Исповедь одинокого...

Римма Байтимирова [RimmaBay] | 09.04.2026 в 13:39:35 | Жанр: Рассказ

Исповедь одинокого... (Начало повести)

Подолгу гуляю в парке со своей собачкой. Она у меня такая маленькая, джек- рассел, это очень интересная порода. Они хорошие компаньоны, готовые сопровождать хозяина везде и повсюду. [color=black]Джеки[/color] — интеллектуальные собаки, но так как они выведены для охоты конкретно на лис, плохо поддаются дрессировке. Но мне она понравилась, когда друзья мне подарили, хотел отказаться, часто бываю в отъездах, но мне в этот момент нужна была отдушина, чтобы собрать мысли в кучу, так сейчас говорят, подумав я принял её с благодарностью. Друзья сказали, что от неё не исходит никакого запаха и в еде неприхотлива, это меня устроило. Перед этим я поговорил с Надей, соседкой, которая уже не первый год мне помогает по дому. Она согласилась ухаживать за ней в моё отсутствие. Тишка очень забавный, всегда с удовольствием ждёт своего времени и очень любит, когда мы идём в парк.

Вот однажды у нас произошла встреча с одним, я бы сказал очень интересным человеком. В нём чувствовалось офицерская стать. Он был с какой-то харизмой, немного старше меня, так показалось мне во всяком случае. Павел Иванович, так его звали, сидел на моей любимой скамейке и наблюдал за нами. Я отпустил Тишку с поводка, он быстро подбежал к Павлу Ивановичу, обнюхал его и побежал дальше, не издав ни одного звука.

- И ему я не нужен… - сказал мой сосед по скамейке.

- Почему вы так говорите? - спросил я у него.

- Видно же… - он вздохнул.

***

Так познакомились с Павлом Ивановичем. Он часто видел нас с Тишкой и, видимо, почувствовал в нас что-то родное. В его глазах читалась тоска и одиночество, и я вдруг понял, что он нуждается в общении. Мы не заметили, как наш разговор превратился в исповедь одинокого человека.

- Познакомился я со своей женой, когда заканчивал военное училище. Она была дочерью нашего генерала. Надо было жениться, мама все беспокоилась, что я один. Татьяна была завидной невестой, очень хорошо сложена, красива. Всё что я могу сказать сейчас о ней. А тогда я по-другому смотрел на неё. Она была для меня всем. Я безбашенно влюбился. Страсть охватила меня. Это продолжалось несколько лет. Буквально заболел ею. Я сам из очень интеллигентной семьи: отец кадровый военный, поэтому принял решение идти по его стопам, родители меня поддержали. Моя мама была учительницей русского языка и литературы. Она была моим другом, поэтому у меня не было защитной реакции перед женщинами. Они все были для меня такими, как я воспринимал маму. По началу нашей совместной жизни не замечал, что Татьяна мной руководит, это мягко сказано. Жена моя была не так образована и воспитана, как я, но этого тогда не замечал. Через несколько лет прозрел… Теща была хабалка, другого слова нет. Вера Андреевна, так её звали. Моя тёща могла орать на мужа, заставлять всего делать такие вещи, что я до сих пор не могу понять, как он это сносил. Единственным, чего она не могла добиться, чтобы там властвовать, это была его служба.

Петр Иванович был сиротой и не имел родственников. Возможно, поэтому он так цеплялся за семейную жизнь, боясь снова остаться в одиночестве. Я не знал, что движет им, но его поведение вызывало у меня недоумение и даже отторжение. Однажды при нас Вера Андреевна заставила его облизать её и свою тарелки. Это было унизительно и оскорбительно. Его авторитет в моих глазах упал ещё ниже. Моя Татьяна, однако, спокойно отреагировала на эту сцену.

Когда мы остались наедине, я выразил своё возмущение. Но Татьяна лишь пожала плечами и сказала:

— Ну и что? Он же её муж.

— Я не понял. Ты что, тоже будешь требовать от меня подобного? — вспыхнул я.

— Да, — ответила она с насмешкой.

С тех пор я стал смотреть и прислушиваться к словам Татьяны. Ах, моя Таня, Танечка, ты всё больше становишься похожа на свою маму. Ну зачем? Раньше я не замечал, что малейшие мои промахи, например, зашел в магазин, купил хлеб, а про молоко забыл, выливались в такие тирады:

- Вечно ты всё делаешь по-своему! Не слушаешь! Сколько можно тебе повторять?

Стал замечать, что Танюше моей нужны были только мои деньги, но не я. Куда она их девала, не понимал и не задумывался, мне нужно было одно: лишь бы спокойно прийти домой и отдохнуть…

Петр Иванович, тесть мой, очень обрадовался выбору своей дочери. Он во мне увидел отдушину. Когда мы были с ними на рыбалке, что случалось очень редко, мы подолгу беседовали. Точнее он открывался, говорил и говорил - у него был слушатель. А я слушал и всё время думал о своей Татьяне.

