обмолвился.

— Хотел сюрпризом. Получилось же, — усадив даму в плетёное кресло, и поцеловав примирительно сестру в макушку, посмеиваясь, ответил Костя.

— Получилось. Перевариваю. Умеешь ты удивлять. Думала, вдвоём отдыхать будем, а тут целая компания. Здорово придумал, кстати.
— А то. Чего вдвоём скучать, когда вчетвером скучать куда зажигательней!

— Выбор сердца, на первый взгляд одобряю, а там поглядим, — внимательно посмотрев девушке в глаза, улыбнулась доброжелательно Лиза. — А Стас? Тоже уволился?

— Да. Попрощались с убойным отделом. Без сожалений и слёз. Утомился я что-то в грязи этой ковыряться.
— Не то слово! Дерьмо собачье — работа в органах, — поддакнул Стас. — На одного честного мента пять коррумпированных. Деньги решают всё. Рука руку моет. Справедливость только на словах.

— Как там Иннокентий, Марина и Наум поживают? По справедливости осудили граждан? — поинтересовалась Лизавета.
— Кеша на пятнадцать лет уехал. Марине пять лет дали. А коллекционер откупился. Мошенник. А на свободе гуляет. Вот вам и вся справедливость, — разочарованно ухмыльнувшись, поведал Константин.

— Да уж. Никогда не верила в правосудие, — присоединилась к разговору Катерина, попивая вино.
— Так он ещё и денег нехило срубил. Пари с дружками заключил и выиграл. Когда камень украли, он сказал, что найдёт и вернёт его. Никто не верил. Споры дошли до пари. А он-то знал, где камень. И где настоящий. И где поддельный. Потому и предложил ставки делать, — пояснил Стас.
— Да. Поддельный камень лежал на выставке. Настоящий оказался в трости. Кеша, когда узнал, что человека за фальшивый камень грохнул, думал, паралич его на нервной почве одолеет. Видели бы вы его лицо. Столько накосячить за подделку. Обидно, — дополнил Константин.

— Ничего не пойму, — озадаченно пробормотала Лизавета. — Чего понимать-то. Ты сказала Науму, что камень украсть хотят. Он позволил им украсть камень. Следил за ними. Знал, куда камень едет. В милицию обратился для порядка. Не самому же ловить преступника. Друзьям посетовал на кражу. Рассказал про милицию. Сказал, что камень ищут и найдут. Подбил всех на пари. Выиграл пари. Срубил бабла. Бандитов поймали. Камень нашли. Наум — красавчик.

— Старый котяра ваш Наум. Сальными глазками своими всю меня облапал, пока я его агентом была. Терпела его сальности только из-за премий денежных. Ну, и правда, помочь хотела, — пояснила Лизавета.

— Помочь она хотела. Дурында. Стендисткой она работать пошла. Любовь у ней. Вот чуял же, что что-то не то. И не ошибся. Я как увидел твою фото-харю на ксерокопиях, что Армен в отделение приволок, сразу сам за дело взялся. А тут ещё и труп. Нет чтоб мне рассказать о заварушке. Побежала к коллекционеру. Дурёха! — Костя потрепал сестру по волосам. — Но! Нет худа без добра! Теперь заживём по-новому. Заживём, беды не зная. И учиться будешь в лучшем заведении. И присмотр за тобой будет. Да, Стас?

— Какие вопросы. Готов днём и ночью охранять твою сестру, — довольно улыбаясь, ответил Стас.

Лизавета с интересом и удивлением взглянула на Стаса. Но вопрос задала Косте.

— На какие средства жить будем по-новому? Тот гонорар от Наума, что мне перевели, вот-вот закончится.
— Никогда не сомневайся в брате. Я всё продумал. Во-первых, Наум поделился выигрышем с пари. В благодарность, так сказать. А во-вторых...

