Поиск
Влюбиться в зайца
Ika Mate [ik4mate] | 21.05.2026 в 14:04:04 | Жанр: Рассказ
Вы, конечно, не поверите. Скажете, сочинила. Но я буду настаивать: случившееся со мной — истинная правда. Непредсказуемость событий, произошедших в моей жизни, я испытала на себе в полной мере. Любимую присказку бабушки — «нет худа без добра» — поняла и приняла в течение одного дня, чётко усвоив истинность народной мудрости.То злосчастное утро перевернуло мою жизнь с ног на голову. Вчерашние планы, мечты и заботы перестали иметь значение. Но давайте по порядку, с уточнением деталей. В двух словах не передать, насколько эмоциональным и странным оказался день, изменивший и жизнь моей подруги, и мою собственную. С вечера я была счастлива. Завтрашний день обещал много интересного и волнующего: Лерка выходит замуж. Мне поручено быть свидетелем клятвы и подружкой невесты. На должность свидетеля жениха назначен Саша — друг Кирилла и мой нерешительный ухажёр.
Саша и Кирилл как‑то подсели к нам с Лерой в кафе — в один добрый вечер, с пирожным и набором забавных комплиментов. С тех пор мы с ними в отношениях. Спустя полгода Лерка с Кириллом женятся. А наши отношения до сих пор в подвешенном состоянии. Саша подумывает уехать с родителями в Белоруссию на ПМЖ. Предлагает и мне поразмышлять и рискнуть — уехать с ним. Больше ничего не предлагает, что тревожно. Я же очень надеюсь, что свадьба друзей подтолкнёт его остаться.
Я совсем не хочу переезжать в чужую страну. Люблю свою родину. С детства усвоила, что где родился, там и сгодился. А бабуля все уши в детстве прожужжала заветом: «На стороне чужой никогда не будешь свой». Свадебная романтика заразна. Я задалась целью на свадьбе сделать всё возможное, чтобы Александр задумался и принял очень важное для меня решение. Если Саша не сделает выбор, все надежды и планы рухнут — без вариантов.
Уснула решительно настроенная на чудесный день и волшебную ночь исполнения желаний.
Утро началось в четыре ночи. Сосед этажом ниже — настоящий затейник. Уже который год, с начала весны, выращивает дома цыплят. Обычно это петух и три курочки‑несушки. У него дача, чтобы вы понимали. Он начинает растить питомцев с начала весны в городе, а затем увозит на дачу, где пребывает с ними до осени. К зиме приносит птиц в жертву и складывает в морозилку. Петух трезвонит ежедневно в четыре утра. Беруши использовать не вариант: всем на работу с шести. Поэтому в марте на стадионе школы за домом становится многолюдно. Соседи резко начинают заниматься спортом и бегать, тратя свободное утреннее время на полезные мероприятия и душевные соседские разговоры. Но, отдавая должное щедрости дяди Вани — к которому по зиме в случае простуд бегает за наваристым бульоном весь подъезд, — жители стараются проявлять к соседу терпение.
В то утро петух пропел в четыре как нельзя кстати: встать необходимо было рано. В девять утра — регистрация возле озера, затем празднование события в шатре рядом.
Выездная регистрация теперь популярный формат, и Лерка, пользуясь майским теплом, решила отметить событие на свежем воздухе у воды. Время выбрала пораньше, чтобы успеть со всеми церемониями до полуденной жары. Но до регистрации мне ещё нужно встретить на вокзале Сашу. Поезд прибывает в семь утра. Александр уехал неделю назад с родителями, чтобы помочь им устроиться на новом месте. Вернуться обещал в день свадьбы друга.
Проснувшись от резкого «ку‑ка‑ре‑ку», я соскочила как ошпаренная. В этот день живой будильник прозвучал тревожно — наверное, из‑за важности дня. От меня до вокзала — час езды. От вокзала до озера, где будет проходить регистрация, — ещё час. И на все сборы у меня остаётся всего минут сорок. Поскольку я не отличаюсь быстротой, сразу после пробуждения решила не расслабляться и ускориться со сборами. Решение оказалось неверным. В очередной раз убедилась, что спешка только людей смешит, а решение, принятое за считанные секунды, не всегда бывает правильным.
Зная, что холодная вода разбудит, а вкусный бутерброд добавит сил, я рванула галопом в ванную через кухню, забыв отследить, с какой ноги встаю с кровати. Запнувшись о тапки, растянулась на ковре. Такое начало утра в планы не входило, но отчаяние мне незнакомо. Собрав себя с пола, чертыхнулась и продолжила запланированный квест по быстрому сбору на мероприятие. Судя по следующим событиям и по боли в пальце на правой ноге, в этот день, полный неприятных происшествий, я явно встала с постели не с той ноги. Но обо всём по порядку.
***
В каждой женщине живет Юлий Цезарь, умеющий, как гласят легенды, делать несколько дел одновременно. Вот и я такая же. Обычная женщина, как и все. Вскочила с кровати с тревожными мыслями. Ведь мне надо успеть накормить попугая и кота, позавтракать, сделать зарядку и привести себя в порядок за какие-то сорок минут.
Не успела я встать, как тут же растянулась на полу, споткнувшись то ли о кота, то ли о тапочки у кровати. Разбираться было некогда. В тот момент в голову лезли только нецензурные и короткие слова. Кот выругался гораздо деликатнее меня. Рыжий лишь фыркнул и недовольно лизнул взъерошенный мохнатый бок. Затем, с сочувствием взглянув на меня, поднимающуюся с пола в неприличной позе, кот важно побежал на кухню, задрав пушистый хвост. Прихрамывая на правую ногу, я покорно последовала за ним.
На кухне неприятности продолжились. С расстройства забыв заглянуть в чайник, я включила его. Насыпала коту корма, попугаю — семян. Наполнила поилки и побежала в душ.
Спокойно помыться не удалось. Хлопок со взрывом заставил меня выскочить из ванной, не смыв пену. И вот я снова на полу. А всему виной сливочное масло: наглый кот скинул его лапой со стола, чтобы вдоволь насладиться лакомством, пока никто не видит. Забыв о его любви к маслу, я достала пачку из морозилки, чтобы оно слегка подтаяло. За что и поплатилась очередным падением — проехалась попой по всей кухне. На этот раз у меня не нашлось даже коротких ругательств, чтобы выразить досаду. Высказала всё протяжным стоном сквозь зубы. Еще и любимую кружку для кофе разбила: задела рукой, и она со звоном полетела на пол, утянув за собой пачку с последним кофе.
Чайник приказал долго жить, оставив на обоях у стола чёрное пятно — прощальный привет от своей бурлящей кипятком души. Хорошо, что я запасливая и у меня есть электрическая кружка — удобная и нужная вещь. Я купила её для больниц, хотя не лежала в них со времён бронхита, который заработала в детстве, объевшись сосулек. Полагаю, бронхит тогда спровоцировало не столько лакомство, сколько моё отчаянное желание прокатиться на качелях во всю мощь, чтобы солнышко на них прокрутить. Чтобы не было страшно, я кричала на весь двор: «Три белых коня... эх, три белых коня... пусть уносят меня...», не обращая внимания на морозный ветер.