Генерал был настоящим профессионалом своего дела. Он с гордостью рассказывал о службе в артиллерии, о том, как важны артиллерийские орудия — пушки, гаубицы, минометы — для сухопутных войск. Он очень гордился, что служит артиллеристом и постоянно говорил:

- Артиллерия — один из трёх старейших родов войск, основная ударная сила сухопутных войск основным вооружением которого являются артиллерийские орудия — огнестрельное оружие относительно крупного калибра: пушки, гаубицы, миномёты и т. п.

Но даже его знания и рассказы не могли отвлечь меня от мыслей о Татьяне. Я слушал, делал выводы, но в голове постоянно крутились её слова и поступки.

Шли годы. Когда старший сын окончил школу, я решил с ним поговорить и понять, каким он видит своё будущее.

— Отец, — строго оборвал он меня. — Ты никогда не проявлял ко мне интереса. Так почему сейчас ты решил вмешаться?

— Марк, я твой отец! — возмутился я, чувствуя, как внутри поднимается волна обиды.

Он посмотрел на меня с холодной отстранённостью, которая всегда пугала меня.

— Я знаю, кто ты, — сказал он, его голос звучал жёстко. — Но давай договоримся: ты не лезешь в мою жизнь, а я — в твою.

Я попытался возразить, но он поднял руку, останавливая меня.

— Это не обсуждается, — добавил он, и в его глазах мелькнуло что-то, что я не смог распознать.

Никакие мои попытки продолжить разговор не увенчались успехом. Марк молча ушёл, оставив меня наедине с чувством пустоты и непонимания.

После этого я задумался: у меня есть ещё сын, но как он живет, о чем мечтает, какие у него мысли и чувства? Понял, что совсем не знаю его.

— Кирилл, — осторожно начал я, не зная, как он отреагирует, — какой у тебя любимый предмет в школе?

— Математика, — уверенно ответил он.

— Здорово! Я тоже любил математику, — соврал я, ведь больше всего мне нравились русский язык и литература. Это от мамы. Но и с математикой у меня никогда не было проблем.

Мы начали разговаривать. Я понял, что наши беседы с Кириллом помогли мне осознать свои ошибки с Марком. Я почти не общался с ним, потому что большую часть времени был на службе. Мама заменяла всё и всех, как это было и в моей жизни, папа был на втором плане.

— Кем ты планируешь стать в будущем? — спросил я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

— Хочу поступить в N-ское военное училище, как ты, — ответил Кирилл, глядя мне прямо в глаза.

Его слова удивили меня, но в то же время наполнили теплом. Он сделал осознанный выбор, и это было невероятно важно.

Тишка, устав от бесконечных разговоров или проголодавшись, начал настойчиво тянуть меня за поводок. Павел Иванович, заметив это, с искренней грустью в голосе сказал:

— Утомил я вас, простите. Просто накопилось столько всего, что хотелось поделиться, а в итоге я один говорю.

— Что вы, Павел Иванович! Мне было очень приятно познакомиться с вами и пообщаться, — ответил я. — Надеюсь, в следующий раз Тишка даст нам больше времени.

— Буду ждать нашей следующей встречи, — с лёгкой улыбкой, но как будто смущённо, ответил он.

Мы пошли домой. Я был глубоко тронут и взволнован этим разговором.

То и дело стоял перед глазами немолодой человек, назвать его пожилым я не мог, так как чувствовалась в нём какая-то жилка, которая говорила о многом, о нерастраченном. Это был красивый мужчина: высокий, подтянутый, хотя временами он отпускал эту натянутую нить и начинал горбиться. Его синие глаза, глубокие и выразительные, то светились, отражая внутреннюю силу и тепло, то потухали, когда он задумывался или уставал. Когда он улыбался, на левой щеке появлялась милая ямочка, придавая его лицу особую теплоту.

Прямой нос правильной формы и бледное овальное лицо придавали ему благородство. Подбородок, слегка выдвинутый вперёд, говорил о волевом характере и решимости. Седые волосы и густые брови с двумя глубокими морщинами между ними добавляли ему зрелости и мудрости. Высокий лоб и гладко выбритое лицо завершали образ человека, в котором чувствовалась не только внешняя, но и внутренняя красота. Его благородство и порядочность были видны в каждом движении и слове.

Я заметил, что, когда он говорил о своей Танюше в молодости, его глаза загорались теплым светом, словно он заново переживал самые счастливые моменты своей жизни. Но стоило ему упомянуть Кирилла, как взгляд его становился задумчивым, а глаза наполнялись грустью, словно воспоминания о прошлом приносили ему боль. Он пытался скрыть свои чувства, но я видел, как его руки слегка дрожали, когда он продолжал рассказ.

Но тут появился Тишка, и всё рухнуло. Он всё испортил, и мы вынуждены были вернуться домой. Я остался с горьким чувством недосказанности и непонятой печали. В тот момент я осознал, что хочу встретиться с ним снова, чтобы узнать, что привело его к этому одиночеству. Что же случилось? Почему его глаза наполнялись слезами, когда он говорил о прошлом? Эти вопросы не давали мне покоя, и я решил, что должен найти способ увидеть его и услышать ответы.

Свидетельство о публикации №15253 от 09.04.2026 в 13:39:35

Исповедь одинокого...

Отзывы