Девдоракский ледник

Илона Завадская [valya_volf] | 06.08.2026 в 06:35:23 | Жанр: Рассказ

Накануне вечером компания пришла к станции, плотно поужинала шашлыком из молодого барашка, запила вкуснейшее мясо изрядным количеством Кахетинского и, развалившись на соломе, долго обменивалась впечатлениями прошедшего дня. Тут же вечером, желающим, было предложено отделиться для путешествия на Девдоракский ледник, до которого от станции Казбек было около десяти вёрст. Таких оказалось довольно много, но большинство высказалось за то, чтобы отправиться туда не раньше девяти часов утра. Сказывалась невероятная усталость за два дня пути – пешком от самого Владикавказа. Желание отдохнуть появилось и от обильного, приятного ужина. Всё это привело публику в настроение, не располагавшее к раннему подъёму.
  Братья, Семён и Николай, ничего не имели против такого раннего вставания (хотя Кахетинскому и барашку отдали должную дань), и желание побольше и побыстрее увидеть новое, привело их к решению соединить приятное с полезным, сговорившись с содержателем почты на станции насчёт пары верховых лошадей. И вот рано утром они выехали в горы, предварительно расспросив хорошенько о дороге на ледник.
  Скалы были мрачны и дики... В этом месте Военно-Грузинской дороги горы почти не покрыты растительностью, только дальше, за перевалом они уже сплошь в зелени. Зубчатые хребты и скалистые утёсы поражали своей суровой красотой. Только в боковых отрогах главного ущелья кое-где видны заросли леса и кустарников. А ближе к дороге нависают сами скалы и крутые обрывы, покрытые осыпями разрушенных каменных громад. Внизу, бурля и пенясь, бежал Терек, шумя на перекатах, и своим быстрым течением, увлекая за собой валуны и камни.
  Утро было чудесное: свежее, ясное. Лошади бодро постукивали своими крепкими неподкованными копытами по каменистой тропинке. Всё дальше, всё выше они уносили ребят к высоким горным хребтам, за которыми открывались новые, ещё более высокие…. На юношах были дорожные куртки и непромокаемые плащи, так как ясной погоде в горах никогда нельзя доверять. Того и гляди набежит туча и промочит насквозь недальновидного путешественника. Через плечо были надеты сумки, в которых лежали горные молотки, записные книжки, небольшой фотографический аппарат и кое-какая провизия на день.
  Лошади давно уже шли шагом, потому что тропинка стала крутой и узкой. Вот поворот дороги, и перед путешественниками открывается захватывающая картина. Серая громада скалистых гор, уходившая ввысь, несколько сдвинулась влево, а справа открывалась глубокая горная долина с причудливо нагромождёнными осыпями скал на её склонах. Густые облака, скрывавшие вершину Казбека, разошлись, и ослепительно белая снеговая верхушка сверкала и сияла в лучах солнца ярким блеском гигантского кристалла. Цепь снеговых вершин, несколько ниже, примыкала к нему и тянулась вдаль, теряясь в облаках. Дорога проходила под крутым скалистым краем обрыва, и в одном его месте шумел водопад и низвергался дальше, в долину, оставляя над обрывом водяной свод. С гор уже веяло холодом, чувствовалась близость ледника. Иногда издалека доносился глухой рокот и перекатывающийся раскат, напоминающий пушечный выстрел. Это с гор скатывались камни и, разгоняясь, неслись вниз по поверхности ледника.
  Полюбовавшись великолепной картиной, исследователи тронулись дальше. Лошади, испуганные шумом водопада и массой брызг, разлетавшихся от него, начали храпеть, прясть ушами и упираться. И пришлось покрепче натянуть поводья и вытащить плётки.
- А ну-ка, давай, опробуем плащи, - крикнул Семён брату (как раз перед самой экскурсией они купили плащи, и торговцы уверяли в полнейшей их непромокаемости). - Проверим, правду ли нам говорили, что их ничто не промочит!
  Николай что-то ответил, но из-за шума ничего не было слышно. Влепив лошадям по хорошему удару и надвинув на головы капюшоны, ребята один за другим выехали под водяной навес. Масса брызг и водяной пыли, как облако, тотчас же окутала их со всех сторон. Но старшему брату показалось этого мало, он заставил лошадь сделать шаг под самый водопад, лошадь Семёна послушно последовала за ним. Через несколько секунд они с хохотом вырвались на другую сторону. Вода струями стекала с них и лошадей, в ушах шумело. Ощущение было довольно «милое», вообразите, что на вас вылили несколько огромных бочек воды. Но плащи оказались на высоте! Одежда под ними осталась совершенно сухой.
