Весна. Кошки, собаки, ежи (Из жизни животных и не только)

Илона Завадская [valya_volf] | 05.09.2026 в 09:19:59 | Жанр: Рассказ

  Мари осторожно, словно крадучись, шла по бетонной дорожке, аккуратно перешагивая мокрые пятна, оставшиеся после растаявших островков снега. Кошка щурилась от ласковых золотистых лучей. Она радовалась первому теплу, пришедшей весне, отступившим в былое морозам – всем этим изменениям.
  Кот Болек тоже не был безучастным к приходу весны и, развалившись на нагретой площадке перед домом, купался в нежных солнечных лучах. Он с ленивым интересом наблюдал за птицами, азартно снующими между тёмных веток деревьев и намеревающихся в скором времени свить здесь уютные гнёзда.
  Григ отошёл от своей будки и завалился прямо за неё – на сегодня он уже достаточно пресытился теплом, и, спасаясь от жары, спрятался в тень и яму, выкопанную ещё прошлым летом.
  Антон Иванович, вышедший на улицу, уселся на своей любимой скамеечке тоже, как и его питомцы, разомлел на долгожданном солнышке. «Как же хорошо! – размышлял старик. – Кажется, ещё совсем недавно бушевали морозы, а теперь такая красота!» Он смотрел на растаявший снег, вместо которого по чёрной, разогретой земле бежали проворные ручейки, а кое-где уже полезла молодая зелёная травка, среди которой восторженно желтели озорные одуванчики. Денёк выдался на редкость погожим, разбудив пчёл и других насекомых, весело жужжащих над яркими полянками. Дед с любовью и лёгкой грустью наблюдал за набухшими почками, из которых настойчиво пробивались сочные листочки. Пахло свежестью молодой зелени, теплом. Так пахла весна. Её запах никогда не менялся. Он был таким же в пору детства, юности и сейчас, когда Антону Ивановичу было уже много-много лет. Старик с удовольствием думал о том, что дни стали значительно длиннее, что скоро зацветут деревья, и воздух наполнится сладким, головокружительным ароматом. Антон Иванович поднял голову и посмотрел на голубое, по-весеннему прозрачное небо. Ещё чуть-чуть и прогремят первые грозы, как же он любил их!
- Как хочется жить, - мысленно рассуждал дед, - слушать бесконечную трескотню сорок, чириканье воробьёв, искусные рулады соловьёв. Хочется радоваться теплу, возможности скинуть с себя надоевшую тяжёлую одежду, чувствовать сладкое волнение сердца, которое каждый раз приходит этой порой.
  Слушая весёлую какофонию, Антон Иванович смотрел на птиц, думая о том, что они лучше всех чувствуют приход весны, ведь им, как никому нужно заботиться о будущем потомстве.
- Эх! Как там говорила Катерина из «Грозы»: «Вот так бы разбежалась, подняла руки и полетела». Так и я бы… полетел, взмыл бы к самым небесам, да, как говорится в народе «бодливой корове Бог рог не даёт», да Болька? – взглянул он на кота, запрыгнувшего к нему на лавочку, а потом разочарованно махнул рукой. – Ничего ты не понимаешь!
  Болек искоса посмотрел на деда и полез к нему на колени.
- Чего это я не понимаю?! Да ещё ничего! Прямо-таки обидно за всех зверей! – возмущённо подумал кот, укладываясь удобнее и начиная понемногу оттаивать от нежных поглаживаний хозяина.
  Когда Витя оказался у калитки, его взору открылась мирная картина разомлевших на солнышке Антона Ивановича и их кошек.
- Ну и компания, - засмеялся паренёк, поздоровавшись с дедушкой, - кайфуете?
- Привет, Витёк! – улыбнулся старик. – Голодный небось? Пойдём пообедаем. Я тоже не ел – тебя ждал.
- Зря, надо было поесть, что голодом-то сидеть? – заботливо произнёс внук.
- Спасибо, дай-ка я на твоё плечо обопрусь, - Антон Иванович положил по-старчески сухую ладонь на мальчика и вздохнул, - как же хорошо сегодня, аж заходить не хочется.
  Уже ночью, лёжа в постели, Витя очень долго не мог уснуть – ему не давала покоя тоска, прозвучавшая днём в голосе деда. В голове крутилась фраза, сказанная дедушкой – «старость тоже хорошая пора, жаль только, что и она, когда-нибудь заканчивается». Мальчик никогда не понимал раньше, почему старики с таким ужасом ждут приближения зимы и боятся не встретить приход следующей весны, почему они так радуются теплу и солнышку.
- Даже у меня, молодого, весной щемит сердце. Но у нас это, как предчувствие любви что ли? А у них, пожилых, боязнь, что она последняя и до следующей они могут не дожить. И вообще, как интересно, - размышлял юноша, - мы люди неосознанно тянемся к теплу, свету. У нас поднимается настроение, тогда как в пасмурную погоду оно значительно ухудшается.