«Солнышко» сделать так и не решилась, а кони унесли меня в больницу. Хотелось вдаль, но вышло, как вышло. Так что испытать этот трюк на себе мне не довелось. Я не сильно тогда расстроилась. Достижений ведь и других полно — только успевай достигать. Выйдя из больницы, я тут же отличилась. Весной, когда мы с друзьями ломали лёд на реке, я провалилась в ледяную воду по грудь. Друзья спасли, за что им моя благодарность. Потом сушили мою одежду у костра, отдав мне свои куртки. Я даже не заболела. Видимо, качели на морозе закалили мой организм. С тех пор простуды обходят меня стороной.
Впрочем, вернёмся к нашим баранам. К тому самому утру, что началось не по сценарию с самого пробуждения.
Смыв пену и выпив зелёный чай с сырным бутербродом, я еще и пол успела помыть. На прическу времени не осталось. Встряхнув чистыми, переливавшимися на солнце волосами, я решила, что такую красоту прятать нельзя. Тем более что у меня есть цель — окончательно очаровать Александра и заставить его остаться в России.
Не без помощи благодарного кота, я решила подчеркнуть свою роскошность элегантным вечерним платьем фисташкового цвета — облегающим, с глубоким декольте, усыпанным мерцающими стразами, и разрезом до бедра. Образ дополнили черные туфли на шпильке и маленькая сумочка.
Радовалась, выбегая из дома, словно ненормальная. Чего делать не стоило. Пути господни неисповедимы, а я никак не могу запомнить эту истину. И всегда радуюсь раньше времени. Сама придумала, поверила и жду манны небесной. Радость, впрочем, быстро улетучилась — не прошло и часа. Поезд прибыл по расписанию, но Александра на вокзале я не встретила, сколько ни высматривала знакомый силуэт в толпе пассажиров. Ждала долго — насколько это было возможно. Мало ли, по каким причинам у него не работает телефон? Не дождалась. И, надеясь, что просто пропустила его, рванула на свадьбу подруги — в надежде, что он уже там.
Надежда, как известно, умирает последней. Моя была очень живучей: продержалась до самой регистрации и еще немного после нее. Отчаиваться было некогда — свадебный вихрь закружил меня с головой: гости, аниматоры, суета. Почти в последние минуты успела занять место свидетельницы, чем заслужила неодобрительный взгляд Веры Сергеевны. А взгляд Леркиной мамы — то еще испытание. Я выпрямилась и виновато захлопала ресницами, умоляюще глядя на нее. Посчитав три взмаха ресниц достаточным извинением, я отвлеклась на выход невесты.
Лерка... Какая же она красотка! Лицо пылает, глаза сияют. И облако кружев не скрывает ее красоты. Элегантное, цвета сливочного мороженого, платье в пол — с разрезом, открывающим подвязку на ноге, с цветком и жемчужиной. С глубоким декольте, украшенным стразами. Аккуратная шляпка слегка набекрень — с цветком, как и на подвязке, украшенным жемчужиной в центре кружевных лепестков. Короткая вуаль с белой, мерцающей серебром сеточкой — слегка прикрывает, но не скрывает счастливых глаз Лерки. Изящный образ невесты лишь подчеркивал красоту подруги.
Залюбовалась Леркой, как никогда. Как сейчас вижу и чувствую настроение подруги в волнительный момент её жизни. Помню, даже вздохнула тогда: еще чуть-чуть — и смешливая Лерка станет серьезной замужней женщиной. Мысли понеслись дальше: представила, как степенная Лерка бредет с сумками из магазина, забегая по пути в детский сад за тремя детьми. Увидела любопытных соседей во дворе, которые зовут ее Валерией или Валерией Марковной… Поморщилась: не вяжется образ Лерки с образом Валерии Марковны. Язык сломаешь, пока выговоришь.
Суета выручила меня на первом этапе. Думать об Александре и его отсутствии было некогда. Все мысли занимала невеста. И тот самый шатен, который подбежал к стойке регистрации вслед за мной. Пока я спешила на своё место, то мельком заметила, как за кустами, в тени берёз, брат Лерки переодевался с этим самым хорошо сложенным мужчиной, смуглым шатеном с лёгкой щетиной на щеках. Петя отдавал ему свой стильный костюм, а взамен получал от него шорты и футболку. Я лишь бровью повела. Задумываться было некогда.
От мыслей меня отвлекла торжественная речь. Короткие, но очень эмоциональные ответы молодоженов: «Да!» И вальс Мендельсона.
А потом гостей закружил вальс объятий. К невесте было не пробиться. Решив подойти позже, я вышла из восторженной толпы. И, чтобы унять волнение и прогнать подступающие слезы радости и печали, отошла чуть в сторону — на скамейку за стрижеными кустами, отделяющими поляну с шатром у пруда от центральной аллеи парка. Перекур был мне жизненно необходим.
***
В каждой женщине живет Юлий Цезарь, умеющий, как гласят легенды, делать несколько дел одновременно. Вот и я такая же. Обычная женщина, как и все. Вскочила с кровати с тревожными мыслями. Ведь мне надо успеть накормить попугая и кота, позавтракать, сделать зарядку и привести себя в порядок за какие-то сорок минут.
Не успела я встать, как тут же растянулась на полу, споткнувшись то ли о кота, то ли о тапочки у кровати. Разбираться было некогда. В тот момент в голову лезли только нецензурные и короткие слова. Кот выругался гораздо деликатнее меня. Рыжий лишь фыркнул и недовольно лизнул взъерошенный мохнатый бок. Затем, с сочувствием взглянув на меня, поднимающуюся с пола в неприличной позе, кот важно побежал на кухню, задрав пушистый хвост. Прихрамывая на правую ногу, я покорно последовала за ним.
На кухне неприятности продолжились. С расстройства забыв заглянуть в чайник, я включила его. Насыпала коту корма, попугаю — семян. Наполнила поилки и побежала в душ.
Спокойно помыться не удалось. Хлопок со взрывом заставил меня выскочить из ванной, не смыв пену. И вот я снова на полу. А всему виной сливочное масло: наглый кот скинул его лапой со стола, чтобы вдоволь насладиться лакомством, пока никто не видит. Забыв о его любви к маслу, я достала пачку из морозилки, чтобы оно слегка подтаяло. За что и поплатилась очередным падением — проехалась попой по всей кухне. На этот раз у меня не нашлось даже коротких ругательств, чтобы выразить досаду. Высказала всё протяжным стоном сквозь зубы. Еще и любимую кружку для кофе разбила: задела рукой, и она со звоном полетела на пол, утянув за собой пачку с последним кофе.
Чайник приказал долго жить, оставив на обоях у стола чёрное пятно — прощальный привет от своей бурлящей кипятком души. Хорошо, что я запасливая и у меня есть электрическая кружка — удобная и нужная вещь. Я купила её для больниц, хотя не лежала в них со времён бронхита, который заработала в детстве, объевшись сосулек. Полагаю, бронхит тогда спровоцировало не столько лакомство, сколько моё отчаянное желание прокатиться на качелях во всю мощь, чтобы солнышко на них прокрутить. Чтобы не было страшно, я кричала на весь двор: «Три белых коня... эх, три белых коня... пусть уносят меня...», не обращая внимания на морозный ветер.
«Солнышко» сделать так и не решилась, а кони унесли меня в больницу. Хотелось вдаль, но вышло, как вышло. Так что испытать этот трюк на себе мне не довелось. Я не сильно тогда расстроилась. Достижений ведь и других полно — только успевай достигать. Выйдя из больницы, я тут же отличилась. Весной, когда мы с друзьями ломали лёд на реке, я провалилась в ледяную воду по грудь. Друзья спасли, за что им моя благодарность. Потом сушили мою одежду у костра, отдав мне свои куртки. Я даже не заболела. Видимо, качели на морозе закалили мой организм. С тех пор простуды обходят меня стороной.
