Далеко от меня моя бабушка...

Сумарокова Ирина [Irina_Sumarokova] | 25.04.2026 в 19:51:12 | Жанр: Рассказ

У Иринкиной подружки Светки бабушка жила на соседней улице. Каждый день после школы Светка бежала к ней. Бабушка встречала её у крыльца своего дома и громко командовала: «Бегом обедать!» Светка вечно хвасталась: «А мы с баб Шурой пирожки пекли!» или «А мы с бабулей цветочки поливали!». Иринке очень нравилась маленькая, шустрая, всегда в чистеньком фартуке бабушка Шура, казалось, она всегда ждёт Светку у крыльца и готова вечно заниматься с внучкой всякими полезностями.

У Русика бабушка жила прямо в квартире. Она заносила с порога тяжелый портфель внука в комнату, заставляла внука вымыть руки с мылом и, когда Русик ел горячий суп, садилась рядом. Стуча спицами и поминутно скидывая петли с длинных блестящих спиц, бабушка вязала полосатый шарф. Русику. А Русик ворчал, когда она при всех поправляла ему шапку, но Иринка видела, как бабушка тайком целует его русую голову.

А у Иринки бабушки не было. Нет, конечно, она была. Даже две. Но очень далеко. В Мордовии, в краю цветущих яблонь и певучих слов, жила папина мама — бабушка Паня. А на седом Урале, где горы подпирают небо, жила мамина мама — бабушка Катя.

Иринка сидела на подоконнике, подтянув колени к подбородку. Медленно, волосок к волоску, накручивала свою русую прядь на палец и смотрела, как по небу плывут пушистые облака. Ей было очень грустно.

«Вот бы и мне бабушку», — шептала она.

Иринка представляла их по очереди. Бабушка Катя на Урале, наверное, знает секреты старых гор. А бабушка Паня в Мордовии… Она представлялась Иринке именно такой: в большом чистом фартуке, который пахнет свежим тестом, молоком и дымком от печки. Иринке до дрожи хотелось почувствовать, как её голову накроет тёплая бабушкина ладонь. Она представляла большие руки с натруженными пальцами, но очень-очень добрые…

Иринка даже стул в центре комнаты ставила и ходила вокруг него, рассказывая воображаемой бабушке все свои секреты. А однажды прочитала в журнале «Пионер» стихотворение, которое так и называлось: «Далеко от меня моя бабушка…». Читала, и слёзы наворачивались на глаза от тоски и нежности к далёкой и, наверное, очень родной бабушке.

Однажды папа достал из кармана конверт: «Собираем чемодан! Едем в Мордовию!».

В центре комнаты, словно ниоткуда, вдруг появился большой белый чемодан с блестящими металлическими замками…

Иринка бережно уложила на дно нарядное голубое кримпленовое платье в мелкий цветочек. Рядом легли новые белые гольфы и хрустящий ситцевый сарафан. Пока мама аккуратно складывала папины отглаженные рубашки, Иринка то и дело подбегала к чемодану, поглаживая его кожаный бок. Мама ворчала, что чемодан неподъемный, а папа смеялся: «Ничего, зато белый, издалека на перроне видно будет!». Когда замки наконец щелкнули, Иринка замерла. Внутри этого белого великана уже жило долгожданное «внученька приехала»…

… Поезд мерно постукивал: «К ба-буш-ке, к ба-буш-ке...».

— Спи уже, егоза, — шептала мама, поправляя сползающую простыню. — Всю Мордовию проглядишь.
Но Иринка не спала. В вагоне притушили свет, и по потолку плыли длинные тени придорожных фонарей. За окном мелькали цепочки далеких огней, а поезд уносил в неизвестность.

На рассвете мир изменился. Из тумана начали выплывать домики с кружевными наличниками. Вдруг поезд начал замедляться.
— Скорее, скорее! — засуетилась мама. — Тут стоянка всего две минуты!
Папа подхватил белый чемодан, мама - дочку, и они буквально выпрыгнули из вагона на низкий перрон.
— Ка-дош-ки-но... — прочитала Иринка на маленьком вокзале и прыснула. Название было смешное, как будто здесь жили не люди, а маленькие добрые гномы в кадушках.