  Витя почувствовал тяжёлый прыжок – это Болек с мурлыканьем пришёл к своему юному хозяину. Он бесцеремонно прошёл через паренька и завалился на подушку, почти у самого лица мальчика. Довольный тем, что его не прогоняют, он ещё усиленнее заурчал, свернулся в клубок и блаженно засопел.
  Антон Иванович покрутился с боку набок и, вздыхая, поднялся с постели.
- Ох, старость не радость, - прокряхтел он и, надев тапки, прошаркал к входной двери.
Старик немного постоял у крыльца, полюбовался звёздным небом, насладился тишиной, изредка нарушаемой лёгкими шорохами, подышал чистым ночным воздухом и, опираясь на тросточку, неторопливо пошёл по садовой дорожке. Присмотревшись, дед увидел спешившего по своим делам ежа. Колючий житель заметил человека и ускорился в сторону соседнего участка.
- Вот дела, - усмехнулся старичок, - ёжики бегают.
Он ещё немного задержался на улице, посмотрел вслед ночному жителю и, улыбнувшись, вошёл в дом. Мари, заметив образовавшуюся в дверном проёме щель, быстро шмыгнула на волю. Вдруг она насторожилась, заметив в отросшей траве еле заметное шевеление.
- Мышь, - определила кошка и, плотно прижавшись к земле, заняла охотничью позу.
Мари насторожилась, напряглась и решительно прыгнула вперёд. Через мгновение ока грызун оказался в её острых зубках. Конечно, она была совсем не голодна, и охота была просто инстинктом. Мари слегка отпустила бедную жертву, и та попыталась было пуститься наутёк. Мышка чуть вырвалась вперёд, но цепкие когти охотницы мгновенно схватили её вновь. Кошка приподняла лапку и живо подбросила свою добычу высоко вверх. Мышонок шлёпнулся оземь и хоть уже еле живой, но всё же постарался как-то скрыться. Мари будто бы дала возможность серому недругу это сделать, на самом же деле она вступила в обычную игру «кошки-мышки» и окончательно сцапала его. Подбросив таким образом мышку ещё пару раз, она с сожалением убедилась в том, что та уже бездыханна и совсем не реагирует на её броски. Кошечка ещё раз посмотрела на разочаровавшего её хвостатого и печально направилась в сторону забора. И тут с чужого участка вышел тот самый ёж, которого недавно видел Антон Иванович.
- Кто это там шуршит? – боязливо подумала Мари и, присмотревшись, заметила нечто большое и тёмное.
- Пф-пф, - тоже испугавшись, замерло существо.
Кошка выгнула спинку, распушила хвост и устрашающе зашипела. Незнакомец испуганно замер.
- Ты кто? – посмотрела на него кошка.
- Ёж, вернее, ежиха, - фыркнула колючка.
- Ежиха? – недоверчиво приближаясь, мяукнула Мари. – Откуда ты взялась?
- Из норки, - простецки ответил та.
- А раньше где была? Я тебя никогда не видела, – не отставала кошка.
- А я тебя видела, пф-пф, но старалась не встречаться… Прости… Боялась… А сейчас… из спячки вышла. Спала с осени, - пыхтело животное.
- С осени? А ещё говорят, что мы, кошки, много спим! – фыркнула Мари. – А для чего вы нужны. Вот мы, например, любим дом, охраняем его от грызунов, а хозяева любят нас: хорошо кормят, гладят…
- Мы не домашние, мы дикие, и сами должны беспокоиться о своём жилье, пропитании, заботе о потомстве, - откровенничала колючая подружка.
  И совсем скоро кошечке стало практически всё известно о своей новой знакомой, которая ей очень понравилась, хотя была абсолютно другой, нежели Мари. Дикарка рассказала, что она и её сородичи тоже приносят большую пользу человеку, уничтожая на огородах грызунов, слизней, гусениц, насекомых-вредителей, а иногда и птичьи яйца, и в отличие от кошек, они очень не любят, когда их гладят люди. Мари узнала о том, что летом и в начале осени ежи особенно активны, а ещё они ведут в основном ночной образ жизни.
- А днём? – с любопытством мяукнула кошечка.
- Днём мы прячемся в разных укрытиях. Скажу по секрету: здесь у меня гнездо в малине! – фыркнула ежиха. – И хоть мы и таимся от людей, но нам нравится, когда они оставляют на своём участке для нас угощения. Мы любим всё: и фрукты, и ягоды, и хлеб, но больше всего – мясо. А когда мы готовимся к зимней спячке, то должны особенно наесть много жира, иначе можем погибнуть.
