Сага о Леоноре

Илона Завадская [valya_volf] | 30.10.2026 в 19:42:29 | Жанр: Поэма

Посвящается моим предкам: Завадским и Лемешевским

Глава 1

Там, где двух утёсов смежных
Скалы тёмных гор прибрежных
Образуют вид ворот
Узкий спрятался проход,
Сквозь который даже волны
Усмиряют свой напор
И, дробясь о скалы гор,
Разбегаются безмолвно.
Где гранита камень серый
Бережёт в себе пещеры
И, от взоров их закрыв,
Тихий плещется залив.
Над заливом замок древний,
А под ним пять-шесть домов,
Скрытых впадиной холмов
И густой листвой деревьев.
Возле берега залива
Притаилась молчаливо
Пара парусных судов –
Дань воинственных трудов,
Да десяток утлых лодок,
Лёгких, быстрых на ходу,
Что не раз уже в беду
Иль в час бурной непогоды
Их владельцев выручали
Сквозь прибой и волны мчали,
И змеёй сквозь узкий ход
Ускользали в тёмный свод.
А когда за ними следом
Приближался чей-то бриг,
Над воротами в тот миг
Появлялся вдруг при этом
Белый дым, взвиваясь клубом,
Оглашались скалы гулом.
Сотрясалася земля,
И вдруг в корпус корабля
Метким пушечным орудьем
Разрывной летел снаряд
И за ним пять-шесть подряд:
Так творилось правосудье…
Бриг разбитый тут топился
Или дальше увозился,
Где с него снимали всё:
Пушки, вещи, то да сё,
Что могло идти в продажу
Иль в домашний обиход.
А матросов и народ,
А порой и женщин даже
Или вешали на реях,
И на вытянутых шеях
Погружалися они
Вместе с бригом в зыбь волны,
Или в тёмные пещеры
Уводили, как рабов,
И в течение годов
Брали только на галеры
И в пиратские набеги.
Так и гибли там навеки
Эти люди, коль за них
Кто из близких и своих
Выкупа не присылали
Через тёмных третьих лиц,
Тех счастливцев из темниц
Осторожно выпускали
И под страшною угрозой
Мести яростной и грозной
Выводили средь тыны
Из таинственной тюрьмы.
И к условленным границам
Приводили под ружьём,
Возвращаяся потом
Наподобье хищным птицам.

Глава 2

В ущелье тёмном и скалистом
Там был притон контрабандистов,
Часть их жила и в замке том,
Они не брезгали при том
Порой пиратскими делами.
Во всём всегда конец был счастлив,
Пока Антонио Веласкес
Их верховодил головами,
Был он и ловок, и отважен,
Был нравом крут, а видом важен,
Имел с горбинкой крупный нос
И гриву чёрную волос.
Когда же молнии метали
В невзгоды час его глаза,
И все невольно трепетали,
Никто не мог бы так прекрасно
Сбывать товар их, столь опасный,
Никто так ловко не умел
Обделывать различных дел,
И в тоже время в вихре боя,
Он первым был, разил мечом,
И всё тут было нипочём,
Он вёл в атаку за собою,
Гремели выстрелы без счёта
В минуты дерзкого налёта,
И кровь по палубе лилась,
Мозги валялись, сгустки глаз.
И в злобной битве, в страшной давке,
В потоках крови. Хищно дик
Стоял он гордо, как мясник,
В своей товара полной лавке.
Когда же, так велит обычай,
Делиться надо всем добычей,
Никто не мог так разделить
И по заслугам наградить
Всех тех, кто больше отличился,
Кто больше порубил голов,
И кто, не тратя лишних слов,
С врагами сам отважно бился.
Антоньо хоть и звался старым,
Но похвалиться мог ударом,
Да и на вид ему, на взгляд,
Дать можно было пятьдесят.
И в жилах кровь его струилась,
Сильней нет юношей самих,
И от порывов удалых
Глаза блестели, сердце билось.
Он был красив, хотя и страшен.
И стены замка древних башен
От мира прятали всего
Добычу лучшую его.
В каюте тонущего брига,
За грудой трупов, средь пальбы,
Средь шума схватки, он мольбы
Услышал звуки её крика.
Ворвался, замер изумлённый
Чертами дивными смущённый,
И голубым сияньем глаз,
Какие видел в первый раз.
Когда был кончен пир кровавый,
И каждый получил сполна
Бриллиантов, денег и вина,
Веласкес сам, покрытый славой,
Увёз пленившую его
И в замок горною тропою
Повёл. И в башне угловой,
Убранной с роскошью большой,
Он поместил, и в услуженье
Прислужницу приставил к ней.
И много после долгих дней
Она жила там в заточенье.