Впрочем, вернёмся к нашим баранам. К тому самому утру, что началось не по сценарию с самого пробуждения.
Смыв пену и выпив зелёный чай с сырным бутербродом, я еще и пол успела помыть. На прическу времени не осталось. Встряхнув чистыми, переливавшимися на солнце волосами, я решила, что такую красоту прятать нельзя. Тем более что у меня есть цель — окончательно очаровать Александра и заставить его остаться в России.
Не без помощи благодарного кота, я решила подчеркнуть свою роскошность элегантным вечерним платьем фисташкового цвета — облегающим, с глубоким декольте, усыпанным мерцающими стразами, и разрезом до бедра. Образ дополнили черные туфли на шпильке и маленькая сумочка.
Радовалась, выбегая из дома, словно ненормальная. Чего делать не стоило. Пути господни неисповедимы, а я никак не могу запомнить эту истину. И всегда радуюсь раньше времени. Сама придумала, поверила и жду манны небесной. Радость, впрочем, быстро улетучилась — не прошло и часа. Поезд прибыл по расписанию, но Александра на вокзале я не встретила, сколько ни высматривала знакомый силуэт в толпе пассажиров. Ждала долго — насколько это было возможно. Мало ли, по каким причинам у него не работает телефон? Не дождалась. И, надеясь, что просто пропустила его, рванула на свадьбу подруги — в надежде, что он уже там.
Надежда, как известно, умирает последней. Моя была очень живучей: продержалась до самой регистрации и еще немного после нее. Отчаиваться было некогда — свадебный вихрь закружил меня с головой: гости, аниматоры, суета. Почти в последние минуты успела занять место свидетельницы, чем заслужила неодобрительный взгляд Веры Сергеевны. А взгляд Леркиной мамы — то еще испытание. Я выпрямилась и виновато захлопала ресницами, умоляюще глядя на нее. Посчитав три взмаха ресниц достаточным извинением, я отвлеклась на выход невесты.
Лерка... Какая же она красотка! Лицо пылает, глаза сияют. И облако кружев не скрывает ее красоты. Элегантное, цвета сливочного мороженого, платье в пол — с разрезом, открывающим подвязку на ноге, с цветком и жемчужиной. С глубоким декольте, украшенным стразами. Аккуратная шляпка слегка набекрень — с цветком, как и на подвязке, украшенным жемчужиной в центре кружевных лепестков. Короткая вуаль с белой, мерцающей серебром сеточкой — слегка прикрывает, но не скрывает счастливых глаз Лерки. Изящный образ невесты лишь подчеркивал красоту подруги.
Залюбовалась Леркой, как никогда. Как сейчас вижу и чувствую настроение подруги в волнительный момент её жизни. Помню, даже вздохнула тогда: еще чуть-чуть — и смешливая Лерка станет серьезной замужней женщиной. Мысли понеслись дальше: представила, как степенная Лерка бредет с сумками из магазина, забегая по пути в детский сад за тремя детьми. Увидела любопытных соседей во дворе, которые зовут ее Валерией или Валерией Марковной… Поморщилась: не вяжется образ Лерки с образом Валерии Марковны. Язык сломаешь, пока выговоришь.
Суета выручила меня на первом этапе. Думать об Александре и его отсутствии было некогда. Все мысли занимала невеста. И тот самый шатен, который подбежал к стойке регистрации вслед за мной. Пока я спешила на своё место, то мельком заметила, как за кустами, в тени берёз, брат Лерки переодевался с этим самым хорошо сложенным мужчиной, смуглым шатеном с лёгкой щетиной на щеках. Петя отдавал ему свой стильный костюм, а взамен получал от него шорты и футболку. Я лишь бровью повела. Задумываться было некогда.
От мыслей меня отвлекла торжественная речь. Короткие, но очень эмоциональные ответы молодоженов: «Да!» И вальс Мендельсона.
А потом гостей закружил вальс объятий. К невесте было не пробиться. Решив подойти позже, я вышла из восторженной толпы. И, чтобы унять волнение и прогнать подступающие слезы радости и печали, отошла чуть в сторону — на скамейку за стрижеными кустами, отделяющими поляну с шатром у пруда от центральной аллеи парка. Перекур был мне жизненно необходим.
***
День безвозвратно угасал. Гости, наоборот, только входили в кураж, взбодрённые танцами и конкурсами. Близился вечер, но поговорить с подругой не получалось. Отвлечь Лерку от празднования её свадьбы я не имела права. А потому справлялась с отчаянием самостоятельно.
Моя очередная дымная пятиминутка была бесцеремонно прервана на третьей затяжке оранжевым плюшевым зайцем в человеческий рост. Неожиданно подскочив сзади, он обошёл скамью и сел рядом. Испытав неловкость, я затушила сигарету в урне, успев подумать о том, что надо без сожалений бросать эту привычку. Не пятнадцать ведь уже. Не к лицу как‑то разумной женщине сигарета в руках. Затушив сигарету, я подняла взгляд на плюшевого нарушителя спокойствия. К слову сказать, заяц был весьма обаятелен: очаровательная мордашка, мягенькая шкурка. Апельсиновый позитивчик возник словно солнышко в по‑настоящему пасмурный момент жизни.
Аж кислотность повысилась. Захотелось съесть апельсин или мандарин.
Заяц жестикулировал, чем отвлекал от мысли о полезном витамине. Оранжевый качал головой и нетерпеливо подёргивал ногой. Что-то бубнил. Что именно — расслышать не получалось. Показала зайцу знак, поясняющий желаемые действия. Провела ребром ладони себе по горлу и, взяв свою голову двумя руками за уши, как бы скинула её с плеч. Заяц замер и затих. После короткой заминки он всплеснул лапами и глухо то ли посмеялся, то ли покашлял. После чего снял с плеч свою большую заячью голову и положил её себе на колени.
— Женя! Приятно познакомиться, — протянув мне большую плюшевую лапу, жизнерадостно представился мужчина, скрывавшийся под ликом зайца. Им оказался тот самый загадочный брюнет, который заменял Александра на регистрации брака.
— Евгения… — поразившись совпадению, представилась незнакомцу и, обхватив его мягкую большую лапу двумя руками, крепко её пожала. — Для друзей — Ева… Мама Гешей зовёт… — зачем‑то сразу рассказала всю подноготную.
— Женей меня тоже только родственники зовут. Друзья Евгеном кличут. Коллеги Геной называют. А ты зови, как нравится, — задорно рассмеявшись, махнул лапой Евгений.
— А мне Гена нравится. Ассоциации детства, — рассмеялась в ответ, сбросив с плеч первую неловкость. — Женя тоже хорошо.
— Вот! Ассоциации детства — то, что надо. Значит, сумеешь выручить меня, — воодушевлённо выдал Евгений и принялся снимать с себя костюм зайца.
Я наблюдала молча, решив не торопить события. Евгений молча исполнял что‑то, отдалённо напоминающее стриптиз. Выбравшись из костюма, мужчина предстал предо мной в новом свете: в жёлтой футболке и чёрных шортах он оставался таким же солнечным, как и в костюме ростовой куклы зайца. Во всём остальном парень значительно изменился.