  А утром Мари услышала громкий плеск воды, она быстро пробежала в сторону искусственного водоёма, который в тени грецкого ореха соорудил Степан. В ужасе кошечка заметила свою ночную знакомую, тщетно пытающуюся выбраться на берег.
- Я помогу тебе, - мявкнула кошка и метнулась к дому.
Завидев Антона Ивановича, Мари бросилась ему в ноги и принялась чуть ли не выть.
- Чего тебе, Манька? – опершись на трость, недоумевал дед. – Умела б ты сказать, а то я не пойму!
- Умел бы ты меня понять! – рассердилась питомица и попыталась повести его за собой. – Ну что же ты?! Пошли!
- Зовёт што ль куда? – пожал плечами пожилой мужчина и поплёлся за ней.
- Ну наконец-то! – возмутилась кошка и прибавила шаг. – Ну же! Быстрее!
  Добравшись до водоёма, Антон Иванович со страхом увидел попавшего в беду ежа.
- Ах ты мой миленький, погоди! Я сейчас. И нет, как назло, никого, кроме меня старой колчушки, - бубня себе под нос, дед торопливо шёл к дровянику. Подобрав там шершавую доску, он ещё быстрее дошёл до воды и опустил туда палку. – Давай, выбирайся!
Ёж, перебирая маленькими лапками, подплыл к доске и довольно проворно взобрался по ней и вышел на берег. Шустро отряхнувшись, зверёк побежал в сторону малинника.
- А плавает-то он неплохо, - усмехнулся старик, - вылезть только не смог – склизко! А ты, молодец!
Он наклонился к Мари и ласково погладил её по плюшевой спинке.
- Мрр! – потянулась кошечка и, недовольно взглянув в сторону противоположного забора, предосудительно подумала. – А эта-то, хороша подружка! Побежала! Даже не поблагодарила!
  Но напрасно Мари обиделась на ежиху – та попросту испугалась, а потом чуть позже попала в самые настоящие сети: забор из рабицы. Зверёк уносил ноги и не рассчитал, что дырка в перекрытии оказалась слишком мала для его комплекции.
- Как так-то?! – в страхе подумала ежиха. – Ведь сюда я пролезла без труда.
Но всё это осталось без ответа. Зато нарушителя границ заметил верный страж Григ. Он сидел на цепи, и поэтому не мог далеко отбежать от своей будки. Однако его громкий лай и даже, как показалось, ёжику клацанье зубов возле самого уха, помогли вырваться из плена.
- Уф! – облегчённо фыркнуло животное, успокаивая колотившееся в его мохнатой грудке сердце. – Спасибо этому страшному зверю, помог!
  А пёс недоумённо смотрел в сторону чужака и никак не мог понять, как тот исчез из железной ловушки. Григ разочарованно зевнул и бухнулся возле конуры. Его разморило на солнышке, и ещё он несколько устал от внезапных приключений. Но отдохнуть лохматому охраннику сегодня явно не удавалось – откуда-то из-за угла загородки послышался довольно громкий шорох, а следом за ним показалась незнакомая собака. Затем она бесцеремонно потрусила мимо, почти рядом с собачьей будкой.
- Вот это наглость! – подумал Григ и, выйдя вперёд, возмущённо гавкнул.
Серо-белый пёс оглянулся и бесстрашно подошёл к своему сородичу. Нет, отважность далеко не была присуща ему. Но страх или, правильнее сказать, опасение он больше испытывал к людям, нежели к животным. А этот белый собрат, которого он уже давно знал, хоть и прийти сюда решился только сейчас, был совсем не страшным и внушал больше доверия, чем угрозы.
  Григ тоже раньше видел эту собаку, но только со стороны. Он даже слышал, что хозяева называли его Адамычем, и придумал эту кличку Степан, объяснив своему отцу, что тот тоже «завсегда с народом», как и его тёзка-старик из комедии «Старый новый год». Адамыч осторожно подошёл ближе к хозяину конуры и носом почти коснулся его носа. Григ несколько опешил, но агрессии не проявил. Напротив, он дружелюбно лизнул его морду. Но на этом первое знакомство закончилось – Адамыч так же внезапно, как и пришёл, исчез. Он выскочил на улицу и побежал по ней, а через минуту к нему присоединилась приличная, непонятно откуда взявшаяся, толпа собак, и все вместе они понеслись дальше, только им одним ведомо куда.
  А к вечеру похолодало. Конечно, ведь до лета было ещё довольно далеко, и ночь стояли студёные. К Григу снова прибежал Адамыч.
- Пустишь погреться? – по-щенячьи неловко тявкнул гость.
- А у тебя нет что ли своего угла? – вопросительно гавкнул хозяин конуры. – Где ты вообще живёшь?
