Мой Мишка

Косинова Любовь [lyubava22] | 13.08.2026 в 14:52:15 | Жанр: Проза для детей

    Первыми стихами, которые я выучила наизусть, будучи маленькой девочкой, были стихотворения Агнии Львовны Барто. Мне нравились все. Я рано научилась читать, и в четыре года декламировала направо и налево самостоятельно прочитанные её произведения. Но чаще всего повторяла одно, самое любимое, – про мишку:
                                                   Уронили мишку на пол,
                                                   Оторвали мишке лапу.
                                                   Всё равно его не брошу –
                                                   Потому что он хороший.
Игрушек у меня в ту пору не было. Разве что, когда я была совсем крохотной, всякие там погремушки и неваляшки, кубики и пирамидки. Они стоили недорого, и их мне могли купить. А вот кукол и мягких игрушек мне не покупали. Цены на них «кусались». Я тогда не понимала, как цены могут кусаться, но во избежание «укусов» своих родителей, никогда и ничего у них не просила. Мне выписывали ежемесячный детский журнал «Весёлые картинки», и я от корки до корки его читала, выполняла разные задания, решала головоломки, а остальное время гуляла на улице или находилась в детском саду.
    Вот в детском саду игрушек было целое множество! «Кукольный город». Так назывался уголок с домиками, машинками, мебелью и всем необходимым для кукольной жизни. Там я вдоволь наслаждалась игрушками. По дороге в садик и обратно снова декламировала стихи Агнии Барто и снова жалела мишку. Я не понимала, как люди могли оторвать ему лапу! Разве они могут быть такими жестокими? Если бы это был мой мишка, то я, конечно же, тоже ни за что его не бросила бы!
    И вот однажды он у меня появился!
    Папа в те времена работал машинистом тепловоза и водил поезда в разные небольшие города недалеко от города Балашова, в котором мы жили. Аркадак, Аткарск, Поворино, Ртищево – эти названия я знаю с детства. Возвращался папа довольно быстро: уедет утром, а вечером уже дома. Но иногда он отсутствовал подольше, суток двое или трое. В эти дни он уезжал в большой областной город, который назывался Пенза. Не путайте, ребята, не пемза, которой трут пятки, чтобы были чистыми, а Пенза. Папа всегда меня смешил, когда спрашивал, как же называются люди, которые живут в Пензе. И я, стараясь ответить правильно, провозглашала: «Пензюки!». Отец хохотал, и я вместе с ним. А вы, дорогие друзья, за мной не повторяйте, потому что правильно говорить – пензенцы.
     Вот оттуда на тепловозе ко мне и прибыл Мишка. Он ехал вместе с папой в кабине машиниста. Настоящий плюшевый медвежонок! Папа купил его мне в магазине игрушек. Медведь был огромный, в мой рост, весь-весь коричневый. «Бурый», - уточнила мама. И только маленькие чёрненькие глазки-пуговки поблёскивали на его мордочке, придавая ей столько выразительности, что смотреть в них с нечистой совестью было прямо скажем непозволительно. Мишка был такой же, как на обложке этой книжки, - курносый со смущённой улыбкой. Я так его полюбила! Прямо с первого взгляда. «Какой же мой папа молодец! Как же он меня любит! Какая же я теперь счастливая!» - с этими мыслями я сразу побежала на улицу хвастаться перед мальчишками папиным подарком.
     Почему перед мальчишками? Потому что девчонок на нашей улице не было, кроме меня. Алёнка, моя будущая подружка, тогда ещё не родилась.
     Похвалиться перед мальчиками моим новым другом было весьма опрометчивым решением. Они не любят, когда девчонки чем-нибудь хвастаются, поэтому сразу разозлились, приревновали меня к Мишутке и стали выхватывать его у меня из рук. Один меня отвлекал, а другой хватал, третий дёргал меня за косичку, а четвёртый хватал Мишку за лапу.