  Проехав ещё полторы-две версты, они очутились у небольшой наблюдательной станции ледника. Здесь пришлось оставить лошадей и пойти пешком, так как проезжая тропинка кончалась. Братья встали, размяли несколько затёкшие ноги, съели по паре бутербродов и пошли к леднику.
  Широкая ледяная масса, состоявшая сверху из пористого, ноздреватого горного снега – фирна, лежала в своём глубоком скалистом логовище. Ширина его была около ста пятидесяти саженей. Нижний край спускался вниз по долине, а верхний, загибаясь крутыми поворотами, скрывался высоко в расщелине скал, сжимающих его с обеих сторон, поверхность его была неровная. Казалось, широкая и бурная горная река мгновенно застыла в своём течении. Вдали были видны волны, вздымающиеся на перекатах. Белая, с зеленоватым оттенком, ледяная масса была покрыта трещинами. Некоторые из них достигали аршина и уходили далеко, в глубину ледника. Многочисленные осыпи скал и отдельные камни лежали на его поверхности. Сверху продолжали доноситься ледяные раскаты, отдалённо напоминающие гром. Парни вышли на середину ледника и стали рассматривать его строение.
- Любопытная штука, - задумчиво произнёс Николай, - и как это ловко устроено в природе! Ведь если бы не эти ледяные потоки, да не лавины, то снег продолжал бы бесконечно скапливаться в горах выше снеговой линии, где он никогда не тает. Горы должны были бы, расти и расти в вышину, а весь этот запас влаги пропадал бы даром, никому не принося пользы. Благодаря тому, что ледники медленно двигаются, они постоянно обменивают снег и спускают его по воде в виде льда в долины. Они делают более умеренным климат, лето не такое жаркое, а зима – суровая.
- Да, это так, - согласился младший брат, - только я не соображаю, почему он движется? Лавины падают, потому что ветер сдувает снег, и масса его нависает над пропастью. Тогда достаточно выстрелить из ружья или крикнуть, чтобы свалилась куча снега в несколько тысяч пудов. А лёд чего сползает?
- А разве ты забыл, братец, что давление вызывает таяние? Верхние слои льда давят на нижние. Во льду происходит уплотнение, все пустоты заполняются водой и сейчас же замерзают. Поэтому снег и переходит в лёд, а внизу идёт более сильное таяние и происходит сползание вниз по уклону долины или ущелья.
- Представляю, - произнёс Семён, – помнится, я читал, что движение ледника было открыто случайно. Раньше никто не видел, что он ползёт.
- Да, это Хуги (швейцарский геолог и преподаватель, которого называли «отцом зимнего альпинизма», и автор двух пионерских работ по ледниковым явлениям) первый построил на леднике избушку и наблюдал за тем, что происходит. Получилось, что через год она оказалась на сто метров ниже тех скал, напротив которых он её сначала построил. Потом она съезжала всё ниже и ниже, приблизительно на сто метров в год. А есть ледники, которые движутся со скоростью больше версты в год, например на Гималайских горах. В Гренландии ледники прут по двадцать метров в сутки. Это уже шесть-семь вёрст в год.
- Здорово! - восхищенно заметил Сеня, - но потом этот лёд всё-таки тает?
- Да, - менторским тоном продолжил старший брат, который перед их экскурсией много читал о ледниках, - в здешних местах и Альпах лёд быстро тает, спускаясь ниже снеговой линии. Он заканчивается красивым водяным сводом, так как ледник держится больше боками, а дно под ним свободно. Из этого свода обыкновенно текут ручьи, а иногда целая река воды. Красивая штука! А вот на севере, эти концы ледника, так называемые языки, сползают прямо в море. Они обламываются, и на воде сразу всплывает огромная ледяная гора – айсберг. Отсюда они и происходят, эти плавучие ледяные горы, вроде той, на которую напоролся знаменитый «Титаник». Громадные же они бывают! Плавучая гора в пятьдесят миллионов кубических метров и более, а ведь над водой видна только девятая часть айсберга. Впрочем, не мудрено, что такие громады плавают, ведь каждый приличный ледник одной только Гренландии доставляет в день до двенадцати миллионов кубических метров льда, а в год – три с половиной миллиарда. А сколько их на севере, в полярных материках и на островах…
  Братья поднялись выше по леднику и остановились у края глубокой трещины. Вспомнили замечательный случай, когда один путешественник свалился в такую трещину, оборвавшись на остром уступе. Его спутник считал того погибшим. Но оказалось, что тот вышел на две с половиной версты ниже, через ледниковые ворота. Только сломал руку, да голову побил порядком. А ведь толщина льда бывает двести-триста саженей.
