Лотерейный билет ( часть 2)

Николина [lubovceval] | 21.10.2026 в 18:39:40 | Жанр: Рассказ

В Советском Союзе в шестидесятые годы просто так раскопать могилу было немыслимо — это граничило с абсолютным табу. Обывателю за подобные намерения грозила либо принудительная психиатрическая лечебница с диагнозом "вялотекущая шизофрения", либо вполне реальная уголовная статья за осквернение захоронений и надругательство над телами умерших. Целых два месяца ушло у Марии Степановны на то, чтобы ежедневно оббивать пороги городской прокуратуры. Ей отказывали на всех уровнях: вежливо просили удалиться, крутили пальцем у виска за спиной, требовали ворох справок и ведомственных бумаг, которых у неё не было и быть не могло.
Но когда отчаяние достигло предела, в ход пошли тяжелые аргументы — довоенные и номенклатурные связи покойного Петра по партийной линии. Он всю жизнь безупречно проработал в Министерстве внешней торговли, неоднократно бывал в заграничных командировках и считался человеком Системы. Его бывшие сослуживцы, занимавшие теперь высокие посты, помня старую дружбу и прекрасно понимая истинную цену вопроса, шепнули нужному человеку в высоком кабинете на Большой Лубянке. Реакция последовала незамедлительно. К январю 1969 года невероятное, беспрецедентное для советской судебно-правовой системы разрешение на эксгумацию было получено. В официальных документах формулировка звучала сухо и завуалированно: "ввиду  вновь открывшихся обстоятельств гражданского  характера".
Ранним январским утром, когда Москва еще спала под тяжелым, глухим одеялом крещенских морозов, к дальнему, заваленному сугробами участку Ваганьковского кладбища бесшумно подошли шестеро. Процессию возглавляла измученная, похудевшая от бессонницы Мария Степановна, укутанная в тяжелый шерстяной платок. За ней следовал суровый следователь прокуратуры Кольцов Иван Васильевич — грузный мужчина в каракулевой шапке-пирожке и строго застегнутом на одну верхнюю пуговицу драповом пальто, из-под воротника которого виднелся серый шерстяной  шарф. Чуть позади шли хмурый судебно-медицинский эксперт с потертой брезентовой сумкой, в которой глухо позвякивали инструменты и заспанный смотритель кладбища с двумя гробокопателями в ватниках.
В морозном воздухе, от которого перехватывало дыхание, остро пахло жжёной резиной и едким чёрным дымом. Землю на могиле Петра пришлось полночи отогревать кострами из старых автомобильных покрышек ,иначе ломы и штыковые лопаты просто ломались бы о гранитный, насквозь промерзший грунт.
Глухо застучало. Гробокопатели, тяжело дыша и пуская густые клубы пара, мерно вонзали лопаты в дымящуюся, полуоттаявшую глину. Мария Степановна резко отвернулась к  железной оградке, изо всех сил кусая посиневшие губы. Её трясло — не столько от пронизывающего ледяного ветра, сколько от дикого, парализующего стресса, который она испытывала в эту секунду. В голове набатом стучала одна мысль: " Сейчас...сейчас я снова  увижу своего Петеньку...".Каждый глухой удар лома о замерзшую землю отзывался болезненным спазмом в её сердце.
Наконец, в глубине ямы послышался ни с чем не сравнимый, глухой и жутковатый стук стали о дерево. Лопаты тут же сменились толстыми пеньковыми верёвками. С натужным кряхтением рабочие вытянули гроб на поверхность. Когда массивную деревянную крышку, поддев ломиком и гвоздодёром со скрипом и треском ржавых гвоздей приподняли.Следователь Кольцов сделал шаг вперёд. Поправив каракулевую шапку, он строго, безэмоционально скомандовал , не заглядывая в гроб ещё, повернувшись к Марии Степановне:
— Гражданка, подойдите ближе для опознания тела и присутствуйте при выемке ценностей. Товарищ эксперт, фиксируйте детали происходящего в протоколе.
Марию Степановну от дрожи уже подбрасывало, колени подгибались. Чувствуя, что буквально падает в обморок, она сделала три тяжелых шага и заглянула внутрь открытого гроба.
Внутри не было ни тела Петра, ни тёмно-синего шерстяного костюма, в котором его хоронили. Лишь толстый слой жёлтых сосновых опилок тускло поблескивал на дне деревянного ящика под мертвенно-белым светом аккумуляторного фонаря.
— Это еще что за чертовщина?.. — оторопело пробормотал Кольцов и его суровое лицо мгновенно вытянулось. Он нервно поправил воротник пальто. — Где покойник?

Дело, начавшееся как рядовое заявление вдовы, мгновенно перешло в разряд особо важных и секретных. МУР и Комитет госбезопасности включились в работу в тот же день. Уже к вечеру милиция под грифом "Совершенно секретно" разослала специальные циркуляры во все сберегательные кассы и банковские отделения Москвы: при первой же попытке предъявить к оплате билет денежно-вещевой лотереи (или сберкнижку) определенной серии и номера — немедленно нажимать тревожную кнопку и задерживать предъявителя до прибытия опергруппы.( Продолжение...)

Свидетельство о публикации №19252 от 21.10.2026 в 18:39:40

Войдите или зарегистрируйтесь что бы оставить отзыв.