ВАСИЛЁК

Помедина Елена [Moro_2026] | 01.10.2026 в 11:16:19 | Жанр: Рассказ

Утро пришло к нему тонким солнечным лучом, пробившимся сквозь штору. Луч, крадучись, прошелся по одеялу, переместился на подушку и осторожно прикоснулся к небритой щеке. Сон постепенно растворялся, возвращая в реальность. Но не успел он открыть глаза, как услышал резкие звуки, доносящиеся из кухни. Жена раздраженно гремела посудой и чем-то возмущалась вслух. «Ну что там опять?» – тоскливо подумал он. Бряканье посудой усилилось, и из кухни донесся гневный голос: «Василий! Ты встанешь, наконец, или нет? Сколько можно спать? Я второй раз греть не буду»… Да, завтрак совсем не обещал быть романтичным. Он медленно спустил ноги с кровати, нащупал шлепанцы и взглянул на часы. Было без десяти семь. Подойдя к окну, отдернул штору и зажмурился от яркого солнца. Теплые блики ласково заскользили по его, еще не до конца проснувшемуся лицу, как бы успокаивая и утешая. Из кухни раздался свист закипающего чайника. Ему показалось, что даже чайник был чем-то недоволен. Вздохнув, Василий нехотя отошел от окна и отправился в ванную. В свои шестьдесят семь он уже почти привык к вспыльчивому нраву жены. Но в последнее время, почему-то, выдерживать ее постоянные нападки и упреки стало невмоготу. «Ну чего ей не хватает? – иногда думал он. – Квартира своя, пенсия хорошая. Дети выросли, устроились. Каждое лето на даче, на природе. Красота. Живи, да радуйся». Но жена постоянно находила множество причин для недовольства. И, как обычно, виновником всех неприятностей был он, Василий.
Придя на кухню, он коротко приветствовал жену: «С добрым утром!» Та, даже не взглянув, резко поставила перед ним тарелку с кашей. На столе испуганно вздрогнули ложки. «Вечно тебя не добудишься. Остыло уже все!» - проворчала жена и принялась заваривать чай. Раздраженным рывком она надорвала край пачки, словно та тоже была перед ней в чем-то виновата. Пачка с треском лопнула, и растрепанные чаинки рассыпались по столешнице. «Да что ты будешь делать?!» – выкрикнула жена и принялась сгребать чай обратно в пачку. Лицо ее стало пунцовым от гнева. Василий попытался помочь, и тут же услышал: «Не лезь! Сама справлюсь». «Люся, успокойся. Это всего лишь чай». Он старался говорить как можно спокойнее, хотя в душе уже закипала буря. Так и не доев завтрак, встал из-за стола и направился в комнату. В спину неслись крики жены: «А все из-за тебя! С утра меня довел! Мусор опять вчера не вынес. Сколько можно напоминать? Почему я должна за всем следить? У других мужики – как мужики, а это в доме палец о палец не ударит! Второй день прошу за свет заплатить. А ему, видишь ли, все некогда!»
Прикрыв плотнее дверь, чтобы не слышать визгливого голоса, доносящегося из кухни, Василий стал собирать вещи. Он решил, что больше так жить не может. «Это уже невыносимо. Не баба, а бензопила стала какая-то. Все. Ухожу. Пусть одна тут бесится, сколько влезет. А с меня хватит! Поеду на дачу, – думал он, – до морозов там вполне жить можно. Зато никто мозг выносить не будет. А потом, может, к сыну уеду».
Сумка была уже почти собрана, когда из кухни послышалось: «Василий! Куда делась моя чашка? Ты вчера посуду мыл. Ты что разбил её?! Только и умеешь, что бить да ломать!» Придя на кухню, Василий подошел к шкафчику с посудой и, молча, достал спрятавшуюся за большими бокалами любимую чашку жены. Но поставить на стол не успел. Рука внезапно дрогнула, и тут же послышался отчаянный звон стекла. Всё вокруг замерло. Казалось, даже пылинки в воздухе застыли от ужаса. Он и она стояли, молча, почти с ненавистью глядя друг на друга. И в этой звенящей тишине слышно было только хриплое дыхание жены. Лицо ее вдруг резко побелело, и она бессильно стала опускаться прямо на пол. Василий едва успел подхватить её. Дальше все было сумбурно и тревожно. Вызов «скорой». Врачи у постели. Беспомощно лежащая жена. Шприцы, носилки. Звучали пугающие слова: «Давление, микро-инсульт, больница»…