Со станции в деревню, ехали на телеге, запряженной лошадью. Вернее, ехал чемодан, а папа с мамой шли рядом. Мама улыбалась солнышку, а папа громко здоровался с каждым встречным. Иринка сначала весело вприпрыжку бежала за телегой, собирая придорожные цветочки. Но вдруг новые туфли безжалостно впились в пятки, на которых тут же образовались огромные прозрачные мозоли. Каждый шаг отдавался острой болью. Заметив, как дочка начала прихрамывать, папа подхватил её на руки и бережно усадил в телегу, доверху набитую пахучим, прогретым солнцем сеном.

Иринка ехала молча, слушая монотонный окрик кучера:

—Но!

Лошадь фыркала, тяжело вытягивая копыта из вязкой глины, а Иринка улеглась на сено и глядела на огромное небо.

Телега мерно поскрипывала, усыпляя. Вдруг возница обернулся и махнул кнутом в сторону пригорка:
— Вот она, Казеевка наша!
Иринка так и прыснула! «Наверное, в этой деревне живут козы в сарафанах, которые целыми днями только и делают, что «казеют» друг перед другом», - думала она, улыбаясь.

Наконец, показался домик. Маленький, уютный, с белыми резными наличниками. Он стоял в середине деревни на небольшом пригорке, под которым журчала быстрая речка с ледяной водой. От дома к речке вилась тонкая тропинка. Перед домом - огородик с огурцами и помидорами, а рядом заросли малины и крапивы.

Телега замерла. На крыльце стояла огромная женщина. Длинное, до самых пят, чёрное платье, делало её похожей на старую мудрую птицу. Тёмный платок был повязан плотно, скрывая волосы, и на его фоне лицо казалось удивительно светлым и круглым, как полная луна. А посреди этого лица возвышался большой нос картошкой — добрый и какой-то очень надежный.

Иринке на секунду стало страшно: а вдруг эта большая строгая женщина в чёрном не узнает её? Но тут бабушка сделала шаг навстречу, и Иринка увидела, как вокруг её глаз собрались лучики-морщинки.
— Приехали, значит... — голос у бабушки был низкий, густой, как мордовский мед. — Ну, идите в дом!

Каждое утро начиналось с того, что Иринка пыталась договориться с упрямой козой Катькой, которая смотрела на девочку желтыми глазами и жевала траву. Но настоящим другом стал Дымок — серый пушистый комочек, который, казалось, состоял из одних пружинок.

