Секрет

- Сиди здесь - она говорит едва слышным шепотом. Кажется, что только губы, изящно подкрашенные алой помадой, движутся на безупречном лице. Глаза, влажно светлые, затуманенные странной поволокой, строго глядят. Они застыли в угрюмом выражении. Можно подумать, что это чей-то портрет, вдруг соскочивший со стены и решивший, что ее место среди живых людей. 

Однако, что-то или мысль о ком-то вдруг привела её в движение. 

Хмурые брови вдруг вздернулись нервно-наивной дугой. Полусжатые губы раскрылись в улыбке, а глаза ласково сощурились. Теперь это была актриса дешёвого театра, которая усердно репетировала роль. 

- Куда ты идёшь?

-Не твоего ума дело- картонная маска актрисы на миг раскололась.
Голос, резкий и грубый, похожий на скрежет стекла, пронеся по комнате невидимой пулей. Немытые окна, покрытые мутным туманом пыли, испугано задрожали. Рыжая капля солнечного света робко осветила маленькую комнату. Все вокруг было серым. От пыли, от покрытых плесенью стен. Но ещё потому, что в комнате зияла пустота. 

- Я никуда не ухожу. - голос ее снова ровен, каждое слово будто взвешенно на весах. - Но ты должна сидеть тут тихо, чтоб ни звука, ясно?

- Но почему? 

Какой робкий, смешной вопрос. Он полон наивности, возможно и глупости. Однако она отвечает:

- Это секрет.

Дверь с гулким стоном закрывается за ней, оставаясь отстранённым эхом в комнате. Время, как большой сонный зверь, медленно движется. За дверью грохочут старинные часы. Тоненькие лучики постепенно редеют, оставляя комнату наедине с мраком. Он затаился в полутенях, в серой пыли, застывшей грязным облачком в воздухе. 

Что-то скрипит за стеной. Если приложить ухо, то можно услышать неспешные шаги. Голоса шепчутся, словно вокруг толпа. Тихий, напряжённый вздох, оброненный кем-то поселил в них молчание. Оно долго тянется, липкое, тяжёлое, удущающе влекущее. Из маленькой замочной скважины вдруг замерцал свет. Стоит только прижать к ней глаз, она кажется большой, как лупа. 

В свете лампы, ржаво-теплом и неестественно ярком, видны силуэты двоих. Они слились одной большой тенью в сладострастном объятии, два подобия человека, носящие маски в лучах утреннего солнца. 

Холодный металл скважины впивается в щеку. Влажный жар, проникший из комнаты, опалил веки. Если прижаться сильнее, затаить дыхание...

Все вдруг погружается в темноту. Лампочка лопнула стеклянным хлопком, словно бабочка-подёнка. Теперь уже не узнать, что это был за секрет.