     Вот и дохватались! Оторвали Мишке переднюю правую лапу… Представляете, как в стихотворении Агнии Барто! Нет, вы не представляете… «Зачем я только учила это стихотворение? Зачем повторяла его каждый день?» - крутилось в моей взволнованной голове. Было так больно, как будто лапу оторвали мне. Я горько плакала, и Мишутка тоже, потому что капли слёз стекали по моим щекам и падали прямо на его милые плюшевые щёчки.
     Хулиганы сразу же разбежались по домам, как только поняли, что натворили. Наверное, они испугались, что я побегу жаловаться родителям, и те их накажут. Но я медленно поплелась к дому, опустив бедную голову и крепко сжимая своего Мишутку в объятиях. Понимая, что и меня по головке не погладят за то, что не сберегла папин подарок и не смогла его защитить, я спрятала Мишку в подвал дома.
     В подвале хранили песок («на всякий пожарный случай», как говорил дедушка). Дверца располагалась рядом с калиткой, ведущей во двор, легко открывалась, и можно было быстро юркнуть в это убежище, оставшись незамеченной. Там-то мы с Мишей и спрятались, заливаясь горючими слезами. Мишка плакал от боли, а я ещё и от обиды. В четыре года дети ещё не знают, как помочь другу, кроме как перевязать его рану. Оставив Мишу в песке, я незаметно проникла в дом, порылась в бабушкином аптечном шкафчике, нашла бинты и оказала больному первую медицинскую помощь. Каждый день я навещала пациента, разматывала бинты, проверяла, не срослась ли рана? Но чуда не происходило…
     Однажды бабушка меня спросила, почему я не играю с ребятами на улице, а целыми днями «просиживаю штаны» в подвале: «Песку-то в дом сколь натаскала!» Мне нечего было ответить, приходилось спасаться от вопросов бегством, возвращаться к вечеру, умываться и без ужина ложиться спать. «Не заболела ли?» - забеспокоились тогда родители. И вот, в один прекрасный день, взрослые меня обнаружили в подвале, где я кормила с ложечки молоком своего подопечного, замотанного бинтами.
     - Вот оно в чём дело! Ну рассказывай, Любаша, что же случилось?
     Кроме как громко зареветь, я ничего членораздельного в тот момент произнести не могла. Плакала навзрыд, пока бабушка не привела врача в белом халате. Этого дяденьку я знала, его называли местным Айболитом, потому что он лечил домашних животных. Дядя Миша работал в ветеринарной лечебнице, а жил на нашей улице. И они с Мишуткой оказались тёзками. (Тёзки – это когда одинаковые имена.)
     Айболит дядя Миша внимательно осмотрел пациента, открыл кожаный чемоданчик с инструментами, достал толстую иглу, прочную капроновую нить, заправил нитку в иголку и принялся пришивать Мишке оторванную правую конечность – чинить разорванный шов, прикрепляющий лапу к туловищу. Да так хорошо пришил, что стало совсем незаметно.
     - Как новенький! - я обрадовалась и тихонько прикоснулась губами к манжете дяди- Мишиного халата.
     - Ну, ну… - пробормотал доктор и поспешно удалился, на прощанье погладив меня по голове.
     - Спасибо! - кричала я вслед уходящему доброму человеку, опомнившись и выбежав на улицу, чтобы он успел услышать волшебное слово.
     Дядя Миша услышал и помахал мне рукой.
     На другой стороне улицы, у ворот бабы Клавы, стояла ватага моих обидчиков в количестве четырёх человек и с любопытством наблюдала за происходящим.
     А ведь когда-то были друзьями!
     Но мне теперь было не до них. Мой Мишутка выздоровел и повеселел, а папа вместо меня продекламировал строчку из моего любимого стихотворения: «Никогда его не брошу, потому что он хороший…». Я это поняла так, что он меня похвалил.
     Историю эту хорошо помню, и бабушка ещё рассказывала.
(Опубликовано в сборнике "Любимая игрушка")

Свидетельство о публикации №17777 от 13.08.2026 в 14:52:15

Мой Мишка

Отзывы