Глава 3

Элеонора Альма Бланко,
Происхождением шотландка,
Попавшая в ужасный миг
На злополучный этот бриг,
Была прелестное созданье:
Изящный рот и тонкий нос,
И кудри пепельных волос –
Будило всё очарованье,
Но самым лучшим украшеньем
Её лица были глаза,
Чудесные, как бирюза.
Они служили отраженьем
Всего, что сердце наполняло,
И что душа переживала:
И чувства, гнев, желанье, страх –
Всё выражалося в глазах.
Они темнели вмиг от гнева,
Когда ж пройдут минуты бурь,
Они, как нежная лазурь.
Сама ж она, как королева,
Величья полны все движенья,
И царского происхожденья.
В ней каждый жест и каждый взгляд,
И даже порванный наряд….
На берегах шотландских, дальних
Остался замок, а она
В неволе жить обречена.
В тоске, тревоге и страданьях
Отец погиб в бою последнем,
Он двух убил, сражался с третьим,
Но поскользнулся – тяжкий меч
Успел чело его рассечь,
И братья, рыцари лихие,
Убиты были в битве той,
И в море брошены толпой
Тела их, сердцу дорогие.
Один в Шотландии далёкой
Ещё остался одинокий
Ей преданный и верный друг,
Её жених, почти супруг….
Её отец в тот путь опасный
Пустился в бурный день ненастный,
Чтоб жениха родных просить
О свадьбе и благословить,
Но всё погибло, не увидит
Её уж больше наш Родриг,
Безумный он испустит крик,
Когда о гибели услышит.
Ах, если б путь она видала,
Если б решётка не мешала,
И сообщить ему могла,
Что здесь она, и что жива.
И полна грусти и печали,
Примкнув к убогому окну,
И вдаль смотрела на луну.
И слёзы по щекам сбегали….
По каменным угрюмым плитам
Звучат шаги, скрипит песок,
Звенят ключи, гремит замок.
И освещён дрожащим светом,
С чертами мрачными лица,
Убийца братьев и отца.
Украшен шашкой и стилетом
Пред ней Антоньо появился
И, замерев, остановился,
Фонарь поставил, дверь замкнул,
Решётки окон оглянул.
И кровь высоких поколений,
И славных рыцарских родов
В ней вмиг проснулись от оков
Вдруг в это самое мгновенье.

Глава 4

Шумит, ревёт, бушует море,
Несутся волны на просторе,
Но что в сиянии луны
На гребне видится волны?
Обломок мачты и, лохматым
Себя опутавши канатом,
Матрос на нём полуживой
Рукою борется с волной.
Он жив ещё, но третьи сутки
Его несёт по воле волн.
И он надежд и страха полон
Ныряет в волнах, вроде утки.
Ах, не блеснёт ли парус белый
Иль парохода чёрный дым?
И взором, скорби полным,
Он бродит по волнам пустым.
И вот рассвета час приходит,
Над морем мутно солнце всходит,
И вдруг, о радость, над волной
Он видит парус пред собой!
Он машет сорванной рубахой,
Он полон радостью и страхом,
И лихорадка бьёт всего,
Заметят ли они его?
Ура! Страданий час не вечен,
Уж с корабля и он замечен.
И вот летит средь лона вод
На волны спущенный вельбот.
Горячий завтрак, склянка рому,
Сухое платье и бельё,
И всё знакомое, своё.
Ему все рады, как родному.
Корабль в Шотландию несётся,
И капитан диву даётся,
Ужасный слушая рассказ,
И не отводит зорких глаз.