Упитанный заяц огромного размера превратился в привлекательного мужчину среднего роста и спортивного телосложения. Вблизи он оказался ещё привлекательнее, чем издали. Жёлтый цвет футболки оттенял смуглость кожи. Падающее в закат солнце, прорвавшись сквозь тучи, осветило лицо мужчины, заглянув в его янтарные глаза, отчего они приобрели завораживающий оранжевый с переливами оттенок.
Я сглотнула скопившуюся слюну, но высказаться не успела.
— У тебя точно получится мне помочь. Выручай — не могу я заигрывать с женихом. Провалю всё задуманное веселье. Спаси. У тебя глаза добрые. И ты — подруга невесты.
— А вы…?
— А я — аниматор. В двух конкурсах принимаю участие и вот подработал ещё. За свидетеля жениха регистрацию отстоял. Друзья жениха уже пьют — никто не захотел на ответственный пост встать.
— А куда свидетель делся, не знаете? — зачем‑то спросила я.
— Брат невесты говорил, вроде, не смог выехать из другой страны.
— Отчего не смог?
— Работу престижную предложили, вроде, — пожав равнодушно плечами, ответил Евгений.
— Чёрт! Почему вы больше меня знаете? Ладно. Танец жениху нужен, говорите?
— Да, очень нужен. Твои пятнадцать процентов от суммы, что с гостей соберёшь. Весь доход твой. Мы с ребятами претендовать не станем, — довольно потёр ладони Евгений.
Кажется, я совсем не умею скрывать свои мысли. Молниеносный поток остановился быстро, когда я приняла решение. Но он был замечен и отмечен моим собеседником. Глаза его вспыхнули восторженным уважением. Сразу после досады я ощутила что‑то вроде гордости. «Да… Я легка на подъём и обладаю определённой долей решительности. Чего не скажешь об Александре. Ну и ладно. Не по Сеньке, значит, шапка», — подумала я тогда. Как сейчас помню ход своих мыслей. Стресс надо снять, разочарование — выпустить, ситуацию — отпустить. Пуститься во все тяжкие при таком раскладе — одно из лучших решений. Да и подруге нужно помочь сохранить краски праздника.
— Будет жениху танец. У вас тоже глаза добрые. Ещё и красивые. Помогу решить задачу. Давайте костюм и говорите, что примерно делать нужно, что дозволено, а чего не стоит практиковать, — решительно заявила я вслух, опасаясь передумать и показать слабость. — Туфли мои сохраните, босиком сподручнее будет, полагаю.
Сняв с ног туфли, я отдала их Евгению вместе с сумочкой. Он невозмутимо забрал мои вещи, коснувшись меня горячей рукой. Сразу вспомнились холодные и мокрые руки Саши. Отчего‑то передёрнуло. Списав на волнение свою нервозность, решила не медлить. Переключилась на вход в образ игривого зайца. Платье решила не снимать. Когда я начала подтыкать подол под корсет, укорачивая его, Женя деликатно отвернулся, представив моему вниманию свой упругий спортивный зад. Пришлось самой повернуться к нему спиной, чтобы не волновать душу пропорциональностью и атлетичностью тела симпатичного аниматора, позволившего себе нарушить мои личные границы. Застегнув плюшевый комбинезон, я обернулась. Женя стоял рядом, держа в руках голову зайца наготове.
— Сейчас. Подождите. Дайте подышать, собраться, настроиться, — приподняв лапу, остановила я порыв мужчины, готового водрузить на меня очаровательную голову зайца с длинными ушами.
— У тебя всё получится, Жень. Идём сейчас в шатёр. Ждём, как заиграет восточная музыка, и ты заходишь с восточным танцем. Деньги пусть кладут в карман с морковкой на животе. Танцуешь, пока музыка не кончится. Тебя оттаскивают от жениха, деньги суют. Ты берёшь и снова к нему лезешь с танцами. Под конец музыки подружки невесты выносят тебя на руках из шатра. И ты свободна. Деньги невесте отдашь, забрав свой процент. Увидимся вечером, чуть позже. Обменяемся реквизитом обратно. Договорились? — торопливо отдал распоряжения Евгений и, водрузив мне на плечи тяжёлую голову зайца, взял меня под локоть, чтобы идти к шатру. Я даже ничего не успела ответить. Пришлось придержать голову зайца руками, чтобы она не свалилась, и восстановить равновесие. Дышать в костюме непросто, двигаться — тоже. Оценила всю сложность профессии аниматора. Отдала должное спортивности и выдержке Евгения. Решительно настроилась доказать, что тоже на такое способна. Я тоже занимаюсь спортом. Люблю соревновательный процесс.
«Будь что будет. Мне нужна встряска. А то мысли путаются, медленно ворочаясь . Надо выбросить всё из головы, а потом сложить аккуратно заново. Пойду и оторвусь от души», — подумала тогда. «Ещё и денег подзаработаю солидно, будучи в отпуске. Гости у Лерки щедрые».
Прикинув по дороге все минусы и плюсы, я пришла к выводу, что делаю всё правильно и с пользой для себя любимой. Уныние — грех.
Оказавшись у полога на входе в шатёр и услышав звуки турецкой музыки, я забыла обо всём — и о Жене‑аниматоре в том числе. Откинув полог, я вплыла под крики и аплодисменты гостей на пространство танцпола и, двигая бёдрами из стороны в сторону и заламывая руки под восточный бодрящий мотив, сразу двинулась в танце к столу весело смеющихся молодожёнов.
***
Моя очередная дымная пятиминутка была бесцеремонно прервана на третьей затяжке оранжевым плюшевым зайцем в человеческий рост. Неожиданно подскочив сзади, он обошёл скамью и сел рядом. Испытав неловкость, я затушила сигарету в урне, успев подумать о том, что надо без сожалений бросать эту привычку. Не пятнадцать ведь уже. Не к лицу как‑то разумной женщине сигарета в руках. Затушив сигарету, я подняла взгляд на плюшевого нарушителя спокойствия. К слову сказать, заяц был весьма обаятелен: очаровательная мордашка, мягенькая шкурка. Апельсиновый позитивчик возник словно солнышко в по‑настоящему пасмурный момент жизни.
Аж кислотность повысилась. Захотелось съесть апельсин или мандарин.
Заяц жестикулировал, чем отвлекал от мысли о полезном витамине. Оранжевый качал головой и нетерпеливо подёргивал ногой. Что-то бубнил. Что именно — расслышать не получалось. Показала зайцу знак, поясняющий желаемые действия. Провела ребром ладони себе по горлу и, взяв свою голову двумя руками за уши, как бы скинула её с плеч. Заяц замер и затих. После короткой заминки он всплеснул лапами и глухо то ли посмеялся, то ли покашлял. После чего снял с плеч свою большую заячью голову и положил её себе на колени.
— Женя! Приятно познакомиться, — протянув мне большую плюшевую лапу, жизнерадостно представился мужчина, скрывавшийся под ликом зайца. Им оказался тот самый загадочный брюнет, который заменял Александра на регистрации брака.
— Евгения… — поразившись совпадению, представилась незнакомцу и, обхватив его мягкую большую лапу двумя руками, крепко её пожала. — Для друзей — Ева… Мама Гешей зовёт… — зачем‑то сразу рассказала всю подноготную.