Павелецкий загадочно посмотрел на сестру и, метнувшись в бунгало, быстро вернулся. Лиза вопросительно подняла бровь. Костя разжал кулак, и на стол упал огромный жёлтый камень. Все ахнули в один голос.

— Как? Как такое возможно? Убери скорее! – Лиза испуганно огляделась по сторонам, проверяя, нет ли кого поблизости. Камень искрился и переливался под лучами заходящего солнца, привлекая к себе внимание.

— Да проще пареной репы, — пряча камень в карман шорт, не без гордости, сказал Костя. — Тросточку-то у Наума изъяли. Камушек выковырнули. До завершения дела оба камня содержались в хранилище вещдоков. А там, знаешь ли, такие дела творятся. Что-то теряется. Испаряется в неизвестность. И дела до этого нет никому. Коррупция кругом, говорю же. Я всё устроил на высшем уровне. Наум получил подделку на руки. А про второй камушек ему сказали, что останется у нас. Изымается, в счёт прощения за махинации.

— Так ведь проверит, поймёт, что не тот камень у него на руках, — взволновано высказалась Лизавета.
— Пока поймёт, много воды утечёт. Все руками разведут, скажут: «Бардак! Всякое бывает. У нас довольно часто такое случается, и важные вещь-доки пропадают».

— Правда, что ли, так бывает? — полюбопытствовала Катерина.
— Бывает. Се ля ви, как говорится, — ответил Стас.

— Наума пришлось припугнуть, что если он не хочет пересмотра дела вновь, то ему придётся смириться с утратой. Его благодарность денежную пришлось частично потратить на закрывание ртов и глаз. Но! Это того стоило!

— Двойственное вот ощущение сейчас. Круто и беспокойно, — задумчиво протянула Лиза.
— Не боись! Я, если что, рядом. Все беспокойства твои развею, — заверил Стас, любуясь Лизаветой.

Девушка поймала нежный взгляд и предательски вспыхнула румянцем, порадовавшись полумраку, скрывающему горящие румянцем щёки.

— А камень-то как продашь, Кость? Вещь известная в определённых кругах. Опасную игру мы затеяли, но я с вами. Обожаю приключения и опасность! — хохотнула Катерина, разряжая обстановку.

Павелецкий, игриво улыбаясь, глянул на подругу, в очередной раз радуясь знакомству с этой шикарной и взбалмошной женщиной.

— Есть люди. Есть связи. Есть схемы. Не вникайте, девочки! Отдыхайте! Дяденьки всё решат. Месяц, два потребуется на обналичку. Ты, надеюсь, сестрёнка, не всё прокутила тут без меня за месяц-то? — поинтересовался у Лизаветы Константин.

— Обижаешь, братишка! Я ж не транжира какая, — обиженным тоном пристыдила Лиза брата и, сменив тон на довольный, выдохнула свою радость. — Как же здорово, что мы есть друг у друга. Будем держаться вместе, не пропадём! Надо ещё два байка прикупить.

— Завтра займёмся. Сейчас всем отдыхать и танцевать! Наслаждаться жизнью! — весело отдал распоряжение Константин.

— Костян, но ты же мне обязательно расскажешь историю ожерелья Махараджи? — спросила Лиза, довольно растянувшись на шезлонге, натянутом между деревьев рядом со столом.

— Забей в «Гугл», сестрёнка! — весело сказал Костик и зашагал в направлении океана, утопая в песке по щиколотку. Стас побежал догонять друга. Катерина пила вино, развалившись в плетёном кресле.

Несмотря на вечернее время, на другом конце пляжа темнокожие дети возились в белом песке и довольно хохотали. Воинственно кричали играющие в волейбол по соседству взрослые. А из-под соломенной крыши пляжного бара раздавались звуки регги и весёлый гомон отдыхающих. Там, где в море тонет печаль, волнения неуместны.


Свидетельство о публикации №14406 от 08.03.2026 в 12:13:34

Войдите или зарегистрируйтесь что бы оставить отзыв.

Еще никто не оставил отзыв к этому произведению.