Глава 5

Родриг, как тигр, по клетке ходит
И в замке места не находит,
Его томит тоска, печаль,
И взгляд его несётся вдаль,
И пред его духовным взором
Картина страшная встаёт,
Раскрылася пучина вод,
А в ней, в последней схватке с штормом,
Уж побеждённый и покорный
Разбитый остов корабля….
И криком, помощи внимая,
Он будто слышит их тут близко,
Крик Леоноры дорогой,
Его зовущий за собой.
Средь шума, воплей, стонов, визга
Она звала его, наверно,
В ужасный тот последний час,
В минуту горести безумной,
Он это чувствовал не раз.
Ах, если б мог он знать то место,
Где смерть нашла его невеста,
Чтоб труп её хоть возвратить
И с почестью похоронить.
Ах, дивная Элеонора,
Уж твоего ль не видеть взора,
Не любоваться вновь тобой
И твоей чудной красотой!
И полон скорби бесконечной
К окну мучительно приник
Несчастный рыцарь Мак-Родриг,
На муку осуждённый вечно.
Всё было тихо. В мрачном зале,
Как будто призраки летали,
И веял будто тяжкий страх,
В оружьем убранных стенах.
Вдруг стук и входит паж с докладом:
«Матрос пришёл, его принять?
Он вести хочет передать».
С блуждающим, тревожным взглядом
Его велит он звать скорее,
По зале ходит взад-вперёд,
Не ведая, что его ждёт!
С лицом, от ветра почерневшим,
Пришёл матрос, и первых фраз
Ужасный слушая рассказ,
Родриг внимал окаменевший.
Когда ж матрос дошёл до места,
Что сделалось с его невестой,
Когда схватил её пират.
Безумной яростью объят,
Родриг схватил свой меч старинный
И начал страшно им крутить,
И с злобным бешенством рубить
Убранство пышное гостиной.
Когда же ярости безумной
Прошёл мучительный порыв,
Он погрузился вдруг в раздумье,
О всём как будто позабыв.
Затем ещё через мгновенье
Он отдаёт распоряженье:
Соседей-рыцарей, всю знать
К себе на совещанье звать.
Она жива, о, Боже правый!
Ещё, быть может, он спасти
Её успеет, привезти
И выхватить из рук пиратов,
Скорей, скорей, не тратя часу,
Лихим налётом кончить сразу,
Разбить пиратское гнездо
И возвратить живой её!
Вот едут рыцари Шотландии
К Родригу в дом, на совещанье.
Шотландская задета честь,
Ответ на это будет – месть!
Погибло трое Альма Бланко
И чудный вешний их цветок,
Элеонора, храни Бог,
В плену, в стенах пиратских замка.
Все смело в бой, без промедленья!
Убийцам должное отмщенье
Воздаст шотландская семья!
И три готовят корабля,
На них садятся сотней слуги,
Одеты в крепкие кольчуги,
И двадцать рыцарей лихих
В своих доспехах боевых.
И, рассекая волны моря,
Несётся гордо первый бриг,
На нём стремится Мак-Родриг
С бессмертной думой о Леноре.
За ним кильватерной колонной
Бегут два страшных корабля,
И вот уж скрылася земля
В туманной дымке отдалённой.
Матрос, прибывший, курс наводит,
Он тоже полон мести, бродит
И взором рыщет по волнам,
Горя с врагом сразиться сам.
И вот уж мрачных гор громада
Встаёт, как призрак, из морей.
К оружию, скорей, скорей,
Убийц жестоких ждёт «награда»!