— Женей меня тоже только родственники зовут. Друзья Евгеном кличут. Коллеги Геной называют. А ты зови, как нравится, — задорно рассмеявшись, махнул лапой Евгений.
— А мне Гена нравится. Ассоциации детства, — рассмеялась в ответ, сбросив с плеч первую неловкость. — Женя тоже хорошо.
— Вот! Ассоциации детства — то, что надо. Значит, сумеешь выручить меня, — воодушевлённо выдал Евгений и принялся снимать с себя костюм зайца.
Я наблюдала молча, решив не торопить события. Евгений молча исполнял что‑то, отдалённо напоминающее стриптиз. Выбравшись из костюма, мужчина предстал предо мной в новом свете: в жёлтой футболке и чёрных шортах он оставался таким же солнечным, как и в костюме ростовой куклы зайца. Во всём остальном парень значительно изменился.
Упитанный заяц огромного размера превратился в привлекательного мужчину среднего роста и спортивного телосложения. Вблизи он оказался ещё привлекательнее, чем издали. Жёлтый цвет футболки оттенял смуглость кожи. Падающее в закат солнце, прорвавшись сквозь тучи, осветило лицо мужчины, заглянув в его янтарные глаза, отчего они приобрели завораживающий оранжевый с переливами оттенок.
Я сглотнула скопившуюся слюну, но высказаться не успела.
— У тебя точно получится мне помочь. Выручай — не могу я заигрывать с женихом. Провалю всё задуманное веселье. Спаси. У тебя глаза добрые. И ты — подруга невесты.
— А вы…?
— А я — аниматор. В двух конкурсах принимаю участие и вот подработал ещё. За свидетеля жениха регистрацию отстоял. Друзья жениха уже пьют — никто не захотел на ответственный пост встать.
— А куда свидетель делся, не знаете? — зачем‑то спросила я.
— Брат невесты говорил, вроде, не смог выехать из другой страны.
— Отчего не смог?
— Работу престижную предложили, вроде, — пожав равнодушно плечами, ответил Евгений.
— Чёрт! Почему вы больше меня знаете? Ладно. Танец жениху нужен, говорите?
— Да, очень нужен. Твои пятнадцать процентов от суммы, что с гостей соберёшь. Весь доход твой. Мы с ребятами претендовать не станем, — довольно потёр ладони Евгений.
Кажется, я совсем не умею скрывать свои мысли. Молниеносный поток остановился быстро, когда я приняла решение. Но он был замечен и отмечен моим собеседником. Глаза его вспыхнули восторженным уважением. Сразу после досады я ощутила что‑то вроде гордости. «Да… Я легка на подъём и обладаю определённой долей решительности. Чего не скажешь об Александре. Ну и ладно. Не по Сеньке, значит, шапка», — подумала я тогда. Как сейчас помню ход своих мыслей. Стресс надо снять, разочарование — выпустить, ситуацию — отпустить. Пуститься во все тяжкие при таком раскладе — одно из лучших решений. Да и подруге нужно помочь сохранить краски праздника.
— Будет жениху танец. У вас тоже глаза добрые. Ещё и красивые. Помогу решить задачу. Давайте костюм и говорите, что примерно делать нужно, что дозволено, а чего не стоит практиковать, — решительно заявила я вслух, опасаясь передумать и показать слабость. — Туфли мои сохраните, босиком сподручнее будет, полагаю.
Сняв с ног туфли, я отдала их Евгению вместе с сумочкой. Он невозмутимо забрал мои вещи, коснувшись меня горячей рукой. Сразу вспомнились холодные и мокрые руки Саши. Отчего‑то передёрнуло. Списав на волнение свою нервозность, решила не медлить. Переключилась на вход в образ игривого зайца. Платье решила не снимать. Когда я начала подтыкать подол под корсет, укорачивая его, Женя деликатно отвернулся, представив моему вниманию свой упругий спортивный зад. Пришлось самой повернуться к нему спиной, чтобы не волновать душу пропорциональностью и атлетичностью тела симпатичного аниматора, позволившего себе нарушить мои личные границы. Застегнув плюшевый комбинезон, я обернулась. Женя стоял рядом, держа в руках голову зайца наготове.
— Сейчас. Подождите. Дайте подышать, собраться, настроиться, — приподняв лапу, остановила я порыв мужчины, готового водрузить на меня очаровательную голову зайца с длинными ушами.
— У тебя всё получится, Жень. Идём сейчас в шатёр. Ждём, как заиграет восточная музыка, и ты заходишь с восточным танцем. Деньги пусть кладут в карман с морковкой на животе. Танцуешь, пока музыка не кончится. Тебя оттаскивают от жениха, деньги суют. Ты берёшь и снова к нему лезешь с танцами. Под конец музыки подружки невесты выносят тебя на руках из шатра. И ты свободна. Деньги невесте отдашь, забрав свой процент. Увидимся вечером, чуть позже. Обменяемся реквизитом обратно. Договорились? — торопливо отдал распоряжения Евгений и, водрузив мне на плечи тяжёлую голову зайца, взял меня под локоть, чтобы идти к шатру. Я даже ничего не успела ответить. Пришлось придержать голову зайца руками, чтобы она не свалилась, и восстановить равновесие. Дышать в костюме непросто, двигаться — тоже. Оценила всю сложность профессии аниматора. Отдала должное спортивности и выдержке Евгения. Решительно настроилась доказать, что тоже на такое способна. Я тоже занимаюсь спортом. Люблю соревновательный процесс.
«Будь что будет. Мне нужна встряска. А то мысли путаются, медленно ворочаясь . Надо выбросить всё из головы, а потом сложить аккуратно заново. Пойду и оторвусь от души», — подумала тогда. «Ещё и денег подзаработаю солидно, будучи в отпуске. Гости у Лерки щедрые».
Прикинув по дороге все минусы и плюсы, я пришла к выводу, что делаю всё правильно и с пользой для себя любимой. Уныние — грех.
Оказавшись у полога на входе в шатёр и услышав звуки турецкой музыки, я забыла обо всём — и о Жене‑аниматоре в том числе. Откинув полог, я вплыла под крики и аплодисменты гостей на пространство танцпола и, двигая бёдрами из стороны в сторону и заламывая руки под восточный бодрящий мотив, сразу двинулась в танце к столу весело смеющихся молодожёнов.
***
Вечер становился гуще и темней. На город опустилась ночь. Огни фонарей сказочно освещали темноту аллей, приглашая углубиться в мрак густого лесного массива, состоящего из осин, берёз, елей и стриженых кустов, ограждающих дорогу от лесной чащи. Коряги и сломанные «жизнью» деревья в лесопосадках, укутанные в предгрозовой вечерний туман, с прыгающими по ним белками, добавляли парковому пейзажу мистического волшебства. Асфальтированные дорожки, словно осьминожьи щупальца, разбегались в разные стороны от площади с фонтаном и баром на входе в парк. Зону свадебного шатра и ночное кафе оживляли иллюминации дискотечных огней и снующие вокруг площадок нетрезвые отдыхающие.
Праздник подруги ещё продолжался. Свадьба находилась в стадии, когда часть гостей разъехалась по домам, половина оставшихся гостей уже лежит лицом в салате, а вторая половина вошла в кураж и не может остановиться, несмотря на то, что завтра, на второй день, запланирована поездка на природу с баней и шашлыками. Я наконец нашла момент и вытащила Лерку из шатра на улицу — на ту самую скамейку, где я стала оранжевым плюшевым зайцем, которым и оставалась на протяжении празднования свадьбы, что было только на руку. В костюме зайца оказалось проще переживать реальность случившегося. Развлечение гостей принесло и другую очевидную пользу. В отличие от празднующих и даже самой невесты, я была относительно трезва, хоть многие и стремились выпить с весёлым зайцем на брудершафт.
