Бабушкин «Чай с привидениями»

Баба Зина, как и всякая уважающая себя пенсионерка, верила в приметы, заговоры и… привидений. Ну, как верила… Скорее, поддерживала с ними нейтралитет. 

– Живут себе и живут, мне от них не убудет, – любила она говорить, поправляя платок перед стареньким, но начищенным до блеска зеркалом.

А тут как раз новая напасть в виде разваливающегося дома досталась. Дачка, считай, за копейки, а причина такой щедрости – мол, покойник-хозяин возвращается по ночам посудой греметь. Ну, бабу Зину гремящей посудой не испугать. У неё вон сервант хрустальный как запоёт, когда соседский трактор мимо едет, так хоть святых выноси.

Первую ночь баба Зина провела в доме бодро, натопила печь, заварила себе чай с боярышником – чтобы от сердечка не шалило, и уселась вязать носок. Вязала она знатно, с узорами такими, что хоть сейчас на выставку. И вдруг… БАЦ! Сверху, с печки, на пол рухнула старая чугунная сковородка.

Баба Зина не вздрогнула. Только вздохнула: 

– Ну вот, началось. И чего тебе, болезный, надо?

В ответ – тишина. Ночь кромешная, только угли в печи краснеют. Зинаида Ивановна встала, взяла сковородку и поставила её обратно. 

– Может, это самое… Чайку хочешь? – предложила она в пустоту.

Странное дело, но в сенях тут же захлопнула дверь. Баба Зина усмехнулась. 

– Уж больно застенчивый, видать. Ладно, чайку так чайку!

С этого момента и началась их странная дружба. Баба Зина заваривала чай из трав (для себя – боярышник, для привидения – что под руку попадется), а он… Он устраивал ей небольшие «спецэффекты». То свечка упадет, то половица скрипнет. Однажды, правда, чуть до инфаркта не довёл – ночью, когда баба Зина спала, на стене проявился чей-то портрет. Мужчина с усами, строгий такой. Но баба Зина не растерялась, портрет протёрла, да и сказала: 

– Вижу, хозяин ты тут был. Ну и что? Места всем хватит. Чай пьём вместе – и ладно.

Через неделю приехала ее внучка, Машенька, – городская фифа с розовыми волосами и телефоном последней модели. Увидев покосившийся домик с печным дымком, она закатила глаза: 

– Бабуль, ну ты даешь! Тут же привидения, наверное!

Баба Зина только подмигнула, да и говорит: 

– Есть тут один. Чай мой любит.

Маша, конечно, подняла бабушку на смех. Ночью, когда они сидели за столом и пили чай с малиновым вареньем, произошло нечто странное. Внезапно заиграла старая грампластинка, которую Маша нашла на чердаке. Медленный вальс, музыка из прошлого.

Маша замерла. Баба Зина весело засмеялась: 

– А вон он, твой кавалер, Машенька, приглашает на танец!

И тут случилось самое интересное. Маша почувствовала, как кто-то берет её за руку. Нежно, легко, едва ощутимо. Она посмотрела по сторонам – никого. Но музыка играла, а ощущение прикосновения не исчезало. Она закрыла глаза и… закружилась в вальсе.

Танцевала она долго, легко и грациозно, словно всю жизнь только и делала, что вальсировала под лунным светом в старом доме с привидением. Когда музыка стихла, Маша открыла глаза и увидела, что баба Зина смотрит на неё с улыбкой: 

– Ну что, говоришь, привидений не бывает?

С тех пор Маша приезжала к бабушке Зине на дачу каждые выходные. Учила привидение новым танцам, рассказывала ему городские новости и даже приносила специальные сладости к чаю – пастилу и зефир.

А баба Зина по вечерам вязала носки с узорами и тихонько шептала: 

– Чай с привидениями – это вам не хухры-мухры! Это целая история любви!

И на даче, где раньше боялись жить, теперь всегда пахло чаем, пирогами и самым настоящим счастьем, которое, как известно, может найти себе
дом даже в компании самого застенчивого привидения.