Глава 6

Тревога в замке, все на фронте!
Три корабля на горизонте,
На всех несутся парусах,
И реет там шотландский флаг!
Антоньо, скрывшись за скалой,
Стоит с подзорною трубой,
Со злой усмешкою глядя,
На пушек ряд у корабля.
- Недаром к нам явились гости,
Потеха будет, чёрт возьми,
Ну что ж, хотели сами вы, -
Он молвит, зубы, сжав от злости,
И тут же яростью объятый,
Команду отдаёт пиратам:
Кому на стражу в ворота,
Кому садиться на суда.
И вот бегут они к оружию,
Суда выводят ловко, дружно,
Все до зубов вооружены,
И жаждой боя все полны.
А сам Антоньо в башню замка
Шагами мерными идёт,
Где Леонора Альма Бланко
С надеждою спасенья ждёт.
Ах, сердце всё ей подсказало,
Когда шотландский флаг узнала
Она на мачте корабля,
В груди дыханье затая,
И в ожиданье с милым встречи,
В ней снова предков кровь кипит,
И вся желанием горит
Сама изведать радость сечи.
И вдруг шаги…. То он, вскочила
Она с дивана и рукой
Кинжал свой сжала дорогой,
Что под плащом всегда хранила.
Вошёл Антоньо, хмур и мрачен,
Он был, как будто озадачен,
Узрев её надменный вид,
Стал перед ней и говорит….
Твои друзья пришли к нам в гости,
И мы готовим им приём,
И скоро рыбы будут кости
Глодать их там, на дне морском.
Напрасно взор горит надеждой,
Ваш на свободу, госпожа,
Вам не дождаться встречи нежной,
Клянусь в том лезвием ножа,
Но если б даже вдруг удача
В бою пришла врагам моим,
Ваша судьба достойна плача,
Вас здесь тогда похороним.
Весь замок будет взорван миной,
Пороховые погреба,
Под ним взорвутся с страшной силой,
Вот Ваша грозная судьба.
Пока не поздно, Вы ответьте
Мне на любовь и страсть мою,
Я Вас спасу и всё на свете
Забудем мы в ином краю,
Никто не знает тайных складов,
Что полны золота, камней.
Цена камней и кладов
От взоров скрыта всех людей.
Всё-всё к ногам я Вашим кину,
Всё будет Ваше навсегда,
Я жизнь разбойничью покину
И не вернусь к ней никогда.
Я за тебя пойду на муки,
Отдам и жизнь свою, и кровь
Лишь пусть не ведаю разлуки,
Лишь раздели мою любовь…
И вместе с этими словами
Он вдруг упал к её ногам,
И обнимая их руками,
Прижался, вздрагивая сам.
Но гордым жестом оттолкнула,
Она с презрением его,
Надменным взором оглянула
И не сказала ничего.
Тогда горя безумной жаждой,
И вздрагивая жилкой каждой,
Как тигр, вдруг бросился он к ней,
И пожирая страстным взором….
Тут ловким жестом Леонора
Рукой взмахнула, и кинжал
В груди Антоньо задрожал.
Он вскрикнул дико и со стоном
Её вдруг выпустил из рук,
И описав руками круг,
Упал ко мраморным колоннам,
Был жив ещё, но Леонора
Его схватила пистолет
И прочь отбросила стилет,
Не отводя от него взора,
Держа оружье наготове,
Она глядит, содвинув брови,
На труп всех бед её творца,
Убийцу братьев и отца…
А между тем на волнах моря
Кипит кровавый страшный бой,
И волны стонам людским, вторя,
Шумели, споря меж собой.
Гремели ружья, пушки выли,
А там, сцеплясь на абордаж,
Удары сыпал страшной силы
Родриг – герой шотландский наш.
Уж две пиратские фелюги
Спустились на морское дно,
И войско их уж смущено
И содрогается в испуге.
Но где Антоньо? В чём причина,
Что бросил он свои дружины
На произвол судьбы
И избегает сам борьбы?
И под напором страшным новым
Они бежать уже готовы,
Уж отступают здесь и там,
В залив, к ущелью, к воротам!
И вдруг, на башне главной замка
Элеонора Альма Бланко
Явилась с радостным лицом,
Вооружённая ружьём.
Чьё тело с чёрной головою
Она влекла перед собою?
И перебросив чрез карниз,
Его швырнула сверху вниз.
Увы, пираты уж узнали
Труп Веласкеса, их вождя,
И с диким ужасом глядя,
Они всё дальше отступали.
И вдруг, с висячего балкона
Блеснул огонь и взвился дым,
И пал при пушке недвижим,
Начальник над охраной входа,
Второй дымок, и новый труп!
За око – око, зуб за зуб!
Умри пиратская порода!
И пали жертвы в волны моря,
И месть сладка была Леноре,
И с корабля вдруг, в этот миг,
В трубу узнал её Родриг,
В нём сердце вспыхнуло пожаром!
Подобно молнии ударом,
Разить врагов его стал меч
И головы наотмашь сечь.
Его друзья, узнав, в чём дело,
И свой усилили напор.
И вот враги бегут несмело
В ущелья скал и тёмных гор,
Смерть лучших двух оруженосцев,
Сражённых в башне, в миг судьбу
Решила всех контрабандистов,
Прервавших грозную борьбу,
И вход остался без защиты,
Одни бежали, те – убиты,
Потоплены их все суда
И поглотила их вода!
Родриг на вёслах, в первом боте,
Ворвался в узкие ворота,
За ним несутся два других,
Врагов преследуя своих.
Уже по каменным ступеням
Вбегает в замок Мак Родриг
К Элеоноре в башню…. Миг,
И он упал к её коленям…...
Победа, уж огнём объяты
Жилища, скрытые пиратов.
Остался, вряд ли, из самих
Контрабандистов кто в живых.
И скалы вторят грому клича,
Досталась воинам добыча,
А лучшую – уже Родриг
Держал в объятиях своих.
Обратный путь был весел, вскоре
Все гимны пели Леоноре,
И воспевали без конца
И храбрость, и красу лица.
Когда ж по бурным по волнам
Пришли к шотландским берегам,
В Родрига замок горделивый,
В убранстве праздничном, красивом;
И после свадьбы пир весёлый
Справляли замки, даже сёла,
Их оглашал зазывный клик,
Так всеми был любим Родриг.

Эпилог

Пришли века другим на смену,
И изменился вид земной,
Внизу, под мрачною скалой,
Шумят валы, взметая пену,
И башня каменного замка,
Где заключённая в плену,
Решила битву и войну
Элеонора Альма Бланко,
Чернеет жутким очертаньем
Расщелина скалистых гор,
И повествуется с тех пор
Её печальное преданье.
Там крест, пронзивший скалы насквозь,
Там, говорят, из волн добытый,
И чьею-то рукой зарытый,
Лежит Антонио Веласкес.
Как отголосок прежней славы,
Залив там ясен и глубок,
Там спит рыбачий городок
И носит имя Балаклавы…
Не осудите мою тему
И фантастический рассказ,
Чтобы развлечь немного вас,
Я создала свою поэму.

Свидетельство о публикации №19580 от 30.10.2026 в 19:42:29

Сага о Леоноре

Отзывы