— Жека, ты прости меня. Признаюсь честно, не сказала сразу, потому что праздник: зачем мне твоё унылое лицо? А ты молодец! Достойно отстояла регистрацию, да и вообще, я офигела, что заяц — это ты, — заглядывая мне в глаза и оживлённо жестикулируя, моментами спотыкаясь на сложных для хмельной речи согласных, пояснила мне ситуацию подруга. — Да я сама‑то узнала перед выходом. Когда было говорить? На ходу пришлось придумывать замену свидетелю. Саня, конечно, гад. Мог и заранее предупредить. И мне казалось, он всерьёз к тебе, а он вон как. Фу. Видеть его больше не желаю. Хорошо, аниматор выручил. И одеть тебя в зайца — это он клёво придумал. Ты, подруга, сделала мою свадьбу весёлой и незабываемой. Может, тебе профессию сменить? Ты всегда рвалась к свободе и творчеству, а работаешь ветеринаром.
Качнувшись и не сумев поймать равновесие, Лерка закончила речь и упала в мои плюшевые объятия, уткнувшись лицом в мягкую манишку на груди.
— Лер, чего делать‑то теперь? Я что, такая неинтересная совсем? Или дело в животных? Он их, как я заметила, не особо чествует. На кота за шерсть злился, попугай трескотнёй его раздражал. Ладно, животные… Зачем он так со мной? Мог бы и в глаза сразу сказать, попрощаться хоть. А он надежду дал…
Мои вопросы наконец получили доступ к выходу наружу, чем я, не раздумывая, воспользовалась:
— Вот как любить людей, когда не понимаешь, любят ли они тебя в ответ? Беззаветно любить, что ли, не ожидая ответных чувств? Так я только животных могу любить и детей. И они, кстати, всегда отвечают мне взаимностью.
На глаза навернулись слёзы, и я позволила им пролиться. Лерка принялась вытирать мне щёки пальцами в перчатках, приговаривая:
— А слёзы‑то чего льёшь? От обиды? Чего тут реветь‑то? Ну не срослось. Бывает. Что, прям очень хотелось? Он же нудный. Ты не смогла бы жить с душнилой таким. Он за компом сидит, а ты походы в горы любишь. И животных. Не нужен он тебе. Тебя бог уберёг, дорогая. Нифига это не твоя любовь, а значит, и печалиться не о чём. Там, на танцполе, парней на любой вкус. Выбирай свободного и наслаждайся жизнью. Я вот всё. Уже не могу так больше. Замужем теперь. А ты можешь. Действуй, родная. Ты не ты, когда слёзы льёшь.
— Да ну их всех. Напиться хочется, — выпустив с влагой из глаз внутренний напряг и обиду, ответила я подруге. И принялась решительно снимать с себя костюм зайца. Тело просило свободы и свежего воздуха.
Я не привыкла долго унывать. И мысли мои скачут, как шальные. Помню, в тот момент захотелось побыть одной. Обдумать, что делать со своей свободой. Напиться, в конце‑то концов. Забыться.
— Спасибо, Лерон, верно говоришь. Не хватало ещё из‑за мужиков слёзы лить. Так‑то да, скучно мне с ним было в выходные, если проводили вдвоём. А если жить вместе, тогда что? Он даже в редкие встречи вдвоём компом увлечён больше, чем мной. Не жаль потери. Себя жаль. Обидно, что его интересы важней меня оказались. Обидно, что расчувствовалась. И решила, что из наших отношений что‑то получится может. Сама придумала, сама поверила. Восприму как жизненный опыт, да и всё. Не очень‑то и хотелось, если по‑честному. Теперь зато точно знаю, что мне не нравится в мужчинах.
Я открыла молнию на кармане костюма, пересчитала деньги. Взяла причитающееся мне и, спрятав своё в бюстгальтер, а Леркино — обратно в карман костюма, расправила подол. Телефон пристроила на талию, за пояс платья. Порадовалась, оценив ткань, которая совершенно не помялась. Затем сложила костюм на скамью, водрузив на него голову с ушами. После чего поставила босые ноги на асфальт и порадовалась прохладе и шероховатости дорожного покрытия.
Ветер приятно обдувал, начиная усиливаться. Набежавшие тучи скрыли большую полную луну, притушили яркость звёзд и добавили плотности ночному сырому воздуху.
— Ты это, Лер, костюм в контору передай аниматорам. Из денег я пятнадцать процентов забрала. Я пойду по парку погуляю, а ты к гостям иди, пока не потеряли.
— Ты ж босиком! Так и пойдёшь? — приподняв брови, воскликнула Лерка и прыснула смехом, с брызгами слюны, прикрыв рот ладонями в кружевных перчатках.
— Так и пойду. Люблю ходить босиком. А ты иди уже. Сними повидавшие слёзы и слюни перчатки. Шляпку всё равно уже профукала. И отрывайся по полной, пока можешь и гости везут. Попробуй больше не пить, а то в бане завтра тяжко будет. Но потанцуй от души. Ещё год‑другой, и будешь лишь с пелёнками и младенцем танцы кружить, подруга. Так что пользуйся праздником на всю катушку. Увидимся позже. Люблю тебя.
Я обняла Лерку, взяла со скамьи принесённую подругой только начатую бутылку игристого и, прокружив несколько танцевальных па, летящей походкой направилась по освещённой тусклыми фонарями аллее, на ходу закидывая голову назад, чтобы сделать глоток ещё прохладного напитка из горлышка бутылки. Игристое слегка выдохлось, а потому пилось отлично, без неудобств и шипящих брызг.
Не знаю, сколько времени я провела в баре. Закружила хмельная карусель. Музыка, незнакомые люди, улыбчивый бармен… Снова слёзы. Поединок «один на один» с отражением в зеркале туалета кафе. Размазанная тушь. В моменте решила — всё! Хватит! Гроза закончилась, можно выйти на свежий воздух, отдышаться и вызывать такси до дома. Свадьба, как начался дождь, сложила свой шатёр. Хмельные гости давно разъехались по домам. Мне тоже на завтра надо сил набраться, выпарить в бане из себя весь шлак и включиться в новый этап своей жизни. Начать с чистого листа, с чистой душой и лёгким сердцем.
Стало теплее. Парк, погруженный в темноту и тишину, успокаивал тихим шелестом листвы и робкими попытками соловьёв петь свои трели, несмотря на шум, исходящий от ночного заведения с отдыхающими. В баре и на входе присутствовало оживление, созданное немногочисленными ночными гуляками. Чёрное зеркало луж отражало ветки деревьев, в которых застыли махровые бусины угасающих на рассвете звёзд. Скамейки подсохли. Походив с детским восторгом по неглубоким лужам на асфальте, стрельнула сигарету и огонь у мужчины, тоже вышедшего перекурить, и присела на скамью на входе в парк, возле арки. Босым ногам было прохладно. Передёрнула плечами, начиная промерзать. Потянулась к поясу за телефоном, чтобы вызвать такси. Взяв в руку телефон, вздрогнула. Телефон в моей руке неожиданно завибрировал. Нежданный звонок с неизвестного мне номера вспугнул тишину ночи и взволновал меня. Звонок в четыре ночи напомнил мне пунктуального соседского петуха. В голове мелькнула дурацкая мысль, что пернатый будильник нашёл меня и здесь, отчего я весело фыркнула.