  Всё чаще и чаще дорогу путешественникам преграждали то трещины, то кучи нагромождённых камней, последних было великое множество.
- Вот как разрушаются и как переносятся продукты их разрушения, - вновь заговорил Николай, - смотри, какие махины, какие громадины, кажется, конца не будет, ведь разрушает их что? Вода, ветер, растения. И как разрушает? Выветривает, заставляет осыпаться, вода размывает, уносит, замерзает в трещинах, заставляет скалы долгие годы лопаться и так постепенно за тысячи лет всё уменьшается. Весь вид. Где были горы – стало ровно, где было море – суша… и наоборот. Ведь вода сносит куда-то все эти камни, осыпи, песок. Ледники тоже несут их. И всё это большей частью попадает в моря, осаждается и отлагается там. Образуются новые пласты. А потом смотришь, через тысячу лет опять какие-нибудь вулканические, подземные силы поднимут их, сожмут, скрутят и снова образуются горы. И так опять сначала. Так и жила Земля миллионы лет. Всё повторялось.
- Ну, не столько от вулканических сил идёт поднимание гор, - возразил Семён, - сколько оттого, что земная кора сжимается, и на ней образуются складки, как на яблоке, которое сморщивается, теряя влагу. Или как глина трескается, высыхая.
- Правильно, но ведь от этих трещин в коре земли и происходят землетрясения. Через трещины выходит расплавленная вулканическая масса, которая находится внутри земного шара. Это и есть причина вулканических извержений. А какая масса горных пород образовалась путём извержений! Ведь и Казбек, и Эльбрус – это тоже бывшие вулканы. А кто знает, не заработают ли они когда-нибудь опять….
  Братья замолчали и стали прислушиваться. Грохот, сорвавшейся каменной глыбы, перекатываясь в горох, раздался где-то недалеко, выше по леднику. Несколько секунд исследователи колебались, не зная, что предпринять. Шум не умолкал. Они бросились к краю ледника, ежеминутно ожидая появления летящей глыбы. Но вскоре шум притих, только несколько отдельных громадных камней, делая гигантские прыжки по леднику, пронеслись мимо нас.
- Эй, счастливо! Где-то задержался, - парни стояли и не без волнения прислушивались к происходящему.
  Лица у них сильно побледнели. Скверно чувствовать серьёзную опасность и ощущать себя бессильными перед ней. Вскоре они благополучно выбрались на скалистый берег. Бросив ещё раз прощальный взгляд на величественную и дикую природу ледника и его окрестностей, взяв пару-другую осколков камней и сделав несколько фотографий, братья вернулись к станции, усталые, но довольные!
  Подойдя к ней, они увидели человек пятнадцать своих студентов во главе с профессором, приближающихся к тому же месту. Те тоже увидели их и были страшно удивлены, но когда заметили их верховых лошадей, то поняли, как братья удачно их перехитрили. Семён и Николай поделились своими впечатлениями, прослушали лекцию профессора о ледниках, которая сравнительно мало добавила к тому, что им стало известным от непосредственного наблюдения и прочитанного раньше.
  Солнце начинало склоняться к закату, и запоздавшая экскурсия спешила дойти до ледника, чтобы хотя бы что-нибудь увидеть. А Сеня с братом отвязали своих коней, подтянули подпруги и пустились в обратный путь. Небо расчистилось и уже розовело на закате. Снеговые вершины и вечные льды были тоже покрыты розоватыми отблесками. Вершина Казбека переливалась искрами и яркими блёстками, а в долины уже спускался сумрак, и кое-где облака ползли над обрывами скал, гораздо ниже вершин, как вата цеплялись за выступы утёсов или клубились, выходя из-за скал. Изредка в горах виднелись старые заброшенные аулы с небольшими круглыми башенками.
  Через час экспедиция была на станции «Казбек». На ужин им дали блюдо отличной рыбы – форели, которая водится в горных речках, и конечно, неизменное Кахетинское вино. Все были голодные, как волки, и с превеликим наслаждением истребили всё поданное, добавив ещё ко всему по десятку чебуреков. А ещё через полчаса, усталые, они засыпали на мягкой соломе духана, под меланхоличные звуки зурны, доносившиеся в открытое окно. Гортанный, но приятный, мужской голос выводил заунывную восточную песню под аккомпанемент язычкового духового инструмента.
  Путешественники засыпали, а перед их глазами всё вставали и вставали крутые обрывистые скалы, уходящих в небо гор, пенистый водопад, дикие теснины и могучий оледенелый поток, скованный скалистыми берегами.

Свидетельство о публикации №17616 от 06.08.2026 в 06:35:23

Войдите или зарегистрируйтесь что бы оставить отзыв.