В тот полдень Иринка привязала старый фантике к ниточке. Дымок смешно припадал к земле и взлетал в воздух, пытаясь поймать «добычу». Иринка хохотала, убегая от него по тропинке:
— Дымок, лови! Скорее!
Котенок носился кругами, забирался на поленницу и спрыгивал прямо в одуванчики. Но вдруг фантик зацепился за высокий стебель малины у самого забора. Дымок замер, распушил хвост, сделал мощный прыжок… и перелетел через низкую изгородь прямо в густые заросли.
— Ой! — вскрикнула Иринка и бросилась к забору.
Серая спинка мелькнула среди огромных листьев лопухов и утонула в море жгучей крапивы. Иринка, не раздумывая, нырнула следом.
— Дымок! Кис-кис-кис!
Крапива злобно хлестала девочку по голым коленкам, малина цепляла за волосы своими мелкими колючками. Иринка лезла всё дальше, раздвигая тяжелые, пахучие стебли. Она не замечала, как по ногам пошли красные волдыри, а руки покрылись мелкими царапинами.
— Дымок, ну где ты? Пожалуйста, вернись! — шептала она, и голос её дрожал.
Но ответом было только жужжание шмелей. Кусты сомкнулись над головой. Котенка нигде не было. Иринка остановилась, чувствуя, как внутри всё сжимается от холодного ужаса: Дымок пропал.
Она присела, сжавшись в комочек, и тихо заплакала.
— Иринка! Ты чего там затихла? — голос бабушки прозвучал рядом.
Над головой раздвинулись кусты. Баба Паня стояла, загородив солнце. Иринка шмыгнула носом:
—Я Дымка… потеряла!
Бабушка оглядела растрёпанную внучку и покачала головой:
— Ишь ты, как исхлесталась. Ну-ка, вылезай, горемыка.
Иринка ухватилась за большую ладонь.
— Не реви. Котенок твой не иголка. Он небось уже у соседей на чердаке спит.
Вечером Иринку уложили спать на огромном старинном сундуке. Засыпая, она почувствовала, как на голову опустилась теплая, тяжелая ладонь.
— Спи, внученька, — шептала бабушка Паня,- Спи, родная...
А рано утром бабушка принесла целую! с горкой! эмалированную кружку спелой, холодной от росы малины:
— Спишь ещё? А Дымок твой вон, на крыльце умывается.
Малина пахла солнышком и прохладой. В её густом, сладком аромате смешались жар июльского полдня, свежесть и тишина. Это был аромат счастья, которое пахло бабушкой…
   Все дни Иринка ходила за бабушкой хвостиком. Подметала полы огромным веником, дёргала морковку, поливала из лейки пупырчатые огурцы.
— Хлеб у нас к обеду закончился. Сходишь в сельмаг? Через мостик перебежишь, а там и магазин, — пробасила бабушка, вытирая руки о фартук.
Она протянула Иринке новенький хрустящий бумажный рубль. Иринка подпрыгнула:
— Схожу! Конечно!
В белоснежных гольфах, новом голубом платье, с белыми пышными лентами в косичках, она выбежала из дома, гордо задрав нос. У самого мостика дорогу Иринке преградило море из рыжей глины. На мост вела сухая тропинка, но на ней стояла коза Катька.
— А ну, пошла! Кыш! — храбро крикнула Иринка, пряча бумажку в кулак.
Катька медленно пережевала лопух и выдала вредное: «Ме-е-е!». Уступать дорогу она не собиралась.
С другой стороны лужи была еще одна узенькая тропка, но не   идти же в обход!
— Ну, и стой тут! — фыркнула девочка. — Перепрыгну!
Иринка разбежалась, оттолкнулась... и... раздался сочный «Плюх!». Коза Катька победно мотнула головой и, кажется, даже хмыкнула в свою козлиную бороду.
Через пять минут к дому приплелось нечто странное. С нового платья стекала глина, гольфы стали цвета шоколада, а белые ленты превратились в грязные тряпочки. В кулаке Иринка мертвой хваткой всё так же сжимала мокрый комок — бывший новенький рубль
Бабушка Паня медленно опустилась на лавочку. Её большой нос забавно задергался от еле сдерживаемого смеха.
— Ну что, внученька... Сходила, значит, за хлебушком?
Иринка всхлипнула, а папа с мамой давились от смеха, не в силах вымолвить ни слова.
Бабушка подхватила Иринку:
— Ничего, отстираем! Главное - рубль спасла!
    … Отпуск пролетел быстро. Тяжелый от банок с медом белый чемодан вернулся домой и занял своё привычное место под кроватью.
        Спустя месяц папа принес с почты посылку. Когда мама открыла её, квартира наполнилась густым ароматом малинового варенья…
И пусть у Светки бабушка живет на соседней улице, а у Русика — прямо в квартире. Зато у неё где-то там, в цветущей Мордовии, в деревне со смешным названием Казеевка, живёт огромная бабушка в чёрном платье. Бабушка, которая может спасти от самой злющей крапивы, которая не ругает за грязные гольфы. Бабушка, которая легко соберёт для неё самую большую кружку ароматной спелой малины.
Иринка гордо вскинула голову. У неё тоже есть бабушка. Самая настоящая и самая лучшая на свете!

Свидетельство о публикации №15592 от 25.04.2026 в 19:51:12

Далеко от меня моя бабушка...

Отзывы