Выдохнула, собралась с мыслями и поднесла телефон к уху. Приняв звонок, с любопытством и осторожностью неуверенно спросила в трубку: — Доброе ли у вас утро?
— Доброе, конечно. Утро не может быть иным. Вот ты трубку взяла, жива, здорова и даже как будто относительно трезва. Значит, всё хорошо и утро доброе. Подруга твоя час назад звонила, сказала, что все разъехались, костюм у неё, а ты где-то в парке. Одна гуляешь. Без обуви. Без сумки с ключами от дома. А ещё и с разбитым сердцем. Непорядок, на мой взгляд. Я проснулся, взбодрился кофе и готов забрать тебя. Обуть, согреть и отвезти домой. Ради такого дела даже друга разбудил, чтобы с ветерком нас домчал до твоего дома.
— Значит, всё-таки вы Гена, добрый крокодил, — не смогла сдержать радостного смешка и удовольствия от волнующего баритона Евгения в телефонной трубке.
— Хоть горшком назови, только в печку не ставь. Где тебя забрать? Предлагаю свои услуги таксиста и повара. С удовольствием доставлю тебя домой и накормлю вкусным бодрящим завтраком.
— Вы ещё и готовите! Цены вам нет, Евгений. Только сначала мне нужны сон и душ. И животные мои с утра не кормлены.
— Животных тоже с удовольствием накормлю и даже выгуляю, если надо.
— Они у меня не гулящие, в отличие от хозяйки. Так что нет нужды. Спасибо. А меня бы... да, надо домой доставить, умыть, накормить и спать уложить. Я на скамье у входа в парк сижу. Буду признательна за тепло, сервис и чашку кофе, — рассмеявшись, согласилась на предложенную заботу.
— Жень, давай на «ты». Ну чего ты выкаешь мне, вынуждаешь чувствовать себя старцем, — усмехнулся в ответ Евгений.
— Сразу, как отзавтракаем, обещаю, перейду на «ты», а пока жду вас, мой рыцарь, — ответила и быстро сбросила звонок, ощутив приятное волнение и дрожь в пальцах рук.
Безмерная благодарность Лерке, что вспомнила о моих ключах, про которые я совершенно забыла, и радостное волнение от скорой встречи с заботливым мужчиной наполнили душу мгновением счастья. Все мысли об Александре и его ко мне отношении улетучились, как и не было их. На душе стало спокойно и даже весело. Вся тоска и обида вышла из меня со слезами и танцами. Помню, когда подъехал оранжевый фургон с неоновой рекламой на крыше, сообщающей людям, что праздник рядом, я как-то сразу поняла, что новый этап жизни обещает быть увлекательным. Живое творчество, актёрство, праздничная суета, движение — это вам не за компом в игрушки играть. Вот где жизнь кипит ключом.
Когда Евгений подошёл к скамье и, подняв меня на руки словно пушинку, уверенно понёс к автомобилю, я молча обняла его доверчиво за шею, опустила голову на крепкое горячее плечо мужчины от которого пахло уютом, и подумала, что разбитая утром кружка — разбилась всё же на счастье. Иначе и быть не может.
Праздник подруги ещё продолжался. Свадьба находилась в стадии, когда часть гостей разъехалась по домам, половина оставшихся гостей уже лежит лицом в салате, а вторая половина вошла в кураж и не может остановиться, несмотря на то, что завтра, на второй день, запланирована поездка на природу с баней и шашлыками. Я наконец нашла момент и вытащила Лерку из шатра на улицу — на ту самую скамейку, где я стала оранжевым плюшевым зайцем, которым и оставалась на протяжении празднования свадьбы, что было только на руку. В костюме зайца оказалось проще переживать реальность случившегося. Развлечение гостей принесло и другую очевидную пользу. В отличие от празднующих и даже самой невесты, я была относительно трезва, хоть многие и стремились выпить с весёлым зайцем на брудершафт.
— Жека, ты прости меня. Признаюсь честно, не сказала сразу, потому что праздник: зачем мне твоё унылое лицо? А ты молодец! Достойно отстояла регистрацию, да и вообще, я офигела, что заяц — это ты, — заглядывая мне в глаза и оживлённо жестикулируя, моментами спотыкаясь на сложных для хмельной речи согласных, пояснила мне ситуацию подруга. — Да я сама‑то узнала перед выходом. Когда было говорить? На ходу пришлось придумывать замену свидетелю. Саня, конечно, гад. Мог и заранее предупредить. И мне казалось, он всерьёз к тебе, а он вон как. Фу. Видеть его больше не желаю. Хорошо, аниматор выручил. И одеть тебя в зайца — это он клёво придумал. Ты, подруга, сделала мою свадьбу весёлой и незабываемой. Может, тебе профессию сменить? Ты всегда рвалась к свободе и творчеству, а работаешь ветеринаром.
Качнувшись и не сумев поймать равновесие, Лерка закончила речь и упала в мои плюшевые объятия, уткнувшись лицом в мягкую манишку на груди.
— Лер, чего делать‑то теперь? Я что, такая неинтересная совсем? Или дело в животных? Он их, как я заметила, не особо чествует. На кота за шерсть злился, попугай трескотнёй его раздражал. Ладно, животные… Зачем он так со мной? Мог бы и в глаза сразу сказать, попрощаться хоть. А он надежду дал…
Мои вопросы наконец получили доступ к выходу наружу, чем я, не раздумывая, воспользовалась:
— Вот как любить людей, когда не понимаешь, любят ли они тебя в ответ? Беззаветно любить, что ли, не ожидая ответных чувств? Так я только животных могу любить и детей. И они, кстати, всегда отвечают мне взаимностью.
На глаза навернулись слёзы, и я позволила им пролиться. Лерка принялась вытирать мне щёки пальцами в перчатках, приговаривая:
— А слёзы‑то чего льёшь? От обиды? Чего тут реветь‑то? Ну не срослось. Бывает. Что, прям очень хотелось? Он же нудный. Ты не смогла бы жить с душнилой таким. Он за компом сидит, а ты походы в горы любишь. И животных. Не нужен он тебе. Тебя бог уберёг, дорогая. Нифига это не твоя любовь, а значит, и печалиться не о чём. Там, на танцполе, парней на любой вкус. Выбирай свободного и наслаждайся жизнью. Я вот всё. Уже не могу так больше. Замужем теперь. А ты можешь. Действуй, родная. Ты не ты, когда слёзы льёшь.
— Да ну их всех. Напиться хочется, — выпустив с влагой из глаз внутренний напряг и обиду, ответила я подруге. И принялась решительно снимать с себя костюм зайца. Тело просило свободы и свежего воздуха.
Я не привыкла долго унывать. И мысли мои скачут, как шальные. Помню, в тот момент захотелось побыть одной. Обдумать, что делать со своей свободой. Напиться, в конце‑то концов. Забыться.