- Понимаешь, не всем везёт как тебе. Меня, например, подобрали малышом, и пока я был забавный, и пока эти люди жили здесь летом, они заботились обо мне, кормили, их дети играли со мной, но как только наступила осень, засобирались в город. Уложив в машину вещи, они заперли дом на замок, а меня выставили на улицу. Когда они поехали, я долго бежал за ними вслед. Я мчался не помню сколько и очень устал, но никто не остановился и забрал меня с собой. Когда я отдышался, то решил вернуться к дому, но он был заброшен, как и я. На дворе стемнело. Ночью я замёрз и пролез через щель сарая внутрь. Найдя на полу старую телогрейку, я забрался в неё, свернулся клубком и кое-как согрелся. Я всё лето прожил среди людей и совсем не умел позаботиться о себе, не мог найти еду. Всему этому я научился постепенно. Кошкам проще, чем нам. Они могут залезть на чердак, поймать мышь, да и вообще к ним лучше относятся, их не боятся так, как нас. Вот так я и привык шататься по дворам, показывать себя благодушным, поэтому иногда мне перепадают и косточки, - Адамыч коротко тявкнул, а Григ его поддержал.
- Ну ничего, я научился даже охотиться, иногда даже лакомлюсь зайчатинкой, - похвастался косматый гость, - а ты и не пробовал поди?
Он посмотрел на Грига и пообещал: «Ладно, как поймаю в следующий раз – обязательно принесу!»
- Заходи, - посторонился Григ, пуская Адамыча в будку, - только ты не подумай, я не за зайчатину, так…
- Я знаю, - гавкнул гость и полез устраиваться на ночлег.
  Утром Адамыч, издали заметив Степана, поспешил убраться восвояси.
- Спасибо, друг, - поблагодарил он Грига и быстро скрылся за забором.
- Что это у нас тут за гости? – засмеялся Витя, провожая взглядом временного постояльца.
- Делаа, - протянул Степан, усаживаясь в машину.
  Антон Иванович, закрывая за ребятами ворота, посмотрел на лениво потягивающегося кота.
- Один ты, Болеслав, что-то оплошал! – насмешливо укорил его старик. – Григушка с Манькою вон себе друзей-подружек нашли, как говорит Витёк – мутят. А ты что же?!
Болек искоса взглянул на деда и поразился глупости вопроса.
- Ну зачем мне кто-то нужен? Кормят меня на славу, любят и того больше! А что ещё нужно для счастливой кошачьей жизни? Как это можно не понять?! – кот приподнял голову и громко чихнул от попавшего на его нос солнечного луча.
- Вот! Правду говорю, - задорно засмеялся Антон Иванович и неожиданно вспомнил о спасённом еже. – Ёжики, они, знаешь, какие хорошие! Надо обязательно их подкормить чем-нибудь вкусненьким. Они же сейчас недавно пробудились после спячки и очень голодные, поэтому и попадают в разные неприятные ситуации, так как теряют бдительность из-за поисков пропитания.
  Болька запрыгнул на скамейку и улёгся рядом со стариком, тот, поглаживая его, продолжил свои рассуждения: «Вот сейчас они, как только немного отъедятся, так сразу их колючие кавалеры и начнут ухаживать за своими барышнями. А потом, месяца через полтора, как только у них появится потомство, сразу забот полон рот, только успевай поворачиваться. Я вот прошлым летом новорождённых ежат сам видел. Поливаю и на тебе – гнездо чьё-то. Сразу и не сообразил, что это ёжики. Взрослых там не было, а только их малыши: абсолютно голые, лысые, бледно-розового цвета. Признаюсь, даже струхнул немного. А потом по телевизору в одной передаче видал, что у ежат иголки есть, но они поначалу мягкие и скрыты под кожей. Мать их кормит своим молоком, также как и остальных млекопитающих детёнышей. Но обычное молоко, сказали, ежам давать нельзя, им от него плохо. А я и не знал. Вот так, Болька, век живи – век учись! Хорошие они, ёжики. Но вот дома их держать не сто́ит. И вонючие они, в природе своим запахом так отпугивают больших животных. И шуршат, и топают громко, они же не умеют, как кошки свои когти в подушечки прятать, и поэтому кажется, будто копытами цокают. В природе они даже змей уничтожают, поэтому их желательно приучить на своём участке, можно вашим кормом или собачьим».
- Вот ещё! – возмущённо встрепенулся кот, скосившись на деда. – Мой корм не трогать!
  Антон Иванович посмотрел на Болека и захохотал: «Что понял, как про корм заговорили? Ох обжора ты, а ещё и жадюга! Э-эх!» Старик улыбнулся и погладил животное своей заскорузлой, морщинистой рукой.
 

Свидетельство о публикации №18166 от 05.09.2026 в 09:19:59

Войдите или зарегистрируйтесь что бы оставить отзыв.

Еще никто не оставил отзыв к этому произведению.