Сколько прошло времени после того, как уехала «скорая», он не помнил. Словно оцепенев, почти до вечера сидел в своем кресле. В квартире было тихо и сумрачно. Василий встал и медленно, слегка шаркая ногой, зачем-то пошел на кухню. Там, на столе, в хлебной корзинке лежал забытый, одинокий сухарь. Он машинально взял его и с хрустом надкусил. И уже потом, словно опомнившись, увидел на столе бумажку с телефоном больницы, которую оставила заботливая девушка фельдшер со «скорой помощи». Подойдя к телефону начал набирать номер. Это удалось не сразу. Пальцы дрожали и не слушались. Гудки в трубке тянулись как резина, отдаваясь болью в сердце. Наконец в трубке зазвучал голос дежурной. Василий замерев, ждал ответа. «Людмила Кузьмина? Да. Поступила сегодня утром. В реанимации. Состояние средней тяжести. Звоните». И «голос» отключился.
Время остановилось. Оно превратилось в один сплошной поток ожидания следующего звонка. Если бы у него спросили – что он делал эти дни, что ел, спал ли? Он не смог бы ответить. Спустя пять дней, он услышал: «Состояние удовлетворительное. Сегодня переводим в палату. Приезжайте. Привезите смену белья и халат». Василий, забыв положить трубку на рычаг, вскочил и быстрыми шагами стал ходить по квартире, натыкаясь на стулья. Придя на кухню, резким движением отодвинул занавеску и открыл форточку. Поток воздуха рванулся, освежая лицо, осушая подступившую к глазам влагу. И тут же, заспешив, Василий схватил пакет и побежал собирать вещи жены.
Уложив халат и тапочки, он открыл дверцу шкафа. Там, повинуясь идеальному порядку, ровными, аккуратными стопками лежали тщательно выглаженные полотенца, белоснежные простыни, белье. Василий торопливо схватил одну из стопок, что бы выбрать нужные вещи. Прямо к его ногам из-под вытащенного белья выпал какой-то конверт. Он поднял его, повертел в руках и уже собирался вернуть на место. Но в последний момент решил открыть. Ему стало интересно, что же храниться в этом старом, пожелтевшем кусочке бумаги? Из конверта прямо ему на ладонь выскользнул засушенный, почти раскрошившийся цветок василька. «Что это? Зачем?» - пронеслась мысль. Оттолкнув в сторону почти уже собранный пакет, почти не глядя, опустился на стоящий рядом стул. Он смотрел на лежащий в ладони блеклый сухой цветок, а память, накрыв его горячей волной, уносила в прошлое. И, как бы сама собой, зазвучала их любимая песня:
«Разбрелись возле тихой реки
Васильки, васильки, васильки.
Словно песня без слов,
Говорят про любовь
Голубые огни васильков…»
Да-да. Та самая песня, под которую когда-то на школьном вечере он танцевал с самой красивой, озорной девчонкой Люсей, которая называла его не иначе, как Вася-Василек. Та самая песня, которая звучала на их веселой и шумной свадьбе. В руках невесты синел букет васильков, отражаясь в ее лучистых, васильковых глазах, смотрящих с нежностью и любовью на своего Василька…
Почти сорок лет прошло с того дня. И все эти годы в старом конверте лежал василек из свадебного букета, бережно сохранённый женой. Василий ссутулившись, перебирал в руках ветхий конверт, как будто пытался отыскать там ответ на мучивший его вопрос. Неужели заботы, тревоги, трудности, через которые они прошли вместе, погасили их чувства? Заставили забыть эти счастливые, волшебные васильки, которые стали символом их любви? Нет. Он не мог этого позволить!
Василий внезапно выпрямился, бережно вложил цветок обратно в конверт. Он уже знал, что должен делать дальше. Наскоро собравшись и схватив пакет с вещами, сдернул с крючка связку дачных ключей. Спустившись во двор, сел в машину и помчался на дачу…
Спустя три часа, преодолев все преграды и запреты медицинского персонала, он стоял у дверей палаты, бережно обнимая целую охапку васильков. Осторожно вошел и положил цветы на тумбочку. Жена лежала с закрытыми глазами. Руки ее были опутаны какими-то проводками, подключенными к противно пищащему прибору. Василий осторожно позвал ее. Медленно, словно возвращаясь откуда-то издалека, она проснулась. У нее еще было очень мало сил. Глаза были мутными, больными. Она посмотрела на него, на ворох васильков на тумбочке и внезапно улыбнулась, совсем как в юности. Как давно он ждал этой ее улыбки. И тут увидел, что ее взгляд становится все ярче, теплее. Обрадовавшись внезапному ее оживлению, он, вдруг, очень тихо и проникновенно запел:
«Для меня нет красивей цветов
Васильков, васильков, васильков.
Потому что в глазах
Для меня дорогих,
Вижу свет васильков голубых…»
Бережно взяв ее руку, он наклонился и нежно прикоснулся губами. И услышал, как она тихо, почти неслышно прошептала: «Василек…»


Свидетельство о публикации №18837 от 01.10.2026 в 11:16:19

Войдите или зарегистрируйтесь что бы оставить отзыв.