— Спасибо, Лерон, верно говоришь. Не хватало ещё из‑за мужиков слёзы лить. Так‑то да, скучно мне с ним было в выходные, если проводили вдвоём. А если жить вместе, тогда что? Он даже в редкие встречи вдвоём компом увлечён больше, чем мной. Не жаль потери. Себя жаль. Обидно, что его интересы важней меня оказались. Обидно, что расчувствовалась. И решила, что из наших отношений что‑то получится может. Сама придумала, сама поверила. Восприму как жизненный опыт, да и всё. Не очень‑то и хотелось, если по‑честному. Теперь зато точно знаю, что мне не нравится в мужчинах.
Я открыла молнию на кармане костюма, пересчитала деньги. Взяла причитающееся мне и, спрятав своё в бюстгальтер, а Леркино — обратно в карман костюма, расправила подол. Телефон пристроила на талию, за пояс платья. Порадовалась, оценив ткань, которая совершенно не помялась. Затем сложила костюм на скамью, водрузив на него голову с ушами. После чего поставила босые ноги на асфальт и порадовалась прохладе и шероховатости дорожного покрытия.
Ветер приятно обдувал, начиная усиливаться. Набежавшие тучи скрыли большую полную луну, притушили яркость звёзд и добавили плотности ночному сырому воздуху.
— Ты это, Лер, костюм в контору передай аниматорам. Из денег я пятнадцать процентов забрала. Я пойду по парку погуляю, а ты к гостям иди, пока не потеряли.
— Ты ж босиком! Так и пойдёшь? — приподняв брови, воскликнула Лерка и прыснула смехом, с брызгами слюны, прикрыв рот ладонями в кружевных перчатках.
— Так и пойду. Люблю ходить босиком. А ты иди уже. Сними повидавшие слёзы и слюни перчатки. Шляпку всё равно уже профукала. И отрывайся по полной, пока можешь и гости везут. Попробуй больше не пить, а то в бане завтра тяжко будет. Но потанцуй от души. Ещё год‑другой, и будешь лишь с пелёнками и младенцем танцы кружить, подруга. Так что пользуйся праздником на всю катушку. Увидимся позже. Люблю тебя.
Я обняла Лерку, взяла со скамьи принесённую подругой только начатую бутылку игристого и, прокружив несколько танцевальных па, летящей походкой направилась по освещённой тусклыми фонарями аллее, на ходу закидывая голову назад, чтобы сделать глоток ещё прохладного напитка из горлышка бутылки. Игристое слегка выдохлось, а потому пилось отлично, без неудобств и шипящих брызг.
Не знаю, сколько времени я провела в баре. Закружила хмельная карусель. Музыка, незнакомые люди, улыбчивый бармен… Снова слёзы. Поединок «один на один» с отражением в зеркале туалета кафе. Размазанная тушь. В моменте решила — всё! Хватит! Гроза закончилась, можно выйти на свежий воздух, отдышаться и вызывать такси до дома. Свадьба, как начался дождь, сложила свой шатёр. Хмельные гости давно разъехались по домам. Мне тоже на завтра надо сил набраться, выпарить в бане из себя весь шлак и включиться в новый этап своей жизни. Начать с чистого листа, с чистой душой и лёгким сердцем.
Стало теплее. Парк, погруженный в темноту и тишину, успокаивал тихим шелестом листвы и робкими попытками соловьёв петь свои трели, несмотря на шум, исходящий от ночного заведения с отдыхающими. В баре и на входе присутствовало оживление, созданное немногочисленными ночными гуляками. Чёрное зеркало луж отражало ветки деревьев, в которых застыли махровые бусины угасающих на рассвете звёзд. Скамейки подсохли. Походив с детским восторгом по неглубоким лужам на асфальте, стрельнула сигарету и огонь у мужчины, тоже вышедшего перекурить, и присела на скамью на входе в парк, возле арки. Босым ногам было прохладно. Передёрнула плечами, начиная промерзать. Потянулась к поясу за телефоном, чтобы вызвать такси. Взяв в руку телефон, вздрогнула. Телефон в моей руке неожиданно завибрировал. Нежданный звонок с неизвестного мне номера вспугнул тишину ночи и взволновал меня. Звонок в четыре ночи напомнил мне пунктуального соседского петуха. В голове мелькнула дурацкая мысль, что пернатый будильник нашёл меня и здесь, отчего я весело фыркнула.
Выдохнула, собралась с мыслями и поднесла телефон к уху. Приняв звонок, с любопытством и осторожностью неуверенно спросила в трубку: — Доброе ли у вас утро?
— Доброе, конечно. Утро не может быть иным. Вот ты трубку взяла, жива, здорова и даже как будто относительно трезва. Значит, всё хорошо и утро доброе. Подруга твоя час назад звонила, сказала, что все разъехались, костюм у неё, а ты где-то в парке. Одна гуляешь. Без обуви. Без сумки с ключами от дома. А ещё и с разбитым сердцем. Непорядок, на мой взгляд. Я проснулся, взбодрился кофе и готов забрать тебя. Обуть, согреть и отвезти домой. Ради такого дела даже друга разбудил, чтобы с ветерком нас домчал до твоего дома.
— Значит, всё-таки вы Гена, добрый крокодил, — не смогла сдержать радостного смешка и удовольствия от волнующего баритона Евгения в телефонной трубке.
— Хоть горшком назови, только в печку не ставь. Где тебя забрать? Предлагаю свои услуги таксиста и повара. С удовольствием доставлю тебя домой и накормлю вкусным бодрящим завтраком.
— Вы ещё и готовите! Цены вам нет, Евгений. Только сначала мне нужны сон и душ. И животные мои с утра не кормлены.
— Животных тоже с удовольствием накормлю и даже выгуляю, если надо.
— Они у меня не гулящие, в отличие от хозяйки. Так что нет нужды. Спасибо. А меня бы... да, надо домой доставить, умыть, накормить и спать уложить. Я на скамье у входа в парк сижу. Буду признательна за тепло, сервис и чашку кофе, — рассмеявшись, согласилась на предложенную заботу.
— Жень, давай на «ты». Ну чего ты выкаешь мне, вынуждаешь чувствовать себя старцем, — усмехнулся в ответ Евгений.
— Сразу, как отзавтракаем, обещаю, перейду на «ты», а пока жду вас, мой рыцарь, — ответила и быстро сбросила звонок, ощутив приятное волнение и дрожь в пальцах рук.
Безмерная благодарность Лерке, что вспомнила о моих ключах, про которые я совершенно забыла, и радостное волнение от скорой встречи с заботливым мужчиной наполнили душу мгновением счастья. Все мысли об Александре и его ко мне отношении улетучились, как и не было их. На душе стало спокойно и даже весело. Вся тоска и обида вышла из меня со слезами и танцами. Помню, когда подъехал оранжевый фургон с неоновой рекламой на крыше, сообщающей людям, что праздник рядом, я как-то сразу поняла, что новый этап жизни обещает быть увлекательным. Живое творчество, актёрство, праздничная суета, движение — это вам не за компом в игрушки играть. Вот где жизнь кипит ключом.
Когда Евгений подошёл к скамье и, подняв меня на руки словно пушинку, уверенно понёс к автомобилю, я молча обняла его доверчиво за шею, опустила голову на крепкое горячее плечо мужчины от которого пахло уютом, и подумала, что разбитая утром кружка — разбилась всё же на счастье. Иначе и быть не может.
Свидетельство о публикации №16263 от 21.05.2026 в 14:04:04
Войдите или зарегистрируйтесь что бы оставить отзыв.
Отзывы
Еще никто не оставил отзыв к этому произведению.